Дата публикации: 7.04.2022
В рубрике «Не зря» мы беседуем с омскими поэтами. Нашими героями уже были Екатерина Овчинникова и Александр Галахов.
Сегодня нашей героиней стала поэт Виктория Заборских.
Виктория — одна из журналисток «Трамплина», она ведёт рубрику «Уличные», где пишет об омских уличных художниках. Но кроме того она поэт, немного режиссёр и феминистка. Разговаривать с ней удивительно легко. Мы обсудили с Викторией, что делает поэзию поэзией, как психотерапия помогает писать, что для неё главное в творчестве и жизни. Узнали, что ей можно дарить цветы и поговорили о так и не выпущенной короткометражке.
Расскажи, как поэзия появилась в твоей жизни?
— Я училась в 9-м классе. У меня проблемы с позвоночником, я сидела год на домашнем обучении, поэтому было много времени подумать, почитать. В школе мы в то время проходили Цветаеву и Ахматову.
В этот же период жизни случилась первая любовь, и я начала писать стихи. Плюс у меня отец поэт, который способствовал моему духовному развитию.
С моей первой любовью мы очень близко общались в интернете, на расстоянии. Он жил в Эстонии. Потом оказалось, что в профиле были не его фото и он выдавал себя за другого человека. Но, не смотря на предательство, он поддержал меня на начальном этапе творчества.
Постепенно я начала писать, это стало необходимостью, частью моей жизни.
Больше всего мне понравилось твоё стихотворение, которое написано без рифмы, «За большим окном церковь». Рифма ограничивает в выражении чувств?
— Мне кажется, всё зависит от настроения. Иногда мне хочется написать что-то силлабо-тоническое, а иногда просто выразить чувства потоком. Если раньше я скептически относилась к подобным стихам, то сейчас нахожусь под огромным влиянием Кати Овчинниковой и Даши Матысяк, и вообще сообщества «Высь». Поэтому я стала позволять себе писать мысли без рифмы.
Стихи без рифмы я пишу не по принципу потока сознания, а закладываю в каждое стихотворение определенную мысль и концепцию.
Что, на твой взгляд, делает поэзию поэзией?
— Я не могу дать чёткий ответ на этот вопрос. Поэзия, как мне кажется, это всё, что цепляет. Я за максимальную свободу в творчестве.
Важно ли, как автор читает, преподносит свои стихи? Нужно ли поэту учиться этому?
— Я думаю, что важно. Есть омский поэт Сергей Белов, который очень нравится мне и моей подруге, он выступает на вечерах «Выси». Во-первых, он тощий, немного странный, в хорошем смысле, стихи у него тоже немного странные, но нам нравятся. Его некомфортно слушать, но это цепляет. Например, он выходит на сцену и гнусавым голосом говорит: «...я не хочу знать, сделала ли ты аборт...», и «...это моей бывшей...».
Думаю, важно то, как ты подаёшь свои стихи. Мне нравится выступать на поэтических вечерах.
Как ты считаешь, у омской поэзии есть лицо? Какое оно?
— Чтобы ответить на этот вопрос, нужно читать что-то, кроме омских поэтов, а я крайне мало знакома с творчеством поэтов из других городов России. Мне очень нравится Лёха Никонов из Питера, его группа «Последние танки в Париже».
Для меня лицо омской поэзии это Кутилов. Он алкоголик, пропащий, но романтичный, с верой в жизнь. У меня тоже есть такой лирический герой.
Много тебя в твоём лирическом герое? Это один и тот же человек, или разные люди?
— В моих стихах есть я, как автор, и есть лирический герой, как парень, о котором это стихотворение. Лирический образ. Большая часть моих стихов написана о каких-то мужчинах. Тот, к кому я обращаюсь, и есть лирический герой.
Ты мне давала хорошие советы, как можно пробиться в омской поэзии, что нужно делать, чтобы здесь о тебе узнали. Расскажи об этом.
— Я выявила для себя правила удачного выступления на поэтическом вечере, но они очень субъективные. В основном я выступаю на вечерах «Выси», поэтому могу лишь предполагать работают ли эти правила в других подобных сообществах.
Важен эпатирующий заголовок, первая строчка. Кроме того важен конец, зрителей цепляет, если он про смысл жизни. Стихотворение нужно читать ярко, но в меру.
Помимо выступлений на «Выси», ты отправляла свои стихи на какие-нибудь конкурсы? Это важно?
— Мне, по большому счёту, всё равно на конкурсы, я не понимаю, что это может дать. В школе я отправляла куда-то свои стихи с помощью преподавателей. Сейчас нет.
Участвую в чемпионате поэзии имени Маяковского. Не думаю, что я его выиграю. Это единственный конкурс, в котором я принимаю участие за последние 3-4 года.
Меня издавали в альманахе «Переливы», года четыре назад.
У тебя в стихах чётко прослеживается тема взросления. Это болезненная тема для тебя?
— Сейчас уже нет, но, допустим, в сентябре была болезненной. Я проходила процесс сепарации, когда начинала жить одна.
У тебя есть строчки: «...я постоянно ожидаю предательства, и очень сильно боюсь одиночества». Вообще ты часто пишешь об одиночестве. Ты умеешь быть в одиночестве?
— Хороший вопрос. С одной стороны, да, умею. Мне иногда нравится быть одной, я люблю гулять одна. Уличное искусство вошло в мою жизнь во многом потому, что я люблю гулять одна и заходить непонятно куда. В закоулках города для меня есть дух приключений, я так расслабляюсь.
Что означает одиночество? Когда я просто одна? Или когда я по жизни одна?
Я как поняла, ты умеешь быть одна физически?
— Да, но по жизни одиночество я переношу тяжело. На этот вопрос я пока тоже не ответила. Я на психотерапии пытаюсь ответить сейчас, насколько мой смысл жизни зависит от других людей. Я понимаю, что без других людей мне бы, наверное, было тяжело.
Раньше я считала, что можно прожить без другого человека, потом, опять же, благодаря психотерапии, я призналась, что мне нужны люди, я нуждаюсь в своих друзьях, своих родителях.
Быть в абсолютном одиночестве с романтической точки зрения, я ещё могу. Могу найти силы собрать себя и быть одной. Но, если исключить из моей жизни друзей, то, мне кажется, я бы не смогла... Я бы не умерла, но мне было бы тяжело.
Ты ходишь на психотерапию. Как ты на это решилась, и что это тебе даёт? (У «Трамплина» есть серия подкастов «Люди в белых худи», посвященная ментальному здоровью, прослушать их можно здесь.)
— На психотерапию я пошла в 2020 году. У меня была определённая травма, из-за этого были панические атаки. Они меня очень сильно мучили, и я не знала, что с этим делать.
Я была в школе вожатых, и там был лектор, который сказал мне, что панические атаки – это ненормально. Я подумала, боже мой, у меня это с детства.
Я крутилась в вожатских кругах, где была школа «Вверх». Весной 2020 года она набирала психгруппу для взрослых. Я туда пошла.
Помогло?
— Да, на самом деле. Психотерапия полностью меняет взгляд на мир. Не в том плане, что ты приходишь к терапевту и он говорит тебе, как жить. Наоборот, ты учишься задавать себе вопросы. Это про самопознание. Сейчас у меня нормальное эмоциональное состояние. Я хожу сейчас туда ради познания себя, для того, чтобы знать, зачем и почему я делаю те или иные вещи.
Для того, чтобы расти над собой, исправлять себя. Не так, как воспитали меня, а так, как я хочу быть.
В творчестве помогает психотерапия?
— Да, потому что творчество это тоже психотерапия. У меня есть стихотворение, но оно не опубликовано. Оно написано благодаря психотерапии. На ней мы выяснили, что вся моя жизнь — война, я постоянно со всеми конкурирую. Сейчас уже не так, я это проработала.
У тебя большинство стихотворений – это любовная лирика, но, как всегда бывает, с какими-то тревогами, болями. Как ты считаешь, будучи в счастливых отношениях, можно писать стихи?
— Я довольно редко вступаю в отношения. В отношениях, которые были в прошлом году и продлились несколько месяцев, я была счастлива, но ощутила себя в стагнации. Я не могла написать о моем молодом человеке ни одного стихотворения. У нас не было никакой драмы. Мы во всём соглашались.
Сейчас у меня парень с характером. Во-первых, мы часто друг с другом не согласны, можем что-то долго обсуждать. Это даёт мне вдохновение.
Для последних стихотворений мне дала вдохновение ситуация в мире. Может, я была бы счастлива и не писала стихотворения. Так произошло, что политическая ситуация столкнулась с тем, что у меня начались отношения. Я рада, что обрела близкого человека, но из-за того, что мне ужасно тревожно, и я не могу быть счастливой.
В каких состояниях ты пишешь? В тревожности?
— Для написания стихов мне нужно быть в особом состоянии. Когда я, допустим, на пике эмоций, когда кто-то сделал мне больно, или я нахожусь в истерике, тревоге, я не могу писать. Я очень восприимчивый человек, эмоции меня сковывают. Стихотворение – это рефлексия. Когда отпускает, проходит пара дней, тогда я дописываю, делюсь пережитыми эмоциями.
Один из главных героев в твоих стихотворениях – это город. В одном из стихотворений ты его описываешь как «суровый, но яркий, погрязший в любви и немного во лжи». Очень часто в твоих произведениях он проходит красной нитью. Как ты относишься к Омску? Вдохновляет ли он тебя?
— Я очень люблю Омск. Не знаю, хочу ли я его покинуть. Это связано с тем, что мой отец не жил со мной с пяти лет, и периодически приходил со мной гулять. Мы ходили по разным районам города, он показывал мне отдалённые кусочки города. Мы могли поехать с ним не в центр города посидеть в кафе, а в посёлок Кордный и пройтись там по лесам.
Для меня до сих пор самое романтичное свидание такое, чтобы показали нетипичный Омск.
Я стала старше, начала гулять одна. Я иду, слушаю музыку, впитываю город вокруг себя. Неизбежно начинаю писать об этом.
О других твоих ипостасях. Я посмотрела клип, который ты сняла как режиссёр. Это был разовый опыт?
— Я была в театре несколько лет. У меня был незакрытый гештальт, что я должна режиссировать. В то время мне это не удалось.
Весной 2020 года я начала снимать сама. Сначала мы с подругой сняли на конкурс поэзии странное видео, оно до сих пор есть в блоге, на стихотворение Кутилова «Ты брошена». Оно очень грустное, моя подруга там ходит возле ОмГУ. Всё плохо, но мило.
Потом я сняла видео на своё стихотворение, сделала любительский клип под песню группы «Электрофорез».
Я решила развиваться и поняла, что смогу снять кино. Я познакомилась со своим будущим близким другом, он был оператором. Первый клип мы сняли на песню группы «Моя дорогая», мы с участниками были в одном театре. Они не знали, что мы делаем видео. Я просто так хотела выразить свою любовь к театральному прошлому.
Моя близкая подруга учится на ракетостроительном, и тусовка этих студентов имеет место в моей жизни. Она творчески сошлась одним ракетчиком, и они написали песню на мои стихи. А уже их друг, из той же группы, оператор, снял клип вместе со мной.
Будешь дальше пробовать себя как режиссёр?
— Наверное, нет, но у меня есть снятая короткометражка. С тем же оператором мы сняли её зимой прошлого года.
С тем же, с ракетостроения?
— Да. О нём много стихов тоже есть, он значимый персонаж. Например «Одиночество это ноутбук. Работа. Вечер», «Ревность — страх. Холодное чувство в груди», «Ты загребаешь меня в охапку на красных протёртых диванах».
У тебя есть короткометражка…
— Да, мы её смонтировали, но не можем выпустить, потому что оба перегорели к этому, перестали близко общаться. Она и не выйдет никогда. Когда-нибудь, через 10 лет мы решим её пересмотреть. У неё очень хорошая концепция. Это фильм о парне, который живёт во время пандемии в общаге, ни с кем не общается. Единственный способ коммуникации для него — выйти покурить. Это картина про то, как он входит в психологическую зависимость от компании, с которой ходить курить.
Давай поговорим о феминизме. Ты феминистка. Что ты вкладываешь в это понятие, как ты транслируешь это?
— Феминистка – это женщина, которая знает свои права. Феминизм может быть разным. Я не радикальная феминистка.
То есть, тебе можно дарить цветы?
— Мне НУЖНО подарить цветы (смеётся).
Женщине можно дарить цветы, если она согласна на это. Если она не против, то о’кей. Всё о’кей по общей договорённости, я за партнёрские отношения.
Я феминистка в том плане, что не люблю, когда говорят, что женщина должна быть слабой, должна стоять у плиты, должна быть милой, не должна быть злой. Мне кажется, что женщина вообще никому ничего не должна, как и мужчина. Есть договорённости в отношениях, а есть образ женщины. Я против патриархального образа.
Это находит отражение в творчестве?
— Может, в раннем. Но не особо. Это просто моя жизненная позиция. Я заявляю о своих эмоциях, желаниях прямо. Что ещё есть феминистичного? То, что я могу говорить о сексе в своих стихотворениях. Хотя в обществе не принято, чтобы женщина занималась сексом. Она девственница и потом замужем, но при этом сразу же опытная.
Помимо того, что ты поэт, режиссёр, феминистка, ты ещё и журналистка. Что ты хочешь сказать людям как журналист?
— Я хочу вдохновить. Я работаю в прекрасном медиа, которое вдохновляет. Я бы и не хотела никогда работать журналистом, который расследует, ругается с чиновниками, пишет, мол, где-то убили 100 человек.
Хочу вдохновлять, рассказывать о хорошем. Эта идеология «Трамплина» для меня очень близка, потому что многие люди думают, что Омск ужасный город, тут некуда пойти, тут всё плохо. А мне хочется сказать, что не только в Москве всё строится, что и в своём городе можно расти, развиваться и жить.
А как поэт что ты хочешь сказать людям?
— Мы все пишем для других отчасти, но я пишу для того, чтобы выразить свои эмоции. У каждого стихотворения своя мысль, которую я хочу донести. У меня нет общей концепции творчества.
Что главное в творчестве?
— Честность.
Что главное в жизни?
— Мне пришло в голову «любовь», но только потому, что у меня сегодня хорошее настроение. А так я могу сказать, что самодостаточность. По настроению.
Анна Воробьёва
Через интернет
Банковской картой или другими способами онлайн
Через банк
Распечатать квитанцию и оплатить в любом банке

Скачайте и распечатайте квитанцию, заполнте необходимые поля и оплатите ее в любом банке
Пожертвование осуществляется на условиях публичной оферты
распечатать квитанциюПочему нужно поддерживать «Трамплин»
Все платежи осуществляются через Альфа-банк