Древний страж Омска с улицы Музейной  –  тайны и перспективы изучения загадочного витязя

В 2017 году в ходе реконструкции здания, в котором должен был разместиться «Эрмитаж-Сибирь», строители наткнулись на чьи-то останки. Вовремя обратившие внимание на это учёные раскопали пять древних погребений. Среди них оказалась могила, очень богатая по меркам того времени. И необычная. Похороненный в ней воин в одной руке сжимал нож, в другой кинжал, а рядом ещё лежал бронзовый топорик-кельт. Причём кинжал древний витязь держал словно шпагу, а нож – лезвием вниз. Как перед битвой. Директор музея просвещения Игорь Скандаков сразу назвал его «первым мэром Омска».

Прошло почти 10 лет. Сейчас находки из богатого древнего погребения – два клинка, бронзовое зеркало, топорик-кельт, серьги из белого металла и детали конской сбруи – встречают посетителей «Эрмитажа-Сибирь»: они выставлены в витрине в вестибюле музея. А что же учёным удалось выяснить о древнем витязе, которому они принадлежали?

Первые находки на улице Музейной были сделаны ещё в 1912 году – когда строилось здание страхового общества «Саламандра», на этом месте нашли древние бронзовые изделия. В 2015 году во время прокладки коммуникаций учёные обнаружили в одной из траншей теплотрассы фрагменты горшков, относящихся к первому тысячелетию до нашей эры. Чуть позже здесь же нашли остатки двух погребений. А в 2017 археологи, обследовавшие траншеи, проложенные строителями перед зданием будущего музея, выяснили, что под улицей Музейной «несколько этажей» археологии.

«Оказывается, эта улица находится на месте древнего могильника. Могильник разновременной – там  есть захоронения эпохи поздней бронзы и времени,  переходного от эпохи бронзы к раннему железному веку. А сверху он перекрыт поселением раннего железного века, которое, скорее всего, создали носители саргатской археологической культуры, оставившей нам множество  археологических памятников, в том числе, и знаменитые золотые курганы возле Сидоровки и Исаковки», – рассказывает непосредственный участник обследования директор музея археологии и этнографии ОмГПУ Максим Грачёв.

В месте слияния Оми и Иртыша – там, где сейчас находится исторический центр Омска, люди жили с незапамятных времен.

« Жизнь здесь кипела всегда, ведь это место лежит на перекрестке двух транспортных артерий.  Иртыш – своеобразная столбовая дорога, которая уходит с юга на север и связывает разные культурные пространства: степное, лесостепное, таёжное. Омь – транспортный путь на восток. К тому же, климат здесь относительно мягкий, лесостепь. Можно охотиться, рыбачить, разводить скот»

Так что центр нашего города буквально «нашпигован» археологией. Тобольские ворота стоят на поселении эпохи неолита, на территории Омской крепости расположен могильник эпохи бронзы, Никольский собор стоит на ещё одном могильнике эпохи бронзы...

Что же касается воина, погребённого почти напротив входа в современный «Эрмитаж-Сибирь», учёные пришли к выводу, что это погребение относится к эпохе перехода от бронзы к раннему железному веку. В захоронении не оказалось керамики, которая бы прямо указывала к какой археологической культуре оно относится. Но ответ подсказали найденные в могиле артефакты.

«Мы изучили все найденные предметы. Подготовили стендовый доклад и представили его на конференции по памятникам эпохи раннего железа в Институте археологии Российской академии наук в Москве. Сделанные нами выводы о предварительной атрибуции этого захоронения, были подтверждены нашими коллегами. Нож с характерным навершием в виде “арки на кронштейне” и наконечники стрел показывают, что это захоронение вписывается в круг раннескифских древностей. Захоронения  этого времени в нашем регионе можно пересчитать по пальцам. Их настолько мало, что каждое из них само по себе является очень ценным», – поясняет Максим Грачёв.

Получается, герой нашего повествования жил в очень интересное время. Ранний железный век – это время войны всех против всех. Ведь именно тогда начинаются войны за территории, за богатства – в тех реалиях это были прежде всего стада скота. Соответственно, возникают первые поселения с оборонительными сооружениями. Это время возникновения городищ, массового их распространения по всей Евразии. И время появления воинов как отдельного особого сословия.

Одним из них был молодой человек, погребённый в историческом центре Омска. Причём это был не пеший, а конный воин – не случайно его в могиле оказались элементы конной упряжи. Этот воин участвовал в походах в соседние края и где-то добыл предметы, не совсем характерные для нашей территории. Он, как минимум, общался с людьми, пришедшими с территории Алтая, а быть может, и сам там бывал. И был похоронен у себя на родине со своей военной добычей.

«Мы предполагаем, что он местный, исходя просто из того, что это не единственное захоронение этого времени на этом месте. Вряд ли убитых чужаков стали бы хоронить со всеми почестями».

В захоронениях раннескифского времени Южной Сибири и Казахстана оружие чаще всего располагалось на поясе умершего. Но этого воина похоронили с оружием в руках. В свете реалий того неспокойного времени (место у слияния Оми и Иртыша несомненно интересовало очень многих) –– неудивительно. Не случайно археолог Альберт Полеводов сразу предположил, что на тот свет этот воин мог уходить как в последний бой.

Но есть и другая трактовка необычного погребения .

«Он при жизни был воином, а значит, на том свете он должен возникнуть тоже как воин. Поэтому его нужно туда «переправить», скажем так, «во всей его доблести», – поясняет Максим Александрович.

На лбу древнего витязя лежало бронзовое зеркало. Этот предмет, для мужских погребений вообще-то нехарактерный, может поведать о характере нашего героя.

«Бронзовое зеркало, найденное у него на голове – это как некий знак, как вызов. От этого зеркала свет отражался, оно блестит, светится. Он выехал на коне на ратное поле и сразу привлекает к себе внимание. Весь его облик: серьги из драгоценных металлов, два клинка, топор, конь, это зеркало – это попытка себя позиционировать как яркого заметного человека. Сразу видно, что он ищет боя. Он очень экспансивный, агрессивный».

Вождём наш герой точно не был – слишком молод и горяч. Вождь мудр, он так себя вести не будет. Так что «первым мэром Омска» витязь с Музейной быть не может. А древним стражем этих мест – вполне.

Ответы на многие вопросы, связанные с древним воином, мог дать анализ ДНК материала, взятого из погребения и обследование костных останков антропологами. Но вмешались обстоятельства непреодолимой силы.

«Мы договаривались о передаче части материалов в Тюмень – в Институт по изучению проблем освоения севера Сибирского отделения РАН, – для того, чтобы с ними поработали антропологи, но на тот момент наши тюменские коллеги не смогли их принять. У них было очень мало площадей для размещения новых коллекций. Антропологию хранить сложно –  костные останки требуют особого температурно-влажностного режима. Так что в 2017-2018 годах передать их туда не удалось. Не удалось и позже ­– институт несколько раз переезжал. А потом случилось большое горе для всей западно-сибирской антропологии­ – выдающийся тюменский ученый-антрополог Анатолий Багашёв скончался».

 Пока древний витязь нашел временное пристанище в ОмГПУ.

«Костные останки лежат у нас в тёмном хранилище с постоянным температурно-влажностным режимом, с минимальным доступом людей. Этим летом к нам должны приехать антропологи из Москвы для работы с коллекциями, собранными во время раскопок саргатских курганов в Новопокровке Горьковского района. И я хочу сначала показать им эти костные останки и постараться заинтересовать взять их в работу. Надеюсь, что у меня это получится, – рассказал Максим Грачев.

При благоприятном раскладе откроются новые тайны древнего воина. А ещё этот персонаж из прошлого может прекрасно вписаться в настоящее нашего города. Подобные проекты уже реализованы в Казани и в Красноярске:

«Представляете, вы идёте по улице Музейной, и под ногами у вас не просто плитка, а специальное стекло. Под стеклом световой короб – раскопанная древняя могила, в которой лежит распечатанный на 3D-принтере скелет этого воина и все предметы, которые его сопровождали. В общем, всё так, как оно было во время обнаружения этого захоронения. Тогда у вас музей начинается не когда вы входите в “Эрмитаж–Сибирь”, а в центре Омска под открытым небом».

В идеале, возможно осуществление и более масштабного проекта:

«По-хорошему, нужно провести на Музейной небольшие по площади локальные раскопки и вскрыть остальные захоронения. Построить 3D-модели всех находок, распечатать их и сделать музей археологической предыстории Омска. Сейчас мы всё время говорим про Омск-400, а это Омск-2700. Ведь эти люди жили здесь задолго до нас. Это наша с вами общая история, и её можно и нужно сделать зримой».

Текст: Елена Мачульская

Фото: предоставлены Максимом Грачёвым