Принят первый закон об искусственном интеллекте. Что меняется для разработчиков и пользователей?

Принят первый закон об искусственном интеллекте – президент Владимир Путин подписал документ «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта в Российской Федерации» в конце июля. Эксперты давно говорили о его необходимости – ИИ используется во многих отраслях жизни, начиная от микроэлектроники и заканчивая медициной, но законодательного акта, регламентирующего его работу в стране, не было. Теперь эта лакуна закрыта – дано понятие искусственного интеллекта, а также определения суверенного и национального ИИ. Кроме того, даны рекомендации по маркировке контента, созданного нейросетями.

Попытки ввести ИИ в законодательное русло были и раньше – так, первым документом стала Национальная стратегия развития искусственного интеллекта на период до 2030 года от 2019 года, следом появились Кодекс этики ИИ и подобные декларации. Однако, как подчёркивают эксперты, все эти документы носят рекомендательный характер, демонстрируя так называемое «мягкое право». Положения, декларированные в этих документах, не снимают опасений разработчиков и пользователей нейросетей. А таковых немало – главные собраны в «Белой книге», опубликованной на сайте «Альянса в сфере искусственного интеллекта». В обширном списке – риск увольнения из-за нейросетей, проблема авторского права при использовании контента для обучения ИИ, риски при предоставлении медицинских и прочих услуг ИИ.

От нового закона ждали именно этого – регламентирования рисков и регулирования работы ИИ. Что получилось в итоге – разговариваем с омскими специалистами в области искусственного интеллекта.

Для начала – эксперты обращают внимание на сужение диапазона регулирования закона. Если первые законопроекты говорили о регулировании работы всех технологии искусственного интеллекта, то в окончательно принятом законе речь идёт болько о больших фундаментальных моделях с 1 млрд параметров и более, способных выполнять большое количество интеллектуальных задач на уровне, сопоставимом с человеческим или выше него. В России таких моделей немного – это разработка Яндекса YandexGPT и GigaChat Сбера.

Алексей Коровянский, генеральный директор компании «Эффектив», говорит, что такая ситуация абсолютно нормальна: «Две модели – это уже хорошо. Прикладной рынок, использующий ИИ, огромный, но для развитой страны иметь две-три больших языковых модели в порядке вещей, их не должно быть много».

В сети можно встретить мнения, что закон сырой, был принят наспех и многого не учитывает. Однако, как считает Павел Ложников, доктор технических наук, проректор по науке Омского политеха, руководитель научной школой «Нейросетевые алгоритмы искусственного интеллекта в защищенном исполнении», документ был принят вовремя:

«Сейчас технологические уклады меняются очень быстро, и отстать даже на пару месяцев нам нельзя. Многие аналитики говорят, что закон принят слишком быстро, он сырой, но я считаю, что это хорошее начало для регулирования этой отрасли. Важно, что он вышел не слишком рано, чтобы не задушить зарождающуюся отрасль, и не слишком поздно, пока наш рынок не захватили иностранные игроки. Законодательство всегда отстает от действительности, и мы скоро увидем немало подзаконных актов, которые тоже будут регулировать эту сферу. Закон коснется только крупных игроков – Сбера и Яндекса, небольше иностранные обёртки остаются без регулирования. Но цифра в миллиард параметров пугать не должна, свежая версия ГигаЧата например основывается уже на 700 млрд параметров».  

У Ивана Орехова, руководителя ИТ-компании «ИСС Арт», схожее мнение: «Когда сфера развивается, слишком регламентировать ее нельзя, пока еще бизнесмены сами не приобрели достаточный опыт. Хорошо, что правовое регулирование уже началось, но это рамочный закон, многого от него ожидать не стоит, и все самые важные документы будут приняты впоследствии».

Среди целей закона – поддержка, продвижение и ускорение инноваций в сфере искусственного интеллекта, «для достижения технологического лидерства Российской Федерации», но вместе с тем и обеспечение безопасности личности, общества и государства. Документ базируется на следующих принципах: учет и уважение традиционных российских духовно-нравственных ценностей, безопасность человека и общества, уважение к свободе воли человека. Есть здесь пункт и о рисках: «установление требований к применению больших фундаментальных моделей искусственного интеллекта исходя из вероятности рисков причинения вреда (ущерба) и масштабов причиняемого вреда (ущерба) жизни и здоровью физических лиц, деловой репутации и имуществу физических лиц и юридических лиц, технологической независимости государства, окружающей среде и иным охраняемым законом ценностям в связи с применением таких моделей искусственного интеллекта». Однако какие именно риски несет в себе искусственный интеллект и как от них предлагается защитить население и государство, в законе не регламенировано.

Модель данных должна соответствовать российскому законодательству и традиционным духовно-нравственным ценностям нашей страны. Минцифры уже заявило, что будут разработаны особые критерии, по которым испытательные лаборатории России оценят соответствие принятым в нашей стране ценностям нейросети. Так эксперты с помощью контрольных вопросов и взлома проверят, на какой базе данных обучали нейросеть.

Импортозамещение в области искусственного интеллекта – ещё один важный пункт нового закона. Здесь появляются новые термины – суверенные и национальные модели данных. В суверенных используются только российские компоненты, владельцем должно быть российское юридическое лицо, а храниться итоги интеллектуальной деятельности – на серверах, расоложенных на территории нашей страны. Для национальных моделей допустимо использование части компонентов, произведенных за рубежом, однако центры обработки данных должны находиться на территории нашей страны, а принципы нейросети должны соответствовать российскому законодательству и традионным духовно-нравственным ценностям нашей страны.

«Государство хочет быть уверено, что ИИ, внедренный в чуствительные отрасли, будет отечественным, без накладок, без риска безопасности, без угроз. И этот момент государство хочет максимально жестко зарегулировать. Так появилось понятие суверенных моделей, которых, по моему мнению, еще не создано, мы пока дошли только до национальных моделей. Но вместе с тем государство нам этим законом сообщает, что готово оказать поддержку создателям новых суверенных моделей», – рассказывает Алексей Коровянский.

Маркировка контента, созданного нейросетями, – ещё одна важная проблема нынешнего интернета. Всё чаще в соцсетях можно увидеть возмущенных пользователей, которым выдают контент нейросетей за «живой». Читатели требуют ввести маркировку – написано ИИ. Кроме того, обязательная маркировка поможет решить вопрос мошенничества с помощью дипфейков – пользователь будет видеть, что разговаривает не с живым человеком, а с роботом, искусственной картинкой. Однако строгой регламентации и этого пункта в законе нет – разработчиков нейросетей обязали обеспечить возможность такой маркировки, но пользователь, создающий контент, совсем не обязан эту маркировку ставить на свои материалы.

«Маркировка контента – это ещё один больной вопрос, так как ИИ-контент часто используют мошенники. С авторским правом тоже не все благополучно, для обучения моделей используются другие произведения, но как определить, какие именно использовала нейросеть?», – размышляет Павел Ложников.

Новая проблема, порождённая искусственным интеллектом, – музыкальный ИИ-контент прост в создании и поэтому заполонил собой все стриминговые сервисы. Так называемый нейрослоп не отличить от композиций, созданных человеком, и творцы оказались в уязвимой позиции:

«Нейроросеть может только обобщать на основе уже имеющихся данных, а производить принципиально новый контент она не может. И без маркировки мы рискуем потерять возможность придумывать что-то совершенно новое то, что потом станет достоянмем нашей культуры, поэтому люди в музыкальной индустрии заинтеревованы в   маркировке стримингами всех треков, тексты или мелодии которых созданы искуственным интноектом. Закон пока говорит о добровольности маркировки, но уверен, что к ее обязательности мы еще придем, как в свое время пришли к маркировке рекламы в интернете», – говорит Алексей Коровянский.

Главный вопрос остается без ответа – как обеспечить безопасность применения искусственного интеллекта? Пока закон в общих формулировках отдаёт это на откуп разработчику, не конкретизируя, как именно он ответит за безопасность своей модели, каким требованиям должна отвечать эта самая безопасность и какая ответственность за нарушения его ждет.

«Все требования по обеспечению безопасности возлагаются на разработчика, причем в законе об этом только общие фразы, и я думаю, это будет конкретизироваться в других законах, где подключится ФСТЭК и ФСБ. Как обезличить и обезопасить данные, на которых учится модель? Персональные данные, медицинские данные – к ним нужен особый подход», – уточняет Павел Ложников.  

Новый закон вступает в силу с 1 сентября 2026 года, его отдельные статьи с 1 марта 2027 года. Очевидно, что это только первая ласточка на правовом поле искусственного интеллекта – слишком сложную, многогранную и стремительно развивающуюся отрасль он попытался урегулировать. Эксперты говорят о том, что впереди нас ждут новые подзаконные акты, которые будут регулировать возможности и проблемы, связанные с ИИ, более точечно.

Текст: Ирина Баландина

Фото: предоставлены спикерами, сгенерированы Shedevrum.ai