«Настоящий архитектор – это тот, кто привносит красоту в город». Интервью Андрея Чернихова

Андрей Чернихов, президент Фонда имени Якова Чернихова, профессор Международной академии архитектуры, стал почётным гостем межрегионального фестиваля «Зодчество в Сибири», который принял на своей территории Омск. На полях форума он прочитал лекцию «Рождение масштаба» об искусстве архитектуры, а в эксклюзивном интервью для медиа «Трамплин» рассказал, какую миссию должен выполнять архитектор, почему нельзя застроить все улицы шедеврами и на какие проекты вдохновляет его Омск.

Андрей Александрович, чем Вам запомнится этот фестиваль «Зодчество в Сибири», который спустя столько лет впервые проходит в Омске? Как Вы сами оцениваете уровень проведения этого фестиваля? Что почерпнули, может быть, инсайтами поделитесь, которые открыли за эти три дня?

Первое, чем запомнится нынешний фестиваль — это люди. Приезжая в Сибирь, ты приезжаешь будто к другим людям, вроде всё то же самое, но то ли больше тепла, то ли больше откровенности, всего по чуть-чуть больше, чем в центре, и это не просто гостеприимство. Мы очень быстро даже с незнакомыми людьми находили в течение нескольких минут и общность взглядов и понимания проблем, которые стоят перед городом, архитектурой не только в Омске, не только в России, но и просто перед искусством архитектуры. Это уже говорит о многом, потому что из разных городов приехали и очень интересные архитекторы, и педагоги великолепные. И в этом смысле «Зодчество» и вообще любой фестиваль обогащает и тебя, и твоих собеседников. Я получил в подарок книжку о Неаполе, о Марселе, которой у меня нет, ее издавало Московское издательство Вальтера Беньямина, и мы беседовали с Валерием Филипповым из Новосибирска о том, как Миланский собор сближается с театром Новосибирска в пространстве через Вальтера Беньямина. 

Сам Омск, конечно, поражает зеленью, берегами, водой, парками. К счастью для всех, сохранилось много старинной архитектуры. Сегодня узнал, что бывшее здание Думы построил архитектор, который учился в те же самые годы, что и мой дед в Одесском художественном училище. Это уже какие-то родственные отношения, хотя это не мой любимый стиль. Но тем не менее даже такие пространственно-временные, интеллектуальные-культурные связи образуются у тебя в душе, что само по себе очень приятно. Если говорить об архитектуре современной, те работы, которые были выставлены на конкурс, во-первых, хорошего уровня, во-вторых, этот уровень виден от благоустройства до самой архитектуры, зданий, композиционных решений кварталов и вплоть до интерьеров. И объект победитель, в котором мы с вами находимся (отель 50/60 стал победителем конкурса архитектурных проектов в рамках фестиваля «Зодчество в Сибири. – Прим. ред.), продемонстрировал все эти уровни очень хорошо. Это совершенно международное качество вплоть до мельчайших деталей. Это говорит о том, что достаточно быстро, в короткий срок наши архитекторы из Москвы, Санкт-Петербурга, Новосибирска, Омска, Красноярска вышли на определённый качественный уровень. Есть над чем работать, как говорится, мы можем спорить, доказывать друг другу, можем соглашаться и принимать критику, потому что так устроена наша экономика, так устроен наш градостроительный кодекс, так устроены взаимоотношения между бизнесом и властью и городом. И в этом есть много несовершенного, потому что право на город незаметно для людей перешло от власти и общества к девелопменту. Но девелопер всегда ограничен тем участком, который он получил в застройку. Его интересы, даже если он сделал очень хорошую архитектуру с хорошими архитекторами, с хорошими планировщиками, хорошего качества материалы и высококлассными архитектурными дизайнерскими решениями, территориально он всё равно ограничен забором, в пределах которого он строит. 

Мы потеряли и в течение полувека мы почти не построили крупных серьёзных архитектурных ансамблей. Слово «почти» означает, что какое-то количество построено. Но если повернуться в прошлое, то мы увидим, что в эпоху сталинского ампира, не говоря уже о дореволюционной архитектуре, культура построения ансамбля — это то, чем запоминается любой город мира в твоей душе. Потому что самые главные градостроительные узлы, общественные пространства, там присутствуют. Торговые площади, улица или сквер, но это городские архитектурные жемчужины. Невозможно построить все улицы и застроить сплошными шедеврами архитектуры. Это будет винегрет, выставочная-павильонная история. У архитекторов естественное понятие, что на одной улице в километр длиной не может быть 300 домов, построенных великими архитекторами. Есть понятие рядовой застройки, есть понятие акцентов, есть понятие ритмов.

Тема фестиваля – архитектура уникальности. Можно сегодня говорить именно об уникальности сибирской архитектуры? 

Знаете, я бы не стал так обозначать уникальность. Я не думаю, что мы искали ответы именно на такие вопросы. Всем хочется сегодня быть уникальными по той простой причине, что десятилетиями принимались тотальные решения, развивалась индустриальная архитектура, которая, в свою очередь, была вызвана колоссальным жилищным кризисом в Советском Союзе. Процветало типовое домостроительство, причём типовые не только дома, это и больницы, поликлиники, театры. Хорошо, что здесь стоит типовой в каком-то смысле театр, но он один из лучших в мире по архитектуре (речь идёт об Омском музыкальном театре. – Прим. ред.). Поэтому и Новосибирску, и Омску, и другим городам, где стоит такой театр, просто повезло. 

Мне думается, что нам рано говорить об уникальности современной архитектуры того или иного города по той причине, что есть общие технологии, отделочные материалы, которыми мы все пользуемся одинаково. Некий стиль выработался в современной архитектуре, и внутри него много разных направлений. Скорее можно говорить об уникальности города, топографии, климата, эстетических пристрастий, которые существуют, наверное, в каждом городе. Современная архитектура достаточно интернациональна. Пожалуй, японцы держат марку личного портрета до сих пор. Очень сильная культура, которая проявляет себя даже тогда, когда японские архитекторы строят вне Японии. Но я бы не говорил об уникальности наших городов на современном этапе. То, что это желательно, безусловно, и то, что это следующий шаг в архитектурно-градостроительной культуре – это тоже очевидно.

А есть у городов способность формировать эту творческую мысль у архитекторов? У вас возникает желание, оказавшись в Омске, здесь создать уникальное, неповторимое?

Я бы построил здесь ансамбль, нашёл бы возможности. Каким бы мы хотели видеть свой город? Мы не хотели бы больших пустот, мы хотели бы иметь перспективы, которые бы замыкались очень красивыми зданиями, как раньше они замыкались храмами, которые фиксировали пространство и ты бы хотел к этому возвращаться. Мы обладаем колоссальным опытом сегодня, только форм площадей существует много десятков. Я уже не говорю о том, что современная архитектура их делает в разных уровнях, это всё может быть использовано. Но нужно поставить такую задачу. Нужно, чтобы и власть понимала, была достаточно воспитана, насмотрена той хорошей архитектурой, которая есть в мире, теми общественными площадями, малыми, крупными и пространствами, которые надо создавать в городе. Великолепная арена, которая сейчас строится, – это всё-таки штучное произведение с локальной функцией, вокруг которого нет ансамбля. А городу нужны именно ансамбли, потому что они формируют лицо городов. Красивые набережные, красивые проспекты. Они есть, но их мало.

У Омска есть своё лицо, архитектурный облик?

Есть у каждого города. Трудно, например, найти лицо в городе, который перестраивался, как несчастный Братск, который переносили из-за строительства ГЭС. Это сложная история, очень неудобная для горожан, которая не может служить примером, это скорее пример неправильного подхода и неправильных расчётов.

В чём миссия архитектора сегодня?

Она никогда не менялась, потому что настоящий архитектор — это тот, кто понимает всеми фибрами своей души, своими знаниями и талантом, что он должен привносить красоту в город. Это его главная задача. То, что дома, которые мы проектируем и строим, должны быть удобны, это вообще не надо обсуждать. Вы же не сядете за пианино, не владея в совершенстве гаммами и техниками для того чтобы воспроизвести то или иное великое произведение. Поэтому найти функциональные, классные решения – это, если сравнить с фигурным катанием, обязательная программа, которую ты должен откатать по высоким баллам. Удобное здание, которое хорошо функционирует, в котором всё логично – это ты обязан сделать. А сделать его красивым, привлекательным, запоминающимся, да ещё, если это будет не одно здание, а несколько, которые будут образовывать красивый ансамбль — это, конечно, главная задача.

Как определить критерии красоты в архитектуре?

На вкус и цвет товарищей нет. Одному нравится эклектика, другого от неё тошнит. Кто-то любит «кондитерскую» архитектуру, где очень много декора, кому-то нравится минималистская архитектура. Вот мы находимся в здании, казалось бы, очень скромном с точки зрения декора. Но оно очень элегантно сделано, у него хорошие пропорции. И если бы его поддержали ещё какие-то здания, было бы намного сильнее впечатление. Этому надо учить. Просто мы потеряли десятилетия, когда строили типовую архитектуру, но при этом сделали несколько десятков в СССР шедевров модернистской архитектуры, вот примером которой является ваш театр. Это достойная архитектура. Я не слышал ни от кого, что он не нравится, что он некрасивый. Это очень тонкая материя. 

Текст: Ирина Леонова

Фото: Александр Румянцев

Видео: Григорий Жикин