Принципы патриота от  Артёма Лоскутова. Главный — в жизни нет места равнодушию 

Родина — самое дорогое. Защита её интересов — обязанность. Помощь тем, кто оказался в беде, — без раздумий. Равнодушие — паралич души. Именно по таким принципам живёт омич Артём Лоскутов. Он ещё очень молод, но таких испытаний, закалявших мужской характер, через которые ему пришлось пройти, в прежние «лайтовые» времена хватило бы на несколько судеб. Наверное, можно было по-другому, но он не смог.

Ещё подростком он был удостоен звания «Юный патриот России» — региональной награды, учреждённой Омской областной общественной организацией ветеранов (пенсионеров) войны, труда, Вооружённых Сил и правоохранительных органов. Этим почётным знаком отмечают школьников до 14 лет, которые служат примером для сверстников в нравственно-патриотическом воспитании.

С четырёх лет он занимался спортом. Сначала спортивной гимнастикой, потом единоборствами: рукопашным боем, армейским рукопашным боем, панкратионом. Тренировался в православном спортивно-патриотическом клубе «Десантник». Здесь у юных спортсменов формируют не только бойцовский характер и умение побеждать — в этом объединении из мальчишек воспитывают настоящих мужчин.

У Артёма много спортивных регалий, но восемь лет назад из-за травм большой спорт в его жизни закончился. Одним из жизненных лейтмотивов стала общественная и волонтёрская деятельность, а «пусковой механизм» к нынешнему статусу бойца СВО активировали трагические события в Одессе. Тогда в ходе столкновений между сторонниками и противниками евромайдана неонацисты устроили бесчеловечную расправу над пророссийскими активистами, укрывшимися в Доме профсоюзов. Здание подожгли. По официальным данным, там погибли 42 человека: 32 — от дыма и угарного газа, 10 разбились насмерть, пытаясь спастись, выпрыгивая из окон. Эта дикая история разделила мироощущение Артёма на «до» и «после», показав, что в мире есть зло, с которым нужно бороться.

Когда началась СВО, он стал организовывать сборы гуманитарной помощи бойцам, сам отвозил грузы в Харьковскую и Запорожскую области, Донецкую и Луганскую народные республики. Но этого, как он считал, было мало, тем более что многие из его друзей один за другим уходили служить добровольцами. И он решил, что тоже должен быть там. Написал заявку в один из отрядов, и осенью прошлого года ему позвонил командир этого подразделения.

— Я уже был готов и сразу же поехал. Не жалею об этом и рад, что у меня получилось. Но родителям и близким людям ничего говорить не стал, потому что знал, что они будут переживать и вряд ли поддержат эту идею. Поэтому для них это была просто очередная «поездка с гуманитаркой». Спустя некоторое время, уже будучи на фронте, я им признался. Не могу сказать, что они обрадовались. Конечно, как и любые родители, они переживали. С другой стороны, мы часто говорили с ними на эту тему, и они понимали, что для меня это важно. Я им очень признателен за поддержку.

— А с каким чувством ехали в зону боевых действий уже в качестве бойца? Не было страшно?

— Я до этого времени был абсолютно гражданским человеком, в армии не служил. Как всегда, реальность оказалась сильно сложнее рассказов товарищей. Пришлось полностью перестраиваться, обучаться новой специальности с нуля. Можно сказать, что получил новое образование (смеётся).

Самое сложное — адаптироваться к суровым условиям, когда нет привычных деталей быта: воды, еды, доставки, такси, отопления. Приходится проявлять смекалку, делать всё своими руками и делить всё поровну с товарищами. Здесь очень важен коллектив. У нас, слава богу, он был замечательный. Командир и старшие товарищи во всём поддерживали, благодаря им получилось быстро освоить все боевые навыки. Да, страх, конечно, присутствовал, не боятся только психически нездоровые люди. Но его было не больше, чем других эмоций. В целом на войне ты чувствуешь жизнь более насыщенно, каждый из нас там осознаёт свою ценность как боевой единицы. Со всеми трудностями справлялись вместе — это намного облегчало быт.

Отряд, в котором я служил, называется «Дружина Дмитрия Донского». Сначала мы воевали в составе диверсионно-штурмовой бригады «Волки», затем перешли в отдельную добровольческую разведывательно-штурмовую бригаду. В обеих бригадах наш отряд имел отдельный статус со своим штабом и командованием.

— Как вы считаете, верно ли утверждение, что на современной войне люди уже не очень-то и нужны, а воюют беспилотники и роботы?

— Беспилотники — это важнейшая составляющая современных военных действий, благодаря им враг пытается сдерживать наступление нашей армии. Но тезис, что люди не нужны, ошибочный. Конечно, сейчас нужно больше операторов и меньше штурмовиков, при этом без штурмовых групп невозможно двигать линию боевого соприкосновения вперёд. Война модернизировалась, но базовые вещи в ней остались. Воюет-то всё равно пехота.

— Что изменил боевой опыт в ваших взглядах на жизнь и в отношениях с людьми?

— Во взглядах поменялось очень многое. Например, я стал лучше разбираться в людях, по их поведению могу предположить их намерения и, кстати, проще стал относиться к некоторым вещам. И самое главное — думаю, что перестал возлагать завышенные ожидания на что-либо. Как говорится: «Делай что должен, и будь что будет». В общем, война добавила немного здорового фатализма в характер — мне этого ранее не хватало. Ну и, конечно, больше стал ценить городские удобства.

— Как относятся ребята друг к другу на фронте?

— Могу говорить только о нашем отряде, о других подразделениях и участках фронта сказать не могу, ибо не был там. Наш коллектив оказался полноценным боевым братством. Мы были готовы на всё друг ради друга. Однажды нашу группу поразил вражеский беспилотник: всех ранило, меня сильно контузило, я получил множественные осколочные ранения. Ребята с огневых точек оказали нам первую помощь и сообщили остальным по рации. Нас быстро эвакуировали на другую точку, где сразу оказали всем первую помощь. Это делается всегда и не потому, что так начальство сказало, а потому что мужики на фронте относятся друг к другу как к братьям. Поддержка — на высшем уровне. Как говорится, «нет уз святее товарищества». Если бы люди могли испытать такое в обычной жизни, то, думаю, взгляды многих поменялись бы.

— Всего ли хватает бойцам? Как там с питанием? Что больше всего пригождается из того, что отправляют отсюда волонтёры?

— И снова говорю сугубо о нашем отряде. Нам хватало всего, но тут всё зависит от командования. Наш командир и его заместитель для нас делали всё и даже больше. Конечно, что-то быстрее заканчивается, что-то, наоборот, дольше. Питание на линии боевого соприкосновения — это в основном сухпай, печенье, консервы, лапша быстрого приготовления. Если ближе к тылу, то хорошее трёхразовое питание с мясом и всем остальным. Что касается помощи волонтёров, я считаю, что любая помощь от неравнодушных людей необходима. В быту всё пригодится. К тому же очень важна моральная сторона. Грубо говоря, присланная из тыла банка тушёнки — это не просто еда, а напоминание о том, что страна с нами. Низкий поклон всем людям, которые отрывают от себя и жертвуют на нужды фронта.

— Я встречалась с Дмитрием Порпликом — он тоже участник СВО, был ранен, вернулся домой и открыл центр подготовки военнослужащих. Он учит навыкам полевой медицины, стрельбе и управлению дронами, построил полигон в виде вражеского укрепления и тренирует там ребят в полном обмундировании, имитируя реальные боевые ситуации. Как вы считаете, насколько полезны и нужны сегодня молодым людям подобные навыки?

— Люди могут сколько угодно не принимать и не понимать, для чего нужны эти навыки, но реальность такова: обладая, например, навыками оказания первой помощи, ты можешь спасти кого-то в обычной гражданской жизни — кому-то стало плохо на дороге, кто-то поскользнулся, упал, получил травму, кто-то стал тонуть на Иртыше и т. д. Смерть всегда ходит рядом, и надо уметь её предотвратить. Школы БПЛА тоже полезны. Как минимум, это ещё одна возможность научиться чему-то новому, а как максимум — полноценная гражданская и спортивная сфера. На дронах ведь проводятся гоночные соревнования, они применяются в самых разных отраслях. Можно пойти работать туда, где такие знания и навыки востребованы.

— Что нужно знать и уметь, отправляясь на СВО, чтобы сохранить там свою жизнь?

— В целом я видел людей, которые пошли туда с нуля. Например, я — меня всему обучили на месте. Но лучше всего готовиться заранее. У нас в Омске есть хорошая школа военной подготовки в ДОСААФ «Сибирский полк»: там научат обращению с оружием и дадут базовые навыки управления БПЛА. Ну и, конечно, очень важна базовая физподготовка: ты должен быть готов пробежать несколько километров с экипировкой, уметь ползать, копать и преодолевать препятствия.

— Что вы планируете делать после СВО?

— Если честно, пока готового ответа нет. Так много хочется сделать. Могу точно сказать, что намерен быть полезным своей Родине. Сейчас оформляю ветеранские и прочие документы, провожу всё время с семьёй, очень соскучился по родным. Ну а дальше жизнь покажет.

— Спасибо, Артём, пусть у вас всё обязательно получится.

Беседовала Марина Неупокоева

Фотографии предоставлены героем публикации.