Когда артисты были большими

Он построил Дом актёра и мечтал о роли Генриха IV. В этом году исполняется 100 лет со дня рождения народного артиста РСФСР Ножери Чонишвили.

В год, когда Омск является культурной столицей нашей страны, этот юбилей особенно значим. «Трамплин» уже писал об открывшейся в «Ночь музеев» в Омском Доме кино выставке, посвящённой киноролям Ножери Чонишвили. К сожалению, осталось не так много зрителей, которые помнят работы Ножери Давидовича на сцене Омского областного драматического театра, ныне академического. Редеют ряды тех, кто выходил с ним на сцену в одних спектаклях, строил Омский Дом актёра, устраивал вечера и капустники.

Начало

Заслуженный артист Грузинской ССР и народный артист РСФСР Ножери Давидович Чонишвили родился 18 октября 1926 года в Тбилиси. Его мама, Параскева Васильевна Попова, была родом из Петербурга, преподавала в тбилисской русской школе. От отца, профессионального революционера-меньшевика Давида Георгиевича Чонишвили, будущий актёр получил в наследство социальную активность, желание строго организовать свою жизнь, все записать, запомнить, зафиксировать. 

Учась в русской школе, дома маленькой Жора изучал грузинский и французский. Детство, проведённое в оживлённом и многоязычном Тбилиси, заложило почву для терпимости, или, как бы сказали сегодня, толерантности, способности проникнуть в душевный склад человека любой национальности. 

Возможно, поэтому, вспоминая годы спустя актёрские и режиссёрские создания Ножери Чонишвили, многие отмечали не только яркий талант, но и особое великодушие, деликатность, мягкую иронию, присущие его театральным работам. 

Для нового поколения театралов Ножери Чонишвили – уже легенда, миф прошлого столетия.

В личном архиве народной артистки РФ Валерии Прокоп хранится рукопись дневника Давида Чонишвили, отца Ножери Давидовича. Вот одна из его записей:

«Ему сейчас 12 лет и 2 месяца. Состоит деткором школьной газеты «Зоркий глаз». Редактирует отдельную газету. Активный член литературного и юннатского кружков. Бросил двор и старых здешних товарищей и на вопрос матери: «Почему не идешь побегать?», - заявляет: «Неинтересно. Теперь я занят общественной работой. Хочу так работать, чтобы после смерти обо мне говорили!». Боялся я, что Жорик среди взрослых 9-10-классников (сам только в 6-м классе) испортится -  научат курить, пить, шляться без толку по Плехановскому проспекту и т.д., но вышло другое. Они, оказывается, разучивают юмористические вещи и ставят на школьной сцене и даже в ТЮЗе. Там же у них пианино, патефон, шахматы. А вчера одним взмахом написал Жорик рассказ «Смерть старого моряка». Когда к нему подходил, он говорил : «Не мешай, Муза пришла!». Почти никаких исправлений мы не делали, если не считать 2-3 слов и знаков препинания, которые он «презирает». Январь 1939 года».

А вот одно из стихотворений 14-летнего Жоры:

«Над бурным океаном

От северных границ

Летают к южным странам

Большие стаи птиц.

Не всем достигнуть цели,

Сквозь бури, ветер, мрак

На свет они летели,

Разбились о маяк.

Цветы благоухают,

С восходом пьют росу 

И солнцу раскрывают

Беспечную красу.

Не всем цвести весною,

И поздняя из роз

Без солнечного зноя

Погибнет в злой мороз.

По свету юность бродит,

От жизни счастья ждет.

Любовь к сердцам подходит

И вместе их ведет.

Не всем увидеть счастья.

И многие сердца

В разлуке и в ненастье

Печально ждут конца».

«Сирано де Бержерак» Э. Ростана, Сирано — Ножери Чонишвили 

Давида Чонишвили не стало в апреле 1943 года. В это время его сын служил в Красной армии, куда ушёл добровольцем в 16 лет. Ножери хотел быть на передовой, бить фашистов. Но командование, заметив способности юного бойца, доверило ему художественное руководство ансамблем солдатской эстрады. Артисты выступали на передовой, между боями в часы затишья. Фронтовой театр объехал все воинские части Закавказья от Тбилиси до границы с Ираном. Первыми наградами в судьбе будущего народного артиста РСФСР стали военные — медали «За оборону Кавказа» и «За победу над Германией». Из армии Чонишвили демобилизовался в 1950 году, когда уже отгремели все залпы, и нужно было искать и находить себя в мирной жизни.

Ножери Чонишвили, 1948 год

Военные годы не только закалили молодого артиста, они подарили и первую любовь. Ею стала Лия, подружка детства, на которую однажды повзрослевший Ножери взглянул влюблёнными глазами. Лия хорошо пела и играла на фортепиано, и когда ансамбль солдатской эстрады объявил набор девушек, она устроилась туда, несмотря на уговоры близких не делать этого – у девушки было слабое здоровье. Но ей хотелось быть рядом с любимым, видеть его каждый день. В одну из поездок на передовую Лия, будучи беременной, простудилась. Она вернулась в Тбилиси, где вскоре родила дочку, которую назвали Нани. А через два месяца малышка потеряла мать. Лие был всего 21 год. 

Ножери Давидович называл Лию золотой рыбкой, которая чуть коснулась его и уплыла. Долгие годы мать Ножери Чонишвили хранила тетрадку с единственной хорошей фотографией Лии. В тетради были стихи Ножери, её два письма к нему из роддома и прощальное из тубдиспансера. 

Параскева Попова, мать Ножери Чонишвили. 50-е годы 

До конца жизни Ножери поддерживал отношения с дочерью, приезжал в Псков, где она жила со своей семьёй. Обожал внучек Юлю и Гизелу.

«Отец был очень простым в быту, абсолютно равнодушен к своей внешности. Деньги он тратил, как часто повторял, “на умных людей и на произведения их ума”. Иными словами, обожал книги, везде и всюду их покупал и обожал талантливых людей. Влюблялся в них безоглядно. Бабушка называла его бессребреником. Он им и был. За это жены его вечно бранили, а не жены, разумеется, любили. Бабушка говорила, что он замешен на жгучей смеси актера, грузина и авантюриста-романтика», — вспоминала об отце позднее Нани Чонишвили.

Вторым профессиональным театром в жизни Чонишвили после Тбилисского драматического был ТЮЗ. Те, кто видел Ножери на сцене в те годы, говорили, что он не играл, а жил. Жизнь в его понимании была прекрасна именно там, и он ею наслаждался. Даже самые маленькие и незначительные роли в его исполнении становились большими и светились каким-то особым блеском. Наверное, это был блеск таланта. В этом театре Ножери Чонишвили прослужил 12 лет. Его лучшими ролями были Пушкин в одноименном спектакле, лётчик Мересьев в «Настоящем человеке», Жан в «Коте в сапогах», Тихон в «Грозе» и многие другие. А Бабу Ягу в исполнении Чонишвили часто сравнивали с игрой этого персонажа Евгением Лебедевым, народным артистом СССР, актером БДТ времен Георгия Товстоногова. И часто сравнение оказывалось не в пользу ленинградского артиста. 

«Его Баба Яга была крупнее, значимее, со своим особым поведением, и не только сказочным. Она была очень земная», — вспоминала позднее игру Ножери Чонишвили актриса Тбилисского ТЮЗа Лана Степанова.

Называл себя омским грузином

Валерия Прокоп и Ножери Чонишвили поженились в январе 1962 года.  Ей было 20 лет, ему – 35. «Мы зарегистрировали наши отношения в простом городском загсе. Были зимние каникулы, я отыграла утреннюю сказку, и мы пошли в загс. … На Жоре был новый чёрный костюм за 1200 рублей, который мы покупали вместе, и белая рубашка с галстуком. На мне – бывшее школьное коричневое платье с карманами для шпаргалок и маленьким чернильным пятном. Колец не было. Их мы купили через год, когда уже работали в Туле. Друзья нас поздравили, выпили бутылку шампанского, и я пошла играть второй спектакль», — вспоминала народная артистка РФ Валерия Прокоп. Об этой замечательной актрисе «Трамплин» писал здесь.

Ножери Чонишвили и режиссёр Артур Хайкин. 70-е годы 

Омский период стал в жизни Ножери Чонишвили самым ярким и плодотворным. Его карьера в омском областном драматическом театре началась в 1966 году с роли Мортимера в спектакле «Мария Стюарт» Шиллера. Потом были «Конармия» Бабеля, «Традиционный сбор» Розова, «Хочу быть честным» Войновича. Звездным часом стал «Сирано де Бержераке» Ростана в постановке Якова Киржнера. Артист считал роль Сирано высокой ступенью.

«Сирано де Бержерак» Э.Ростана. Сирано — Ножери Чонишвили

«Очень точно выразился Михаил Ульянов, когда сказал, что, сделав однажды значительную работу, начинаешь смотреть на последующие с её высоты. Кажется, мне не только удалось опустить этого романтического героя до уровня реальности, но и сказать в роли что-то своё. Видимо, наступил момент, когда возникла потребность самовыразиться. Я ощутил, что мне есть что сказать помимо текста роли и что я в состоянии это сделать. Эта работа дала мне очень много. Но подняться до уровня Сирано больше не удавалось, не получается», — так говорил о своей работе народный артист РСФСР Ножери Чонишвили.

И это были мысли артиста, который сыграл на омской сцене роли мирового репертуара: Гамлета и короля Лира, Бориса Годунова в «Смерти Иоанна Грозного», Вершинина в «Трёх сёстрах», Тетерева в «Мещанах». Неосуществлённой осталась мечта сыграть шекспировского Генриха IV.

Как отмечают те, кто играл с Чонишвили в одно время, он работал над ролью так, словно колдовал над нею. Никогда не спешил выложить всё и сразу, а медленно собирал внутри себя замечания режиссёра, свои размышления, текст автора. Итог поражал всех – за несколько дней до премьерного показа перед участниками спектакля возникал совершенно иной, незнакомый человек.

Мало кто уже помнит о том, что Ножери Давидович ставил спектакли. И это было не баловство народного артиста, а потребность выразить своё режиссёрское начало, которое есть у многих актёров. Все спектакли режиссёра Чонишвили были адресованы детям. Это были и сказки, и пьесы серьёзных авторов, как «Не беспокойся, мама!» Нодара Думбадзе. Спектакли шли в Омском ТЮЗе и областном драмтеатре с большим успехом. Почему он ставил спектакли для детей? Возможно, потому что в семье подрастал сын Серёжа, которого Чонишвили очень любил.

Дом, который построил Он

Ножери Чонишвили не стало 2 ноября 1987 года. Он умер в библиотеке Дома актёра, ныне носящего его имя. Умер в окружении книг, которые бережно собирал специально для Дома. Ему удалось составить одно из лучших литературных собраний, связанных с искусством театра. Книги стали немыми свидетелями ухода Ножери Давидовича в мир иной.

Многие люди, близкие к театру, до сих пор задаются вопросом: зачем он взвалил на себя ношу строителя Дома актёра. Строителя во всех смыслах. Нет, он не был двужильным, у него было больное сердце, а в каждом театральном костюме лежал нитроглицерин. По словам близких, причиной тому была малая занятость артиста такого масштаба в репертуаре театра. Он был штучным артистом, для которого нужно было искать пьесы и ставить спектакли. Это хорошо понимали не все режиссёры. Говорят, что бывали сезоны, в которых у Чонишвили не было ни одного премьерного спектакля. А чтобы найти выход своей кипучей энергии и желанию творить он стал заниматься общественной работой: 17 лет возглавлял омское отделение Всероссийского театрального общества, был секретарем правления СТД России. Его вторым домом стал кабинет на третьем этаже на Ленина, 45 – там и сегодня висит портрет Ножери Давидовича, написанный художником Борисом Ториком.

Последней работой народного артиста РСФСР Ножери Чонишвили в омском драмтеатре могла стать роль в спектакле «Самоубийца» по пьесе Николая Эрдмана. Постановку осуществлял начинающий тогда режиссёр Цхвиравашвили, ныне известный как главный режиссёр академического театра драмы Георгий Цхвирава. Роль была небольшой, но и её артист делал мастерски. Вместо того, чтобы лечь в больницу в предынфарктном состоянии, честно приходил на репетиции, боялся подвести коллег. 

…На одной из фотографий, подаренных армейскому другу в молодости, Ножери Чонишвили написал слова Станиславского: «Где бы ты ни был, какой бы пост ты ни занимал, но ты всегда будешь беден, если у тебя не будет искусства».  В конце жизни Ножери Давидович Чонишвили говорил:

«Захватив меня в детстве, театр заполнил всю жизнь. Он стал судьбой, подарил радость увлекательной работы, удивительные минуты счастья, когда остро чувствуешь свою необходимость огромному залу».

Текст: Маргарита Зиангирова

Фото: из свободных источников