Войсковой круг в Омске и тень генерала Корнилова

23 сентября 1917 года в Омске открылся Войсковой круг Сибирского казачьего войска. Формально это было сословное собрание, но фактически — политический момент выбора, который сибирское казачество делало на фоне крушения государства. Город ещё помнил провозглашение так называемой «Омской республики», а страна уже стояла на пороге нового взрыва.

Корнилов как главная тема

Центральным и самым болезненным вопросом повестки стало обсуждение выступления генерала Лавра Георгиевича Корнилова против Временного правительства. Для Омска эта тема имела личное измерение. Корнилов был выпускником Сибирского кадетского корпуса и потомственным казаком. Его отец происходил из казаков станицы Каркаралинской, а сам будущий главнокомандующий вырос в среде, где военная служба воспринималась как естественное призвание.

Понимание омского круга невозможно без осознания той роли, которую Корнилов играл в сознании сибирского казачества. К августу 1917 года он уже был фигурой общероссийского масштаба. 19 июля он стал Верховным главнокомандующим, сменив на этом посту генерала Алексея Алексеевича Брусилова, прославившегося годом ранее знаменитым прорывом на Юго-Западном фронте. С первых дней на этом посту он проводил жёсткие меры по восстановлению дисциплины в армии, требуя введения смертной казни в тылу, милитаризации железных дорог и заводов, ограничения прав солдатских комитетов. Эта программа находила поддержку среди значительной части офицерского корпуса, но пугала революционную демократию.

25 августа Корнилов двинул на Петроград 3-й конный корпус под командованием генерала Александра Крымова, потребовав отставки Временного правительства и передачи всей власти Верховному главнокомандующему. Министр-председатель Александр Керенский объявил его мятежником и отстранил от должности. Железнодорожники разбирали пути, агитаторы из Петрограда проникали в эшелоны, и казачьи части отказывались выполнять приказы. К 30 августа движение было остановлено без единого выстрела. Крымов застрелился, Корнилов и его сторонники были арестованы.

После провала выступления Корнилов не отказался от борьбы. Его начальник штаба генерал Александр Лукомский вспоминал, что генерал «всей душой стремился в Сибирь», считая, что именно там «в социальном и бытовом отношении» общество «менее всего заражено большевизмом». В декабре 1917 года Корнилов говорил: «Я знаю Сибирь, я верю в Сибирь; я убеждён, что там можно широко развернуть дело». Эти слова оказались пророческими. Именно на востоке страны белое движение получило наиболее прочную опору.

Для омских делегатов защита Корнилова была актом сословной солидарности и заявкой на политическую субъектность. Сибирское казачество претендовало на роль организующей силы, способной противостоять хаосу и восстановить порядок.

Реакция круга

Когда представитель казачьего отдела ВЦИК Александр Боярский выступил с докладом о «корниловском мятеже», зал реагировал тяжело. Итоговая резолюция оказалась не осуждением, а защитой:

«Войсковой круг не может молчать о событиях, потрясших всю Россию, — о деле бывшего Верховного главнокомандующего Лавра Георгиевича Корнилова. Генерал Корнилов — сын нашего войска, и в наших рядах никогда не было изменников. Он — народный герой, стяжавший в этой войне боевую славу, не страшившийся смертельной опасности и тягот, бежавший из вражеского плена, чтобы продолжать служение родине в её тяжёлый и страшный час… Войсковой круг с болью выслушал тяжкие обвинения, предъявленные его доблестному сыну».

Круг отказался признать Корнилова мятежником. В резолюции подчёркивалось, что генерал публично заявлял: «Монархия может вернуться в Россию только через мой труп». Этот аргумент должен был доказать его приверженность новому строю. Однако сама логика защиты выдавала глубину раскола между казачьей верхушкой и Петроградом. Для круга Корнилов оставался героем. Для Керенского — бунтовщиком.

Что ещё решил круг

Корниловский вопрос был не единственным. Круг успел обсудить всё, что болело у казачества. Выборы в Учредительное собрание. Будущее сословия. Землю. Местное самоуправление. Воинскую повинность. Выборы войскового атамана. Права инородцев. Национальный вопрос. Но главное политическое решение оказалось в другом. Круг постановил сохранить казачье сословие и отозвать своих представителей из Советов. Шаг демонстративный и далеко идущий. Часть казаков, особенно фронтовики и левые, была против разрыва с Советами. Но верх взяла линия консервативного большинства, проходившая, как отмечают источники, «под сильным влиянием кадетов».

Отзыв из Советов означал фактический выход сибирского казачества из системы революционных представительных органов. Казачество открыто заявляло о себе как об отдельной политической силе. Силе, которая не собирается растворяться в революции и намерена сохранить свою особую роль.

Раскол внутри круга

Круг не был единым. Самым острым стал земельный вопрос. Левая группа делегатов требовала передать частновладельческие земли в войсковую собственность без выкупа. Правое крыло в знак протеста покинуло зал. Компромиссные формулировки не устроили ни тех, ни других.

За этим спором стоял куда более глубокий раскол. Фронтовики, молодые казаки, вернувшиеся с войны, всё чаще смотрели в сторону советской власти и радикальных аграрных преобразований. Старшее поколение, станичные атаманы, офицерство и зажиточная часть станиц держались за сословные привилегии. В революции они видели прямую угрозу самому существованию казачества как особого военного сословия.

Значение момента

Войсковой круг 23 сентября 1917 года стал моментом, когда сибирское казачество сделало свой выбор. Империя рушилась, революция набирала обороты, и в этой круговерти казаки решили держаться за своё — за сословную идентичность, за дистанцию от Советов, за память о Корнилове.

Этот выбор диктовался самой природой казачества. Военное сословие, веками присягавшее государству, не могло просто раствориться в революционной стихии. Свою роль сыграл и Омск осени 1917 года — город, где позиции кадетов и консерваторов были особенно сильны. Круг не остановил надвигавшуюся катастрофу. Но в его резолюциях казачество с предельной ясностью показало, каким оно видит своё будущее. Особым путём. С особой верностью. Даже если эта верность вела к трагическому финалу.

История распорядилась иначе, чем решили омские делегаты. Но их споры, их решения и их тревога за судьбу России остаются свидетельством того, как в 1917 году люди пытались удержать рушившийся мир. Каждый по-своему. Но все с надеждой, что у России ещё есть будущее.

Текст: Екатерина Львова

Фото: архив ФГБУ «Президентская библиотека имени Б.Н. Ельцина» Public Domain / Wikimedia, pastvu.com