Дата публикации: 13.11.2026
Когда в начале XX века люди переселялись с западных российских территорий (из нынешней Украины и Белоруссии) в Сибирь, они могли полагаться только на себя. Это потом уже, после Столыпинской реформы переселенцы ехали по железной дороге, государство выдавало им подъёмные средства. А до этого на переезд уходило несколько лет. Сначала в дальний край посылали ходоков, те договаривались с местным начальством, где переселенцам дадут землю. Ведь в Сибири земли много.
Впрочем, землю в Омской губернии им выделяли в основном на правом берегу Иртыша, на территории северных районов нынешней Омской области. А там леса да болота, никаких полей, так что для того, чтобы выращивать там что-то, сперва нужно было изрядно потрудиться.
«В девяностые годы я начала активную экспедиционную работу, понимая, что они скоро уйдут, вот эти последние бабушки, которые застали жизнь до коллективизации, ещё видели настоящую общину. И, конечно, было очень страшно, когда они рассказывали о том, как они, будучи ещё совсем юными девчонками, выкорчёвывали эти леса», — рассказывает руководитель фольклорно-этнографической студии «Сретенье» Елена Чешегорова.

Кстати, люди, переехавшие с западных территорий Российской империи, в Сибири себя чаще всего белорусами и не называли.
«Бабушки мне говорили: „Какие мы тебе белорусы, мы самоходы, мы российские. Наши родители сюда сами добрались, всю эту тяжёлую работу перемогли, смогли здесь поселиться, разжиться и на ноги подняться“. Эту группу западных русских отличает особое отношение к своим предкам. Они всегда помнят, что Адам и Ева где-то недалеко, если начинать выстраивать, так сказать, линии в далёкое прошлое. Что они — те самые дед и баба, которые поминаются на многих календарных праздниках. И в сказках — не только русских, но и украинских, и белорусских, и польских, и сербских».
А ещё белорусы прославились своим гостеприимством.
«Приедешь к сибирским старожилам, они песен тебе споют, за стол посадят, накормят, но дома ночевать не оставят. Мне, когда я ещё была молодым исследователем, приходилось пешком по ночам добираться до каких-нибудь мест километров за 15, где есть уже знакомые, которые пустят переночевать. А в сёлах, где живут потомки переселенцев с запада России, там ты, допустим, приходишь в деревню, выходишь к колодцу, видишь человека, спешишь к нему спросить: “Есть у вас бабушки, которые песни поют?”. А он в ответ: “А ночевать-то ты где будешь?”. Мы вот только встретились, я только в село зашла, и меня уже готовы принять в дом, накормить, напоить».
На прошлой неделе в Фактурной студии состоялся мастер-класс по белорусской праздничной кухне.

Участники студии «Сретенье» и гости готовили колдуны — это картофельные драники, но драники необычные — с начинкой. С мясным фаршем или с грибами, например. Картошку для них тёрли на трёх тёрках. Потом отжимали, добавляли тёртый лук и делали лепешечки. Слегка обжаривали с одной стороны на сковороде, клали на них фарш и накрывали второй лепешечкой.
А ещё «крутили» шишки — булочки интересной формы. Это своеобразный свадебный пригласительный — их вручали тем, кого хотели позвать на свадьбу. Шишками украшали и свадебный каравай. Караваев обычно пекли два — у жениха и у невесты. Причём у невесты минимум за неделю до свадебного дня, когда приедет жених. Занимались этим приглашённые женщины — их называли каравайницы. Впрочем, печь свадебный каравай могли и родственницы. Условие одно: все они должны быть замужние (не вдовы) и у них должны быть дети. А подружки невесты делали шишки, чтобы украсить каравай, который торжественно повезут в дом жениха.

Шишки, больше напоминающие какие-то необычные цветы, делались из жгутиков теста разными способами. Например, вот так:
«Делаем из теста длинный жгутик, нарезаем его по краю — более или менее часто. Потом выкладываем спиралью и даём чуть-чуть расстояться. Когда тесто подойдёт, оно займёт всё оставшееся место и превратится в нарядную булочку», — поясняет Елена Чешегорова.

Любовь Тимошенко — заместитель председателя Омской городской общественной организации Местной белорусской национально-культурной автономии «Омские белорусы» пришла на мастер-класс с угощением — с тарелкой хвороста.

И поделилась рецептами блюд, которые готовила её бабушка. Родом бабушка была из Барановичей (ныне Брестская область в Белоруссии).
Любовь Николаевна рассказала интересный рецепт сухой засолки помидоров: их солили в бочонках без рассола, перекладывая укропом, лавровым листом и листьями хрена. А перед этим специальным деревянным шилом делали отверстие в плодоножке. И в каждую помидорку сыпали щепотку соли и клали зубчик чеснока.
А ещё бабушка готовила свекольный квас. В трёхлитровую банку клала мелко нарезанную свеклу, стакан изюма или сушёных ягод, если изюма нет. Заливала колодезной водой, накрывала банку марлей и ставила на окно. Каждый день осторожно помешивала деревянной ложкой, потихонечку, чтобы банку не трясти. Через неделю квас был готов.
«В канун зимнего солнцестояния у нас в семье был такой обряд — бабушка называла его „Свеча путника“. Она брала стакан, зерно туда насыпала, ставила свечу и выставляла этот стакан на окошко, которое выходило на улицу. А это же самое тёмное время, самая длинная ночь. И волков тогда было очень много. Мы понимали, что это свет для того, кто сейчас в пути. А ещё бабушка в этот вечер обязательно собирала узелки с едой и говорила нам всем: ты тётке Ульяне отнесёшь, ты тётке Марии… А это одинокие старушки, больные, немощные, — рассказала Любовь Николаевна. — А ещё бабушка говорила, что сегодня сказочная ночь, и откроются врата земли и неба. И можно загадать самое важное желание. Утром был уже праздничный стол. Свеча путника догорала за ночь, и вот эту пшеничку, которая там была, бабушка нам раздавала помаленьку. Мы её клали в карман. Бабушка говорила: „Когда страшно будет, сожми в кармане эту пшеничку и иди спокойно“».
Завершился мастер-класс роскошным званым ужином. Кроме колдунов и шишек на столе был маковник, с которым никакой покупной торт не сравнится. А шишек, кстати, накрутили столько, что их гости ещё разобрали домой на угощение.
Текст: Елена Мачульская
Фото: автора

