Как омский капитан Михаил Певцов 150 лет назад разведал таинственную Джунгарию 

150 лет назад – 16 мая 1876 года служивший в Омске капитан Генерального штаба Михаил Певцов отправился в путешествие в таинственную Джунгарию. Михаил грезил путешествиями в дальние страны ещё во время учёбы в Воронежском юнкерском училище. Потом было пять лет службы в Томском полку, учёба в Академии Генерального штаба в Петербурге, где по свидетельству одного из сослуживцев, «Певцов сознательно развивал всё, что необходимо учёному натуралисту». После окончания академии Михаил Певцов был назначен на службу в штаб Семипалатинской губернии. Три года спустя года в 1875 году его перевели в Омск, где Михаил Васильевич был приглашён в Сибирскую военную гимназию (так тогда именовался Сибирский кадетский корпус) преподавателем географии в средних классах. Именно в нашем городе его мечта о дальних странах, наконец, сбылась.

В небольшой китайский город Гучен, находящийся у северных предгорий Тянь-шаня, направлялся хлебный караван. Его путь пролегал через земли загадочной Джунгарии – страны, заключённой между огромными горными системами Тянь-шаня и Алтая. Для сопровождения хлебного транспорта и охраны груза назначена была сотня казаков, начальство над которой возложили на Михаила Певцова. Одновременно ему поручили «...собрать, по возможности, подробные сведения о стране, по которой должен был следовать караван, в особенности на пространстве между Булун-тохоем и Гученом, где до того времени не случалось ещё бывать никому из путешественников». Это была задача не просто научной, а государственной важности. Ведь Центральная Азия в те времена очень интересовала и Россию, и Британскую империю.

16 мая 1876 года 33-летний Певцов отправился из Зайсана в своё первое путешествие. Впереди был маршрут протяжённостью более 900 километров, через высокие перевалы и огромные безводные пространства полупустынь и пустынь восточной Джунгарии. В караване было шестьсот верблюдов, с которыми шли 120 лоучей (погонщиков).

Перевалив невысокий хребет Манрак, караван пересёк однообразную, покрытую галькой и щебнем Чиниктинскую равнину и, пройдя через горы, окаймляющие её с востока, вступил в пределы Китая. Через двенадцать дней после выхода из Зайсана путешественники достигли небольшого китайского городка Булун-тохоя.

Сильный разлив реки Урунгу, вдоль которой проходил дальнейший путь каравана, задержал путешественников в Булун-тохое на 10 дней. Но Певцов не терял времени даром — он исследовал и нанёс на карту горько-солёное озеро Бага-Нор.

«Песчаные берега Бага-нора, совершенно лишённые растительности, плоски, а окрестности его однообразны и печальны. Только одни турпаны, навещающие изредка пролётом это пустынное озеро, оглашают его окрестности своими жалобными криками, напоминающими стоны больного дитяти», – писал исследователь.

О трудностях, которые во множестве встретились исследователям печального озера, Певцов пишет как бы между делом: «К востоку от Бага-нора лежит обширный солончак, отделённый от него высокою песчаною грядой и занимающий замкнутую со всех сторон котловин. Соляная кора, осевшая в юго-восточной, наиболее низменной части котловины, блестела издали, подобно водной поверхности, за которую мы, томимые в то время сильною жаждой, ошибочно её приняли и поспешно направились к этому мнимому озеру, надеясь найти в нём пресную воду. Но, подъехав ближе, с горьким разочарованием убедились, что это было не что иное, как голая самосадочная соль, так обманчиво блестевшая на солнце».

По логике стоило бы повернуть назад, но путешественники стали осматривать котловину – несмотря на мучительную жажду, иссушившую наши губы и языки до того, что трудно было даже говорить«. Более того, они занялись раскопками, во время которых находили обломки раковин и встречали кое-где остатки рыб. То есть, это озеро некогда было пресным!

Обратный путь оказался до крайности утомительным: «Под конец мы с трудом держались на лошадях, покачиваясь из стороны в сторону, и едва-едва дотащились до города, сохранив надолго в памяти впечатления этого тяжёлого дня».

Прибыв в Булун-тохой, караван преодолел половину пути. Но впереди было самое трудное — пересечение пустынных и совершенно неизвестных пространств, о которых даже местные жители не могли дать точных сведений. Десятого июня караван покинул Булун-тохой и снова выступил в далёкий путь, следуя до самых предгорий Монгольского Алтая долиной реки Урунгу. А после повернул на юг. 

«Отсюда мы в первый раз перед солнечным закатом увидели самые высокие, снежные вершины Тянь-шаня, едва заметные простым глазом...Среди них резко выделялась, однако, могучая конусообразная гора Богдо-ола. Освещённая последними лучами дневного света, она ярче других белела на отдалённом горизонте и, несмотря на огромное расстояние, отделявшее её от нас, была ясно видна в бинокль», – писал Певцов.

На сорок восьмой день после выхода из Зайсана, караван достиг конечной цели своего путешествия — города Гучена. Там путешественники пробыли до первых чисел августа. В это время Певцов изучал быт разноплемённого населения города и совершил весьма интересную экскурсию на Тянь-Шань вместе с топографом и несколькими казаками.

Путь наверх оказался нелёгким. Певцову и его спутникам «с палками в руках, имея с собой барометр и ружья» пришлось карабкаться по почти отвесным склонам. И вот наконец заветная цель совсем рядом! «Отдохнув с четверть часа, мы… начали последний, самый трудный подъём, но силы, видимо, изменили нам: мы не могли подвинуться и на сто шагов вперёд без отдыха. Более часа тащились мы по этому крутому скату, шатаясь на ногах и останавливаясь через каждые десять, а под конец и пять минут для отдыха. Наконец, собрав последние силы, достигли мы, почти уже ползком, небольшой вершины хребта, покрытой почти сплошь тонкой ледяной корой. Рядом с этой вершиной возвышалась массивная снежная гора, отстоявшая от нас шагах в ста. Снежная линия её находилась на одной с нами высоте, а потому далее незачем было идти. Мы бросились на землю и пролежали до тех пор, пока не продрогли от холода, в тот самый час, когда мой товарищ, остававшийся в лагере под Гученом, не находил себе места от нестерпимой жары...».

Произведённые Певцовым измерения показали, что он находился на высоте 3 675 метров над уровнем океана и что виденная им вершина Богда-ола должна, соответственно, возвышаться не менее чем на 4 700 метров.

Седьмого августа караван выступил из города Гучена в обратный путь. Следуя до Булун-тохоя прежним маршрутом, Певцов проверял собранные им ранее сведения и исправлял неточности. Достигнув Булун-тохоя, караван направился в Зайсан дорогой, проходившей севернее хребта Саура; это дало возможность путешественнику ознакомиться почти со всей восточной половиной горной области Северной Джунгарии.

Нередко исследования выполнялись даже с риском для жизни. Спускаясь 20 августа на плоту вниз по неизвестной науке реке Урунгу, Певцов и его четыре спутника попали в водоворот: «Несколько раз садились мы на мель, но всё было благополучно, пока не въехали в теснину, имевшую около 20 вёрст длины, в которой далее протекала река. Лишь только мы показались в ней, нас понесло с такой силой, что не оставалось никакой возможности справиться с плотом, и он сделался игралищем бурной реки, стремившейся тут, по крайней мере, со скоростью 7 футов в секунду. Прежде всего мы попали близ левого берега в водоворот, где наш плот вертелся около 10 минут; потом нас нанесло на прибрежную скалу, о которую с шумом и пеною разбивалась вода, оттуда на толстое дерево, торчащее с берега; потом раза три или четыре ударялись мы о прибрежные камни и, наконец, к благополучию нашему, были выброшены на широкий и плоский каменный мыс. Все эти страшные толчки наш плот выдержал и избавил нас, таким образом, от неизбежного крушения только благодаря толстой настилке из ветвей тальника, выдававшейся за его края и смягчавшей значительно удары».

10 сентября экспедиция вернулась в Зайсанский пост. С задачей Певцов справился блестяще – ему удалось собрать на удивление много сведений о неизвестных доселе землях Восточной Джунгарии. Были проведены астрономические наблюдения, определены географические координаты шести пунктов по пути следования экспедиции, собран ценный материал по географии, флоре, фауне Джунгарии. Коллекции содержали 18 видов млекопитающих и 62 вида птиц.

Описание маршрута и первая подробная карта Восточной Джунгарии были опубликованы Певцовым в работе «Путевые очерки Джунгарии» в 1879 году. А впереди исследователя ожидало ещё два путешествия по неизведанной Азии.

Автор: Елена Мачульская 

Фото: Из открытых источников, https://ru.wikipedia.org