Дата публикации: 17.10.2026
Омский ковчег Вахтангова. Как московский театр пережил войну в Сибири
Осенью 1941 года, когда немецкие армии стояли на подступах к Москве, а город уже страдал от бомбардировок и пожаров, решалась судьба одного из самых известных театральных коллективов страны. Театр имени Евгения Вахтангова, московский академический театр с мировым именем, потерял своё здание на Арбате в ночь с 23 на 24 июля 1941 года. Фугасная бомба попала прямо в театр. Взрывной волной разрушило фасад и перекрытия, погибли дежурившие в ту ночь актёры Василий Куза и Николай Чистяков, а также несколько сотрудников. Были уничтожены декорации и реквизит многих спектаклей. В одночасье прославленный коллектив, только что отметивший свой 20-летний юбилей, остался без крыши над головой и без сцены.
Театральная жизнь столицы замерла. Бомбёжки не прекращались, и осенью Государственный комитет обороны принял решение об эвакуации ведущих театров вглубь страны. Для вахтанговцев выбор пал на Омск, крупный сибирский город в глубоком тылу, обладавший собственной театральной инфраструктурой и традициями. 14 октября 1941 года труппа отправилась в путь, а 22 октября прибыла в Омск. Впереди были два года напряжённой, героической и на удивление плодотворной жизни на чужбине, которая стала для вахтанговцев вторым домом.
Дорога в неизвестность и первый омский кров
Вахтанговцы уезжали налегке. Никто не предполагал, что эвакуация затянется почти на два года. Омск, принимавший в те месяцы десятки эвакуированных предприятий и учреждений, не оставил столичных гостей без внимания. Первоначально артистов разместили в школе неподалёку от театра, организовав там подобие общежития. В спортивном зале и классах, на железных кроватях, поставленных вплотную друг к другу, ютились целые семьи. Актриса Наталья Елизарова, кандидат исторических наук и работник музея драмтеатра, вспоминала: «Разместили их в огромной комнате — это был физкультурный зал или большой класс, и впритык друг к другу поставили кровати. Под них набили чемоданы, какой-то скарб. Актёры отгораживались друг от друга простынями, пальто».
Из местного бюджета работникам театра выплатили подъёмные и зарплату, выдали рабочие карточки (800 граммов хлеба ежедневно). Ведущих актёров прикрепили к «закрытым» столовым, а наиболее именитым выделили относительно благоустроенные квартиры. Остальных расселяли по частным домам и коммуналкам. Омичи встретили гостей радушно, делились мебелью, зимней одеждой и продуктами.
Сцена, поделённая на двоих
Главной площадкой для вахтанговцев стал Омский театр драмы, здание с партером и ярусами, построенное ещё в 1905 году по проекту архитектора И. Г. Хворинова. Места хватало не всем, и тогда было принято решение, которое сами участники событий позже называли мудрым. Две труппы, московская и омская, стали играть по очереди. Четыре дня в неделю сцена принадлежала вахтанговцам, три дня — местным артистам, которыми в ту пору руководила блистательная провинциальная актриса Лина Семёновна Самборская.
Это разделение не означало разделения в быту. Вахтанговцы и омичи делили не только сцену, но и кров, еду, тёплые вещи. Репетировать часто приходилось ночами, когда сцена освобождалась, а играли по несколько раз в день (в 10 утра, в 14:30, в 8 вечера и даже в полночь). Представления продолжались по 3–4 часа, и, если во время спектакля гас свет, зрители не уходили, дожидаясь продолжения при свечах или керосинках.
Первый спектакль в Омске москвичи сыграли 29 ноября 1941 года. Им стала комедия Шекспира «Много шума из ничего». С этого дня началась напряжённая театральная жизнь, которая не прерывалась даже в самые лютые сибирские морозы.
Семь премьер и фронтовой филиал
За 22 месяца, проведённых в Омске, вахтанговцы сыграли 628 спектаклей, из которых 170 были выездными, и дали 658 шефских концертов и спектаклей. Несмотря на бытовые трудности и колоссальную занятость, труппа выпустила семь премьер. Первой из них, 22 февраля 1942 года, стал героико-романтический спектакль «Олеко Дундич» о легендарном красном кавалеристе. Роль Дундича исполнял сам Рубен Симонов, и эта работа стала одной из вершин его творчества. Затем последовали «Русские люди» Константина Симонова и «Фронт» Александра Корнейчука, спектакли, отвечавшие на главный запрос времени, говорившие о мужестве, долге и любви к родине.
Особое место в омской жизни театра заняла постановка «Сирано де Бержерак» Эдмона Ростана, премьера которой состоялась 20 ноября 1942 года. Этот спектакль, где Симонов играл блистательного поэта-воина, а Цецилия Мансурова — прекрасную Роксану, вошёл в золотой фонд русского театра. Критики позже отмечали, что в этой работе вахтанговцам удалось соединить высокую романтику с живым, почти праздничным ощущением сцены, создать спектакль, в котором «чувство праздника» не противоречило суровой правде войны.
Но, пожалуй, самым значимым событием омского периода стало создание Фронтового филиала театра. 18 февраля 1942 года, в разгар войны, был издан приказ о его формировании. Фронтовой филиал, прошедший с войсками 1-го Украинского фронта от Курской дуги до Берлина, пробыл на передовой в общей сложности 850 дней и дал за это время 1650 выступлений (спектаклей и концертов). В репертуаре были «Свадебное путешествие», «Бессмертный», «Наш корреспондент» и другие постановки. Актёры играли под открытым небом, в лесах, где афиши приходилось развешивать на деревьях, под дождём и снегом, часто в непосредственной близости от линии огня. Многие из них были удостоены боевых наград, орденов Отечественной войны и Красной Звезды.
Возвращение и память
Омск покидали 29 августа 1943 года, ровно через 22 месяца после прибытия. Возвращение в Москву было радостным, но и немного грустным. За два года сибирская земля стала для многих по-настоящему родной. Вахтанговцы уезжали, оставив после себя глубокий след в культурной жизни Омска. Творческое содружество двух трупп обогатило обе стороны. Композитор Голубенцев написал музыку к спектаклю Самборской «Давным-давно», а Борис Захава летом 1943 года поставил с омскими актёрами «Нашествие» Леонида Леонова, высоко оценённое местной критикой.
Омский период стал временем, когда вахтанговский театр не просто выжил, но и окреп духом. Здесь, вдали от столицы, в холоде и голоде, рождались спектакли, которые потом называли расцветом театра. С Омском оказалась связана и творческая судьба Михаила Ульянова, будущего народного артиста СССР и художественного руководителя Вахтанговского театра. В годы войны он учился в омской студии, и влияние эвакуированного московского коллектива стало для него определяющим.
Сегодня, спустя более чем восемьдесят лет, эта история вспоминается с особым чувством. Осенью 1941 года театр, потерявший свой дом, обрёл второй. И этот второй дом, суровый, холодный, но щедрый на человеческое тепло сибирский город, сохранил для страны один из её величайших театральных коллективов.
Подробнее о двухлетней эвакуации театра им. Вахтангова в Омск в годы Великой Отечественной войны: жизни и работе труппы в тылу, сотрудничестве с Омской драмой, фронтовых бригадах, помощи фронту и возвращении театра в Москву. мы рассказывали здесь:
Город, изменивший театр: омская прописка театра им. Вахтангова в годы войны
Текст: Екатерина Львова
Фото Архив музея истории самоуправления Омска, wikimapia.org, moscowwalks.ru
