От каторжника Бумштейна до «Сибирских Фаберже». Неизвестная ювелирная история Омска

Самое раннее упоминание о ювелирах в Омске связано с их отсутствием. В «Записках из Мёртвого дома» Фёдор Достоевский пишет о каторжнике-ювелире, заваленном городскими заказами, поскольку в городе не было мастера. Позже Омск называли «Сибирским Лейпцигом». В 1911 году справочник «Весь Омск» указывал три ювелирных магазина, а в 1913-м уже девять. В годы Гражданской войны сюда приехали столичные мастера, включая работавших в художественном производстве Фаберже. В городе действовали ювелирные мастерские, цех при «Ермаке», завод «Омский ювелир» и семейные ателье. В Омске начинал Дмитрий Райфельд, сотрудничавший с Cartier, чьи работы вошли в Алмазный фонд Московского Кремля. Заведующая сектором краеведческой библиографии Омской областной библиотеки имени Пушкина Елена Каткова первой написала об истории ювелирного дела в Омске. Она просмотрела множество газет, журналов, сборников и монографий и собрала сведения о магазинах, мастерских и мастерах разных эпох. Подробнее о том, как менялось ювелирное дело в Омске и какие имена удалось вернуть в историю города, рассказываем в материале. 

Уже в 1869 году «Омск превосходил другие сибирские города по числу потомственных и личных дворян. Дворянское сословие здесь представляли в основном офицеры и чиновники – как служащие, так и отставные». В городе на азиатской границе Российской империи проходили балы, рождественские ёлки, маскарады, званые и танцевальные вечера. Сохранилось сделанное современником в 1843 году описание новогоднего бала-маскарада у генерал-губернатора Петра Горчакова: «Костюмы отличались богатством, и невольным образом удивляешься, как в столь отдалённом крае дамы не отстают от настоящей моды! Бал был блистательный».

Разумеется, наряды дам блистали драгоценностями, а мундиры военных украшали ордена. Ювелирные украшения и награды можно увидеть, например, на фотографии генерал-губернатора Густава Гасфорда с супругой Надеждой Львовой.

Как и любые другие вещи, украшения теряются, ломаются, в конце концов выходят из моды. Так что не обойтись без специалистов, которые могут их починить, переделать или сделать новые на заказ. Когда же в Омске появились первые ювелиры?

Елена Каткова выяснила, что в электронном краеведческом каталоге библиотеки есть свыше 300 библиографических записей, где упоминаются слова «драгоценность», «ювелир» и производные от них. А вот в карточном варианте каталога ювелирное искусство никак не выделено. Публикации о ювелирах расходятся по разным разделам: «Торговля», «Персоналия художников», «Декоративно-прикладное искусство». Причём среди них нет ни одной работы, посвящённой истории ювелирного дела в Омске. Краеведы лишь упоминают дореволюционные ювелирные магазины и их товары, а искусствоведы изучают музейные коллекции или творчество современных омских мастеров. Так что Елене Ивановне пришлось просмотреть множество газет, журналов, сборников конференций и монографий.

Так удалось найти самое раннее (на сегодняшний день) упоминание о ювелирах в Омске. Точнее – об их отсутствии. Обнаружилось оно в «Записках из Мёртвого дома» Фёдора Достоевского, которые признаны учёными достоверным источником сведений о различных сферах жизни середины XIX века. Рассказывая об одном из каторжников – еврее Исае Фомиче Бумштейне (реальное лицо) – Достоевский замечает: «В каторге жить ему было легко; он был по ремеслу ювелир, был завален работой из города, в котором не было ювелира, и таким образом избавился от тяжёлых работ».

А потом в степной город пришёл Транссиб, и Омск стал «Сибирским Лейпцигом». Здесь стало гораздо больше состоятельных людей – появились инженеры, фабриканты, заводчики. Соответственно, стали открываться ювелирные магазины и мастерские, на страницах газет появляются объявления мастеров, предлагавших услуги по изготовлению и ремонту ювелирных изделий. Среди них были магазины братьев Саметник, Я. А. Пантофеля, А. Лейтиса, А. Кузнецова. Например, Т. Л. Чернов, владелец магазина часов, золотых и серебряных вещей в доме Кузьмина по Любинскому проспекту, объявлял: «Принимаю в исправление часы всех конструкций и изделия из золота: броши, серьги, кольца, браслеты и проч. Покупаю ком золота и драгоценные камни».

Благосостояние омичей росло – в 1911 году в справочнике «Весь Омск» приводились сведения о трёх магазинах, а в 1913-м их было указано уже девять.

Когда Омск стал столицей Белой России, в городе обосновались тысячи беженцев из Центральной России. Среди них были и столичные ювелиры. В газете «Слово» за ноябрь 1918 года публикуется объявление «Первого товарищества Петроградских ювелиров И. Андреева и Н. Черепагина». Там сообщается, что они работали «в художественном производстве Фаберже». В Омске же их можно было найти на улице Лермонтовской, 9. Свои объявления в омских газетах «Заря» и «Наша Заря» размещал и ювелир И. Ильин: «Покупаю золотые, серебряные и бриллиантовые вещи, старые часы и лом золота. Петроград, часовая ювелирно-граверная мастерская». Располагалась она в самом центре – по ул. Дворцовой, д. 10, вход через меховой магазин Перлица.

Как же они оказались в Омске? В январе 1918 года большевики приняли декрет о золоте, ограничивающий владение золотыми вещами. Тогда Союз рабочих и служащих золотодельных и ювелирных предприятий обратился к комиссару Народного комиссариата торговли и промышленности Юрию Ларину с вопросом, как быть дальше. Ларин ответил, что в ближайшее время труд золотых дел мастеров вряд ли будет востребован. И «Товарищество Карла Фаберже» объявило о роспуске сотрудников.

В 1920–1930-е годы в Омске действовали несколько часовых и ювелирных мастерских. Об этом свидетельствует всё тот же справочник «Весь Омск» за 1923 год. Исследователи также упоминают Черепагина, владельца крупного ювелирного магазина в Омске в начале 1930-х годов. А далее частные ювелиры вынуждены были работать подпольно.

В 60-е при омском заводе «Прогресс» работала ювелирная мастерская. В 1966 году один из читателей газеты «Молодой сибиряк» предложил этой мастерской предоставлять омичам новый вид услуг – изготовление новых ювелирных изделий из устаревших или изношенных. Позднее ювелирный цех был организован при объединении «Ермак». Его работники отмечали: «в Омске нет школы обучения ювелирному искусству, и в цехе трудятся не профессионалы, а самоучки». Тем не менее их изделия пользовались большим спросом – в кассе цеха и в четырёх пунктах срочного исполнения заказов, открытых в разных районах города, были постоянные очереди.

После распада СССР в нашем городе появились дипломированные художники-ювелиры – Ольга и Владимир Крышковец, которых называют «Сибирскими Фаберже», Алла Авдиенко... Ольга и Владимир Крышковец – члены Союза художников России, их работы находятся в музеях России и в частных коллекциях Австрии, Израиля, Франции и Швейцарии. Среди их работ есть даже серебряная миниатюра Успенского собора, на создание которой ушло пять лет. В ноябре 2025 года Ольга Крышковец отметила 75-летний юбилей.

В начале 2000-х был запущен завод «Омский ювелир», оснащённый оборудованием с числовым программным управлением, где трудилось 50 человек, из них 25 – ювелиры. Стали появляться семейные ювелирные мастерские. К примеру, ателье «Францев» основали потомственные ювелиры братья Францевы – их учителем был Артем Францев, лучший ювелир ООО «Прогресс».

В Омске начинал свою деятельность известный ювелир Дмитрий Райфельд. Его отец и дед были ювелирами, «дед работал у самого Фаберже». Именно они обучили его основам мастерства. В 90-е Райфельд переехал в США, сотрудничал с известными ювелирными компаниями — в том числе с Cartier. Среди покупательниц ювелирных изделий его авторства была, например, оперная певица Монсеррат Кабалье. А некоторые работы Райфельда вошли в экспозицию Алмазного фонда Московского Кремля. Однако завод «Омский ювелир» просуществовал недолго – он был ликвидирован ещё в 2011 году. 

Текст: Елена Мачульская

Фото: предоставлены Еленой Катковой