Современное русское народное. Омичка шьёт наряды в необычном стиле

А что вы знаете о русской народной культуре? Вам знакомы обычаи и традиции? Вы разбираетесь в искусстве и обрядах наших предков? Казалось бы, живя в России, мы должны быть знакомы с истоками, но не тут-то было. Именно к такому выводу пришла основатель студии «Русское платье» Ксения Андреева.

«Оказалось, всё сложнее и печальнее: подлинная народная культура в массовом сознании методично заменялась сценическим масскультом, а живой аутентичный фольклор стал для нас почти такой же экзотикой, как культура австралийских аборигенов. В итоге, как и у большинства моих соотечественников, лет до 16 выражение “русский народный” вызывало у меня стойкий ряд ассоциаций: ансамбль “Золотое кольцо”, женщины неопределённого возраста в кокошниках, частушки, присядка, мужчины в картузах с цветков и нелепых цветастых рубахах. Нет уже, спасибо, я лучше похожу на ирландские танцы и послушаю немецкие рок-группы».

Так наша героиня рассуждала до старших классов. А потом судьба свела её с омскими фольклористами — Ильёй и Еленой Чешегоровыми. Они пригласили на вечёрку в Сибирский культурный центр. И там Ксения увидела то, что не показывают по телевизору и на городских праздниках: народные молодёжные игры, парные танцы с живой музыкой, многоголосное пение, а главное — тёплая семейная атмосфера.

О том вечере собеседница без умолку рассказывала знакомым, те даже начали переживать, не попала ли девушка в секту! Но нет, так началась история любви — любви к русской народной культуре. Ксения начала посещать фестивали. ходить на репетиции в ансамбль, познакомилась с этнографическими записями песен Омской области.

«Сначала это было увлечение на уровне интересной тусовки. Но из юношеских тусовок мы со временем вырастаем, а из народной культуры вырасти невозможно: до неё можно только стремиться дорасти. Мне нравится ассоциация с Нарнией: когда заглянул в старый шкаф, ожидая увидеть там пропахшие нафталином бабушкины вещи, а там открылся целый необычайный мир!».

Обычное увлечение стало образом жизни, работой и сформировало новое мировоззрение. В Омской области информацию о культуре собирают исследователи, этнографы и фольклористы в экспедициях. В музеях и частных коллекциях хранятся народные костюмы. Ещё есть множество хороших изданий с фотографиями и описаниями. Конечно, немало можно найти и в соцсетях.

Наша героиня восхитилась красотой русского традиционного костюма. Он не менее разнообразен, чем песни. Существуют десятки костюмных комплексов, не похожих друг на друга. Это значимый след не только в мировой моде, но и в искусстве, и в кино.

«Вы знаете, что в Голливуде была мода на кокошники, а один из нарядов принцессы Падме в “Звёздных войнах” недвусмысленно отсылает в русскому боярскому костюму? Это просто космос!».

Ещё до того, как Ксения начала заниматься шитьём, она знала, что хочет русскую свадьбу и традиционные свадебные наряды. В итоге узор на рубаху жениха сама ткала на ткацком станке, а пояса — на на сволочке. Платьем невесты стал сшитый на заказ северный косоклинный сарафан с рубахой. А венец сделала и вышила мама девушки.

Желание самой создавать и ежедневно носить одежду в русском стиле нашей собеседнице пришло уже после рождения ребёнка. Всё началось с джинсовой коллекции и конкурса «Этностиль», тёплых отзывов и напутствий от зрителей. Пошли первые заказы.

«Страхи и сомнения всегда были и остаются со мной. Всегда тревожно выходить “на люди” со своими идеями. Но опыт показал, что есть немало людей, которым близка моя эстетика. Как правило, это люди с идеями и желанием транслировать через одежду своё мировоззрение».

«Русское платье» — это домашняя мастерская. Ксения шьёт сама и сотрудничает с несколькими швеями. В заказах ориентируются на этнографические образцы и современную одежду по мотивам народного костюма. Здесь поясним: под традиционной имеются в виду повседневные и праздничные наряды русских деревень, а под современной — смешение стилей.

Важно, чтобы материалы и узоры были максимально приближены к историческим. Благо, выбор есть: импортный хлопок, жаккарады, парча, белорусский лён, ситец и ткани с принтом. Иногда подходящий по фактуре и рисунку материал находится в неожиданных местах, например, в отделе штор.

«Сколько северных косоклинных сарафанов было сшито из шторных тканей, особенно в 1990-х-2000-х годах, когда выбор был невелик. Даже синтетику при желании можно найти нужной, благородной фактуры, имитирующей шёлк, например. А вот недорогой габардин, который часто любят использовать сценические народные ансамбли, даже на расстоянии выглядит “пластиково”, потому что фактура ткани не вписывается ни в натуральный, ни в этнический стиль».

Старинный туникообразный крой прост — строится на ширине домотканого полотна, это примерно 35-45 см. Одно полотно перекидывается через плечи, делается горловина, из двух других получаются рукава с ластовицами, ещё два полотна пришивают по бокам — рубаха готова. Однако простота кроя компенсируется сложностью отделки: тканый узор, вышивка, мелкие складки. Здесь всё зависит от мастерства рукодельницы.

В современный этностиль Ксения переносит отдельные фрагменты старинного кроя или декора, например, вышивку, ручную набойку, фигурную отстрочку на машинке. Главное — баланс. Детали русского стиля должны читаться, быть лаконичными, чтобы вещь легко вписалась в повседневный гардероб и не выглядела странно.

«Этностиль идёт рука об руку с натуральным стилем в одежде, а это природные цвета и фактуры. Я стараюсь использовать преимущественно натуральные ткани, но здесь выбор гораздо шире, а ткань зависит от модели. Я использую джинс, шерсть, хлопок, лён, вискозу. Синтетику не особо люблю, но и не демонизирую. 5-15% синтетических волокон в составе делают ткань не такой мнущейся и более износостойкой».

Стиль вещи складывается из фасона, цвета, фактуры и принта. Мастерицы комбинируют этнические мотивы с современными: спорт, кэжуал. Допустим, фасон с элементами традиционного кроя, цвет в натуральной гамме, фактура ткани — трикотаж, что добавляет спортивные нотки, а само изделие в результате будет сочетаться с кроссовками. 

Правда, универсального рецепта нет, мерилом служат вкус и насмотренность. Главная задача дизайнера — бережная работа с источником вдохновения и аккуратная интерпретация.

«Мой личный источник вдохновения — природные цвета и фактуры. 50 оттенков зелёного от цвета молодых весенних листочков до глубокой изумрудной зелени мха».

Изделия рождаются по-разному. Что-то внезапно возникает образом в голове, тогда нужно искать подходящую ткань. Однажды наша собеседница хотела сшить длинную шерстяную юбку тёмно-зелёного цвета с набивным рисунком по подолу в виде леса и зверей. В магазинах не нашлось нужного материала, а потом Ксения увидела полрулона советской костюмной смесовой шерсти бутылочно-зелёного цвета. Получилось семь прекрасных юбок!

Бывает наоборот: сначала попадается интересная ткань, а уже потом — модель. Так героиня влюбилась в хлопок с принтом, который напоминал лишайники на камнях, речную гальку и золотую вышивку. Итог — платье с круглым воротником, где фасон напоминал о заброшнике, это массивное шейное украшение Архангельской губернии; и о косоклинном сарафане с множеством пуговиц. Цвета — отголоски тайги с глухой зеленью и яркими ягодами брусники.

«Тут я не удержалась и сделала мудборд к уже готовому платью, чтобы подчеркнуть эти параллели. А вообще на этапе разработки с мудбордами я работаю мало. Мне проще “на ощупь”, в процессе создания подбирать нужные фактуры. А то можно напридумывать всяких коллажей, а потом мучительно долго искать нужный оттенок ткани с нужной фактурой, и так и не найти».

Любая вещь начинается с эскиза. У Ксении они максимально простые. Здесь нужно обозначить детали, крой, цвет и силуэт. Следующий этап — подбор материалов. Самое важное — моделирование на манекене. Мелкие складки, фигурная отстрочка, вышивка, набойка — это акценты которые приковывают внимание и требуют много времени в процессе пошива.

Трудозатраты всегда разные, рассказывает Ксения. Всё дело в сложности кроя, наличии декора, нюансы есть. Некоторые изделия шьются маленькими партия в стандартных размерах, некоторые — индивидуально, они требуют промежуточной примерки, а значит и больше времени.

«Признаюсь честно: я шью медленно, мои коллеги быстрее. Стандартную рубашку я буду шить два дня, они сошью за один. Поэтому я занимаюсь пошивом традиционного костюма, а в современном этностиле разрабатываю модель, подбираю ткань и фурнитуру, выполняю все декоративные элементы: вышивка, отстрочка, набойка. Сам пошив делегирую коллегам».

Работа над декором может занимать от пары часов до целого дня. Например, в студии шили несколько джинсовых юбок, по подолу шириной четыре с половиной метра шла сложная фигурная отстрочка. На такую красоту ушёл день — сначала делали разметку, потом строчили.

Самые любимые моменты для нашей героини связаны с этапом рождения и воплощения вещи. Будто магия наяву: вот изделие в голове, а вот силуэт на манекене — тут и фактура ткани, и сочетание цветов. Отдельное удовольствие — держать готовый продукт в руках, видеть, как его примеряют и носят каждый день. Для Ксении работа — способ проявления себя в мире.

«Много ли омичей увлекаются этникой? Этника — понятие расплывчатое. Я точно знаю, что много омичей хотят носить одежду с русскими мотивами каждый день. Кому-то нужен фольклорный наряд для ансамбля, а ещё есть люди, которые хотят носить традиционный русский костюм как праздничную одежду».

Сейчас наша героиня и её коллеги пытаются вывести своё дело из онлайна в оффлайн — принимают участие в тематических ярмарках и фестивалях. Есть призовые места, например, третье на международном конкурсе «Этно Эрато».

Подобные социальные выходы для Ксении — это борьба с собой. По натуре девушка — интроверт, приходится испытывать внутреннее сопротивление. Но об этом не жалеет: новые знакомства, опыт, продажи, заказы, обратная связь, новые зрители русской культуры.

«Моя опора — это семья и ансамбль! Любимый муж не только стоически выдерживает суету в “ярмарочное” время, но и обеспечивает меня фотоконтентом. Он фотограф, поэтому на мероприятиях мы часто работаем вместе. Отдельное спасибо — маме, которая всегда старается поддерживать меня словом и делом. А ансамбль “Сретение” — моя вторая семья. Мои модели, мои вдохновители, те, кто не дают страхам и сомнениям взять верх».

Ансамбль, кстати, нацелен не столько на сцену и выступления, сколько на работу с детьми и молодёжью. Уже 17 лет в Омской области открывается палаточный лагерь «Богатырская застава», а в течение года коллектив работает как мобильный фольклорный театр: выездные праздники в школах и детских садах, тематические занятия, семинары для педагогов.

В свободное же время основатель студии «Русское платье» занимается туризмом. Каждое лето всей семьёй в походы и на сплавы в красивые, безлюдные места. Это наполняет силами на весь год.

Ксения Андреева окончила факультет теологии и мировых культур ОмГУ, а также магистратуру ОмГПУ по специальности «Народное художественное творчество».

«Это дало мне ценностный фундамент и понимание научных основ работы с фольклорным материалом. Конечно, потом было много разных курсов, в том числе по шитью. А недавно я с удовольствием поучаствовала в образовательном проекте для мастеров “Сибирская экспедиция”».

План на ближайшие годы — научиться стратегическому планированию, шутит наша героиня. А уже в этом году хочет ввести в дело оптимальный способ промышленной печати на ткани. Это нужно, чтобы создавать вещи с уникальным рисунком, которые будут выдерживать много стирок. Ещё из желаний — отшить коллекцию лёгких и тёплых юбок. Что ж, цели поставлены, дело за малым — исполнить задуманное!

Текст: Диана Масюта

Фото: Вячеслав Андреев, Рубин Гайнутдинов; предоставлены героем материала.