Художник в погонах: омский майор превращает полиэфирный шнур в искусство

Она носит погоны майора внутренней службы. Юрист по образованию, сотрудник уголовно-исполнительной системы. А по ночам превращается в художника: вяжет сумки и расписывает их акрилом. Чтобы её работы жили. Чтобы их носили на свидания, на работу. Чтобы они уезжали в Китай, Германию, Иерусалим. И каждый день приносили людям радость.

В семье Натальи творчество всегда было частью жизни. Девочка занималась в клубе «Орлёнок», ходила в ИЗО-студию. Уже в пять лет связала шарф для дедушки. Первая работа навсегда осталась в памяти.

«Я вязала спицами из разноцветной пряжи шарф для своего деда. Воспоминание очень трогательное, потому что дедушки уже нет в живых, а шарф получился достаточно хорошим, с учётом моего возраста, знаний и умений».

Мама Натальи красиво вязала. Отец искусно рисовал. Но он был военным, и это во многом определило будущее дочери. Он настоял, чтобы после школы Наталья поступила на юриста. Она окончила колледж с отличием, затем была зачислена на третий курс ОмГУ имени Достоевского и пришла на службу в УФСИН России по Омской области.

«Я с детства хотела быть художником, а по профессии — дизайнером. Но судьба сложилась иначе. По образованию я юрист, сейчас прохожу службу в уголовно-исполнительной системе в звании майора внутренней службы».

Потом Наталья стала мамой, и о творчестве пришлось забыть — не оставалось ни сил, ни времени. Всё изменилось в 2020 году. Для детей сотрудников в лагере «Зарница» нужно было подготовить корпуса к летнему сезону. Наталья, за плечами которой были годы занятий живописью и оформительской работы, вызвалась помочь.

«С 18 лет я сотрудник уголовно-исполнительной системы, но всегда хотела заниматься творчеством. И несмотря на то что “наша служба и опасна, и трудна”, я нашла возможность рисовать и творить. Я расписала стены снаружи и внутри одного из корпусов. И с этого момента поняла, что очень сильно хочу вновь рисовать».

Витражная роспись стекла, керамических кружек, деревянных шкатулок, одежды и обуви — всё это Наталья уже умела. Но никак не могла выбрать главное направление. Всё изменилось, когда она познакомилась с полиэфирным шнуром.

«О полиэфирном шнуре я узнала совершенно случайно. В один из дней ко мне обратилась мастерица с просьбой выполнить роспись клапана для сумки — на нём была царапина. Я взялась без сомнений и поняла: это отличная идея — сочетать вязаные изделия, декорируя их расписанными деталями».

Так родился уникальный жанр. Вязаные сумки из полиэфирного шнура с ручной росписью. Каждая — единственная и неповторимая.

«Ручная роспись готовых изделий — действительно редкое сочетание. Идея соединить вязание и рисунок родилась практически мгновенно. Рисовать картины я не хотела — мало кто смог бы их увидеть. А если расписывать детали для своих сумок, то рисунки пойдут в массы. Они будут жить, каждый день приносить радость людям, которые носят эти изделия. В общем, я хотела, чтобы мои работы жили. Вот я так это называю».

От эскиза до шедевра

Полиэфирный шнур — основа. Материал прочный, выдерживает большие нагрузки, легко очищается, не деформируется.

«Самое главное в сумке — это роспись. Полиэфирный шнур — связующее звено для неё. Я пробовала работать со всеми видами, но больше всего мне нравится именно этот: он отлично держит форму, есть разные цвета, приятная фактура. Меня всё устраивает».

Казалось бы, работа с таким материалом требует особых навыков. Но, по словам Натальи, главные сложности — не в технологии.

«Сложностей в работе со шнуром нет. Обработка концов? Пожалуйста: можно взять свечу или зажигалку и аккуратно подпалить. Никогда не сжигала и не пережигала работу. В этом плане всё просто. Каких‑то серьёзных технологических задач передо мной не стоит».

Единственная трудность — физическая. Она связана с толщиной материала. В арсенале мастера — шнур от одного до пяти миллиметров. И чем он толще, тем тяжелее даётся работа.

«Пять миллиметров — самый сложный вариант. От него натираешь пальцы. И чем толще шнур, тем больше болит кисть. Но это, пожалуй, единственный минус. В остальном — сплошные плюсы».

Для росписи Наталья выбрала акрил. В её арсенале — краски для разных поверхностей: ткани, кожи, дерева. И каждую из них она готовит с особой тщательностью.

«Если это дерево, нужно предварительно обработать, немного зашкурить, чтобы поверхность стала идеально гладкой и ровной. По коже использую обезжириватель. А потом уже рисую. В любых случаях, кроме ткани, закрепляю рисунок акриловым лаком — для стойкости, прочности, блеска. Можно взять и матовый. Всё уже производители придумали за нас, так что сложностей здесь нет».

Если задумка сложная — деревянное дно, кожаные клапаны, необычный рисунок, — на одну сумку уходит от четырёх до семи полноценных рабочих дней. Но Наталья не может творить сутками: есть основная работа. Поэтому творчеством занимается по вечерам и в выходные. А если готовит что-то особенное, может увлечься на всю ночь — чтобы к утру новый шедевр был готов.

«Бывает, я в голове придумываю изображение, а потом подбираю, на чём его рисовать, какие цвета использовать, какой формы будет сумка. А бывает, что всё рождается в процессе. Или уже готова сумка — определённого цвета, формы — и тут я думаю: “А можно её дополнить рисунком”. И придумываю эскиз под неё».

Так, без строгих правил, но с неизменным вниманием к деталям, рождаются работы, которые Наталья называет «живыми».

«Мои сумки — они про всё: и про искусство, и про функциональность, и про моду. Цель была такой — создать изделия, которые будут удобны, функциональны и при этом необычны. Как я люблю говорить:” Не как у всех”».

Сумки, которые живут своей жизнью

За шесть лет Наталья создала десятки самых разных сумок: с забавными животными, загадочными девушками, абстрактными ассоциациями. Они разлетелись далеко за пределы страны. Сумки мастерицы носят в Германии, Иерусалиме и даже в Китае.

«Каково было моё удивление, когда известный омский спортсмен Михаил Шевляков поехал в Китай и выложил в соцсетях фотографии со спортсменами, а там — та самая китаянка с моей сумкой! Мы потом с ней через Михаила обменялись приветами, она прислала своё фото. Это было очень интересно».

Сама мастерица называет себя «сапожником без сапог». Для себя она создала всего одну сумку и носит её уже пять лет. Серьёзный срок для вязаного аксессуара. Но полиэфирный шнур держится стойко, как и роспись.

«У меня было много сумок, которые я хотела сделать для себя. Делала, а когда они рождались, готовые, говорила себе: «Нет, для себя я сделаю что-то ещё, эта пойдёт людям, в народ, в массы».

Работы Натальи можно найти на творческих ярмарках, в омском хэнд-мейд-магазине и в соцсетях. А вот выходить на маркетплейсы она не хочет и не планирует.

«Мне хочется видеть человека, который купил мою сумку. Потому что это часть меня, часть моей души, и мне приятно знать, в чьи руки она попала. В этом, кстати, есть и небольшой минус торговых площадок — когда ты сам не знаешь и не видишь, кто приобрёл твоё изделие».

Наталья не останавливается. У неё много идей, которые ещё не воплощены. Как только очередная сумка готова, мастерица берётся за следующую. Творческий поток и буйство фантазии не мешают её службе, а дополняют жизнь. Делают её яркой и неповторимой.

Текст: Ксения Михеева

Фото: личный архив Натальи Маркус