«Они не такие, как мы». Академик РАО — о том, почему современные дети «ломают» старую школу и чем опасен ИИ для тех, кто не умеет думать

Сегодня система образования столкнулась с вызовом, который ещё десять лет назад казался сюжетом для фантастического романа. Нейросети пишут выпускные сочинения за считаные секунды, решают сложнейшие задачи и генерируют программный код быстрее любого студента. Учителя теряют авторитет «единственного источника знаний», родители в панике, а дети осваивают искусственный интеллект с пугающей лёгкостью, часто опережая взрослых на их же поле. Как в этой новой реальности не растерять качество знаний и не вырастить поколение, которое умеет лишь нажимать на кнопки, но разучилось мыслить?

На XI Международном ИТ-форуме в Омске эти вопросы стали главной темой обсуждения. С подробным анализом ситуации выступил Александр Кондаков — доктор педагогических наук, член-корреспондент Российской академии образования, генеральный директор компании «Мобильное Электронное Образование». Человек, который в бытность первым заместителем министра образования стоял у истоков внедрения ЕГЭ, сегодня предупреждает, что старые методы обучения окончательно устарели. И причина не в отсутствии компьютеров или медленном интернете. И не только в технологиях. Главный вызов — в том, что изменился сам человек.

Выступая на пленарной сессии, где представители власти, бизнеса и науки сошлись на том, что технологический суверенитет и эффективность ИИ возможны только при упорядочивании данных, разумном налоговом режиме и воспитании критически мыслящего человека, который остаётся главным капиталом цифровой экономики (подробнее об этом мы рассказывали здесь: tramplin.media/news/5/8216), Александр Михайлович напомнил о великом педагоге Яне Амосе Коменском, создателе «Великой дидактики», чья классно-урочная система создавалась для другого мира, мира стабильного, медленного, где знание передавалось от учителя к ученику линейно. Сегодня же мир меняется с беспрецедентной скоростью.

Эксперт привёл личный пример, рассказав, как только появился ChatGPT, он решил написать статью о влиянии искусственного интеллекта на образование. «Я впервые попытался написать статью об искусственном интеллекте в образовании примерно через три месяца после появления Chat GPT. Написал, оценил — вроде всё логично. Наутро зашёл в интернет и понял, что статью нужно полностью переписывать. А к вечеру пришлось переписывать заново, — поделился академик. — Скорость изменений такова, что человек обязан уметь быстро адаптироваться и находить информацию. Мир изменился за одну ночь. Технологии шагнули вперёд, знания устарели».

Но главный вызов современной школы Александр Кондаков видит в том, что изменился сам человек. Ребёнок, который приходит в первый класс сегодня, по словам эксперта, радикально отличается от сверстников двадцатилетней давности. И это не просто слова, а научно подтверждённый факт.

«Примерно два, а может, уже и три года назад, мы задались целью найти физиолога, который смог бы объяснить, в чём различия между современными детьми и теми, что были несколько лет назад. Я обратился к Регине Ильиничне Мачинской, члену-корреспонденту Российской академии образования. Я спросил: “Регина Ильинична, уточните, пожалуйста, чем нынешний старший дошкольник отличается от ребёнка 10, 15 или 20 лет назад?” Она ответила: “У 80 процентов детей мы можем диагностировать склонность к программированию”. Вы только вдумайтесь, это ведь физиологическое понятие, алгоритмическое мышление! Значит, из такого ребёнка можно воспитать гениального программиста. Мне это уже показалось очень интересным. А она добавила: “Мы также заметили, что уровень развития мозга современного шестилетнего ребёнка соответствует уровню развития мозга семилетнего ребёнка 10 лет назад”. На это я возразил: “Постойте, давайте остановимся здесь и разберёмся подробнее. Это значит, что ребёнок стал другим?”. “Ну, я бы не стала утверждать столь категорично, но, в сущности, да”, — прозвучал ответ. “Значит, современного ребёнка нельзя воспитывать так, как мы это делаем сейчас в детских садах?” — последовал мой вопрос. “Именно так”, — подтвердила она.

Именно поэтому, когда мы рассуждаем о том, каким должно быть образование, мы сталкиваемся с колоссальной, комплексной проблемой. В первую очередь необходимо глубоко изучить сам объект нашего педагогического воздействия, ведь дети сегодня иные. А мы с вами… мы ведь разве остались прежними?» — задал риторический вопрос Александр Кондаков. Он подчеркнул, что сегодняшние дети стали другими, поэтому их нельзя учить так, как учили нас. 

«Мы сталкиваемся с серьёзными рисками. Но самое парадоксальное заключается в том, что, имея дело с более развитыми в физиологическом плане детьми, мы продолжаем использовать педагогические инструменты, которые были актуальны для их родителей».

Далее эксперт перешёл к главной боли — к бесконтрольному использованию нейросетей в обучении. Он привёл данные исследований среди старшеклассников. Те, кто активно использует искусственный интеллект для подготовки к экзаменам, демонстрируют снижение когнитивных способностей. Исследования прошлого года показали тревожную тенденцию. «В прошлом году мы проводили исследование, которое показало, что у старшеклассников, которые активно используют искусственный интеллект при подготовке к ЕГЭ, снижается уровень когнитивного развития. Студенты дают формально правильные ответы на экзаменах, но при уточняющих вопросах выясняется, что глубинного понимания предмета нет. А потом мы нередко сталкиваемся с ситуацией, когда студенты дают правильный ответ на экзамене, но при попытке уточнить, что именно скрывается за этим понятием, не могут дать вразумительного объяснения? Иными словами, мы должны чётко осознавать, что искусственный интеллект способен принести результат, но только в руках высококвалифицированного специалиста, который способен корректно сформулировать задачу, попробовать найти и получить ожидаемый результат, а затем объективно его оценить. Технология должна попадать в подготовленные руки. Только так», — подчеркнул учёный.

Александр Михайлович подверг резкой критике практики, когда обучение пытаются полностью переложить на цифровые платформы без участия живого педагога. «Искусственный интеллект способен дать качественный результат, но только в руках хорошо подготовленного специалиста высокого уровня. Только такой специалист способен корректно сформулировать задачу и оценить полученный результат», — заявил Кондаков, комментируя прошлогодний эксперимент по обучению детей в рамках проекта «Код будущего» исключительно на цифровой платформе.

Историческая ретроспектива, которую привёл Кондаков, звучала утешительно, но с оговорками. Да, мы все помним, что Сократ боялся письменности, потому что думал, что люди перестанут запоминать информацию. Не перестали. Когда появились калькуляторы, многие тоже боялись, что люди разучатся считать. Не разучились и даже полетели в космос. Сейчас похожий страх перед искусственным интеллектом. Но здесь есть очень важное отличие: если раньше инструменты помогали человеку делать быстрее то, что он уже умел — калькулятор ускорял вычисления, но не отменял необходимости понимать математику, — то искусственный интеллект часто подменяет собой понимание. Он даёт готовый продукт, а путь к этому продукту остаётся скрытым.

Но! Во всей этой истории есть то, что делает нас людьми и позволяет не бояться искусственного интеллекта. 

«Что отличает человека? Способность к критическому осмыслению, коммуникация и творческое начало. Этого у искусственного интеллекта нет. Возможно, в будущем он их приобретёт, но пока этого нет. Педагог — это не оператор электронной системы. Это источник мотивации. Для подростка в возрасте 14–17 лет ведущей деятельностью является общение со сверстниками. Сама идея обучать подростка исключительно через взаимодействие с искусственным интеллектом противоречит законам возрастной психологии». И когда мы обращаемся к трудам таких провидцев, как Рэй Курцвейл, к которому я испытываю огромное уважение, ведь около 80% его прогнозов сбываются, мы видим, что он обещает: к 2030 году появится возможность бесконтактного подключения человеческого мозга к искусственному интеллекту, а к 2045 году — полное их слияние. Поэтому нам необходимо готовиться к этим грядущим изменениям», — заявил Александр Кондаков.

Отдельно спикер остановился на вопросе этики и ответственности. 

«Кто, например, будет отвечать за то, что беспилотный автомобиль попал в аварию? Программист, который написал код, владелец автомобиля, производитель или сам искусственный интеллект? Данные, которыми кормят нейросети, могут быть некачественными, могут содержать ошибки, могут быть предвзятыми. Искажение данных, которые загружаются в ИИ, может повлечь колоссальные последствия. Даже небольшая неточность в дата-сете может привести к катастрофическим последствиям. Поэтому вопрос этики — он очень болезненный, и я испытываю лёгкий мандраж, когда об этом говорю», — признался академик.

Он рассказал, что сейчас уже существуют кодексы этики искусственного интеллекта, разрабатываются аналогичные документы для сферы образования. В них прописаны такие принципы, как прозрачность, безопасность, ответственность, человекоцентричность. Но кодексы — это только первый шаг. По мнению Александра Кондакова, нужно менять мышление. Нужно учить будущих программистов, инженеров, врачей, учителей думать об этических последствиях своей работы.

Ещё один из наиболее актуальных вопросов касался того, что к моменту получения диплома образовательные программы уже устаревают. И эта ситуация, существовавшая и 20 лет назад, сегодня стала просто критической. 

Александр Кондаков согласился с тем, что классическая педагогическая система, основы которой были заложены Яном Коменским, функционирует по принципу конвейера, не успевающего за скоростью технологических изменений, подобно тому как выпускали автомобиль «Волга ГАЗ-21» на протяжении 30 лет. Однако современный темп изменений требует от человека способности быстро адаптироваться, искать информацию и участвовать в проектах. А значит и совершенно иного подхода к организации процесса обучения.

Эксперт также обратил внимание на стремительный рост числа учащихся в системе среднего профессионального образования, где активно проявляется фактор прагматичности. Он вспомнил своё время работы учителем, когда мечта стать обладателем профессии, востребованной на рынке, зачастую приводила в ПТУ, а не в университеты. Сегодня же, получив диплом среднего профессионального образования, выпускник оказывается востребованным на рынке труда, зачастую с более высокой зарплатой, чем после вуза. Эксперт подчеркнул, что, если сейчас не решить проблему преобразования системы образования, надеяться на светлое будущее будет сложно.

Отдельно учёный рассказал о проекте создания единой государственной платформы домена «Образование». По его словам, ключевая задача этого решения — обеспечить прозрачность и преемственность образовательных программ на всех уровнях: от детского сада до дополнительного профессионального образования. «Задача — создать единую платформу формирования и развития личности человека на протяжении жизни», — пояснил он, подчеркнув, что такой подход позволит сделать образовательную траекторию гибкой, поможет работодателю найти нужного специалиста, а специалисту — подходящую работу.

Он предупредил, что успех этого проекта зависит от правильного выстраивания процесса: «Впервые, пожалуй, со времён дидактики Яна Амоса Коменского, мы стали говорить о дидактике современного образования как о чём-то принципиально новом. Однако это возможно лишь при условии правильно выстроенного процесса, а не простого сведения воедино или создания “свалки” разрозненных цифровых инструментов, брошенных в одну корзину». Александр Кондаков отметил, что платформенные решения призваны упростить доступ к актуальной образовательной информации для педагогов, учащихся и работодателей, а использование искусственного интеллекта может помочь в точном подборе кадров и формировании потребностей.

Говоря о трансформации подходов к обучению, учёный подчеркнул, что современная дидактика начинает пересматривать свои ключевые принципы. Если раньше объектом дидактики были обучение, учение и преподавание, то сегодня на первый план выходит обретение идентичности растущего человека, формирование его внутренней системы ценностей и комплекс образовательных отношений. «Мы с вами находимся в абсолютно новой системе образовательных отношений — как работодатели системы образования, как семья системы образования. Это отражает очень серьёзные изменения, которые происходят сегодня», — заключил он.

Среди принципов дидактики сейчас не просто фундаментальность и научность. Алексей Кондаков также обратил внимание на междисциплинарность, потому что когда мы придумываем инструмент искусственного интеллекта, понятно, что мы складываем знания из огромного количества наук.

«Я всегда вспоминаю Стива Джобса. Он доказал, что только союз точных, естественных наук, искусства и общественных наук способен заставить наше сердце петь. Именно поэтому он заложил этот принцип в свои устройства, применяя тот подход, который я только что озвучил: гибкость, адаптивность, избыточность — всё это очевидно и необходимо. Важна также модульная организация контента, чтобы он стыковался на разных уровнях образования, единые методологические подходы и широкая образовательная подготовка, потому что человек должен иметь фундаментальную базу для решения сложных задач. В условиях быстро меняющегося рынка труда, когда, например, бухгалтера может заменить искусственный интеллект, работник должен обладать гибкой платформой своей жизненной траектории. Чрезвычайно важен и такой аспект, как контекстные подходы, поликонтекстность: сегодня развитие личности происходит в различных контекстах – профессиональных, социальных, региональных. Эта теория, хорошо проработанная в отечественной педагогической науке, требует серьёзного развития, поскольку мы живём в новой реальности. Мы должны обеспечить прозрачность и преемственность программ — от детского сада до дополнительного профессионального образования. Не менее важна и коллективность обучения — объединение людей, выполняющих разные роли, для достижения единого результата. Основными пользователями всего этого являются педагоги и разработчики. Таким образом, современная дидактика — это не просто модификация традиционных подходов, а качественно новый этап развития теории обучения в условиях стремительно меняющегося мира», — подчеркнул учёный.

Резюмируя своё выступление, Александр Кондаков призвал не отрицать новые технологии, но и не впадать в крайности. Он напомнил, что главная задача современного образования — не механическая передача знаний, а формирование личности с гибкой траекторией развития, способной к непрерывному обучению, и предостерёг от подмены реальных компетенций их имитацией, созданной нейросетью.
«Мы должны чётко осознавать, что находимся уже в абсолютно новой системе образовательных отношений. Искусственный интеллект — это не приговор, а инструмент. Но чтобы он работал во благо, нам предстоит заново выстроить дидактику, вернув в её центр человека, а не вычислительную машину», — резюмировал эксперт.

Текст: Ирина Леонова

Фото: Арсений Вишневский