Братуха-борцуха на бамбуковом острове: омский Пятый театр подготовил новую премьеру

Дата публикации: 21.12.2025

Самый оптимальный театральный жанр для конца декабря – новогодняя комедия для детей. В омском Пятом это понимают, кажется, очень хорошо, так что у очередного спектакля, подготовленного местной труппой, возрастное ограничение «0+». То есть ограничений нет, присутствовать могут все, кто может ходить (а также те, кого можно принести, в пелёнках и памперсах).

Дирекция приглашает (цитируем официальную аннотацию) «в захватывающее путешествие на таинственный бамбуковый остров, где жители деревни поведают удивительную историю двух братьев, Куна и Джана». Один из актёров, рассказывая о спектакле перед премьерой, уточнил, что рассказчиков будет четверо, и от этих слов пахнуло Куросавой. Конечно, совершенно зря пахнуло: это ведь детский спектакль, вместо «ворот Расёмон» тут можно разглядеть разве что ворота Изумрудного города как символ архетипического сказочного сюжета.

Итак, действие происходит на бамбуковом острове. Очень солнечном, покрытом озёрами и горами, расположенном где-то у восточного побережья Китая. История точно восточная, но с географией авторы спектакля, кажется, не определились: имена китайские, а наряды скорее японского типа. Впрочем, предъявлять претензии по этой части было бы несерьёзно. Во-первых, представление для детей, и слово «аутентичность» даже неловко использовать в этом контексте; во-вторых, сюжет вполне универсальный, из специфически азиатского тут только пара имён и бамбук; в третьих, упомянутые выше наряды сшиты… из клетчатых сумок, с какими ездили когда-то «челноки».

Нет, Пятый театр не обнищал, перейдя из-за этого на «доступное сырьё». Просто наряды из сумок – это «прикольно», как выразился во время пресс-подхода всё тот же актёр, Александр Боткин. В том, что у театра есть и высококлассные материалы, и настолько же крутые специалисты, можно убедиться, дождавшись появления на сцене героев-животных: обезьяны, кролика, черепахи, а в финале ещё и дракона. Их костюмы и затейливые, и богатые, а наряд из сумки – это смело и смешно. То, что нужно на новогоднем представлении.

Начинается история с героев-людей – богатыря и красавца Куна, главного островного силача и лучшего борца, и тощенького, плюгавенького Джана, который умеет только извлекать музыку из бамбука (хотя что значит «умеет» – даже друзья объясняют ему, что получается не очень). Кстати, забавно, что Джана сыграла Ксения Шагаевская: не так давно ей говорили, что она слишком красива для роли Любови Байкаловой в «Калине красной», а теперь актриса появляется на сцене в образе мальчика-подростка, который совсем не блещет внешними данными. И выглядит, надо признать, весьма убедительно.

Но вернёмся к сюжету. Братья узнают, что на остров прилетел дракон, и Кун тут же отправляется на бой с чудовищем. Джан, уверенный в том, что всегда можно договориться, идёт вслед за братом. По пути он находит новых друзей (кривляку обезьяну, трусливого кролика и мудрую черепаху), те решают его сопровождать. В пути герои, как водится, понимают разные важные вещи: о том, что грубая сила не всегда решает, что близких надо принимать такими, какие они есть, что важны доброта и умение слушать.

«Да, он не очень красивый. Ну и что?» Кому-то такие формулировки покажутся банальными и поданными слишком «в лоб», но часто бывает, что из-за боязни прослыть неоригинальными мы молчим о важном. В Пятом не промолчали – и это здорово само по себе. В Пятом решили поговорить со зрителем на языке новогодней сказки, а он допускает сентенции, уравновешенные толикой волшебного вымысла и добрым юмором.

Обезьяна, кстати, получилась уморительно смешной. Рассказчики с их тонкой мимикой и горловыми выкриками задают тон всему представлению, а «братуха-борцуха» с вечно серьёзным выражением лица мог бы стать персонажем фильма «Монти Пайтона», снятого на японском материале. Жаль, такой картины никогда не будет. Что ж, отсмеявшись над «Бамбуковым островом», зритель может тряхнуть стариной, либо перелистав «Волшебника Изумрудного города» (это к вопросу про трусов и мудрецов, норовящих подружиться с путешествующими детьми), либо включив в очередной раз «Прикосновение дзен». Кажется, было там что-то похожее – только без Нового года.