В Музее «Искусство Омска» рассказали об опытах и практиках советского быта

Лекция исследователя визуальной культуры Галины Черба состоялась в дни книжного фестиваля «По краям»

Советский человек — не фигура речи, а часть амбициозного проекта по переустройству жизни в масштабах не только РСФСР, но и целого мира. Все сферы жизни становятся полем идеологической битвы. Художники оказываются на переднем крае борьбы за душу и тело советского человека, а значит — за облик будущего. 

Свою лекцию Галина Черба начала с рассказа о несостоявшейся теории революционера, врача, мыслителя-утописта Александра Богданова-Малиновского. Чем только Александр Александрович не занимался! В сферу его интересов попали и идеи создания новых наук – тектологии и об общественном сознании, он предвосхитил азы кибернетики и системного подхода. В первые годы после революции 1917 года Богданов-Малиновский был главным идеологом пролеткульта, а в 1926 году стал организатором и директором первого в мире Института переливания крови. Учёный пропагандировал собственную теорию омоложения организма:

«… есть все основания полагать, что молодая кровь с её материалами, взятыми из молодых тканей, способна помочь стареющему организму в его борьбе по тем линиям, по которым он уже терпит поражения, то есть по которым он именно “стареется”.

«Меня очень заинтересовала тема переливания крови Богдановым-Малиновским, – поведала Галина Черба. – О чём говорит этот человек? О том, что партийные бонзы стареют, в революции износились их тела и души и, чтобы сделать их вновь трудоспособными, в них нужно переливать кровь от молодых рабочих».

Загвоздка состояла в том, что в 20-30- е годы прошлого столетия ещё не существовало такого понятия, как резус-фактор крови. Это открытие состоялось в 1940 году. Не зная о совместимости крови с донором и возможном летальном исходе, Богданов-Малиновский стал жертвой собственных опытов, умерев после 11-го переливания от студента-практиканта. Студент, к счастью, выжил. Таким образом рухнула идея обобществления крови советских людей. Но именно изыскания учёного продвинули развитие гематологии в СССР, позволив этому разделу медицины «быть впереди планеты всей». 

По словам Галины Чербы, Богданову-Малиновскому принадлежит термин «совизношенность», которая характеризовала состояние организма борцов революции после перенесённых баталий и требовало «реставрации». Наиболее ярко эта тема отражена в социально-философской повести Михаила Булгакова «Собачье сердце».

На местах, в том числе и в Омске, теории Александра Богданова-Малиновского выражались в создании пролеткульта, главной идеей которого было: «Всё, что мы делаем, мы делаем ради всеобщего блага и неважно, какими способами». Организация декларировала развитие пролетарской культурно-просветительской ячейки, которая учила тому, как организовывать труд, праздновать Новый год, какие танцы танцевать и какие книги читать. Пролеткульт решал две задачи — разрушить старую дворянскую культуру и создать новую пролетарскую, которая воспевала бы созидательный труд. В связи с этим возникла поэтизация заводского гудка — как символа начала рабочего дня. А где труд, там должен быть и отдых. 

«Я убеждена в том, что сегодня у людей разрушен цикл “труд-отдых”. В начале у человека должен быть налажен отдых, а потом уже труд», — убеждена Галина Черба.

В Омске ячейка пролеткульта размещалась в районе нынешней улицы Ленина. Здание, к сожалению, не сохранилось. 

Коснулась исследователь визуальной культуры и темы живописи, в частности авангарда. Эпатажному жанру, как она считает, было по пути с советской властью до 1922 года – его разрушительная энергетика соответствовала замыслам зарождающегося социалистического строя, но потом «содружество» прекратилось по указанию Иосифа Сталина. Под запрет попали и такие танцы, как вальс, танго, не говоря уже об американском чарльстоне. И вновь особенность времени нашла отражение в художественной литературе, в частности, в образе Эллочки-людоедки из «12 стульев» Ильфа и Петрова. Как определили историки десятилетия спустя, идеология пролеткульта нанесла серьёзный ущерб художественному развитию страны, отрицая культурное наследие, но пролетарскую культуру так и не создала.

«Главной фигурой советской власти становится женщина. Это связано с особенностями христианства на нашей территории. Если изучить историю женского предпринимательства в Омске, то можно увидеть беспрецедентные свободы, которые были даны», — говорит Галина Черба. В качестве примера исследователь приводит личность крупного масштаба – Александру Коллонтай, первую советскую женщину-дипломата. Но данные свободы обернулись для общества катастрофой: резким всплеском насилия с одной стороны и развитием нудизма с другой. Оба перекоса удалось ликвидировать только путём принятия законов. 

Автор лекции рассказала и о том, что дала революция 1917 года работницам и крестьянкам: школу для взрослых, участие в совете рабочих и депутатов, детские сады, столовую и ещё немало благ. «В жаркие дни женщина непременно должна иметь отдых от готовки», — установка столетней давности актуально звучит и в наши дни.

«Агентами влияния», по мнению Галины Чербы, являлись дети. Один из теоретиков данной точки зрения Павел Блонский считал, что «наряду с растениеводством и животноводством должна существовать однородная с ним наука – человеководство». «Из маленького ребёнка дошкольного возраста можно лепить, ребёнка-школьника можно гнуть, юношу можно ломать, а взрослого могила исправит», — вторил ему первый советский министр просвещения Анатолий Луначарский, которого Владимир Ленин называл «броненосцем легкомыслия».

Двухчасовая лекция Галины Чербы – это экскурс в недалекую по историческим меркам хронику жизни нашей страны, рассказ для заинтересованной аудитории, желающей пополнить багаж знаний не только новыми фактами, но и их интерпретацией, пусть даже и субъективной.

Текст: Маргарита Зиангирова

Фото: Музей «Искусство Омска»