Баг психики или оружие выживания? Омский культуролог рассказал, почему побег от реальности - это не инфантильность, а эволюция 

Каждый из нас проживал тяжёлый день, когда дедлайны горят, а эмоции на пределе. В эти моменты хочется лишь включить сериал, запустить видеоигру или полистать рилсы в ленте. Голова требует перезагрузки. Однако в мире, помешанном на успешном успехе, за такой побег от реальности порой становится немного стыдно. Но что, если тяга к вымышленным мирам — вовсе не ошибка нашей психики, а главная фишка, которая когда-то помогла нам выжить? 

Природу человеческого воображения и его скрытые механизмы обсуждали в Городском музее «Искусство Омска». На открытом лектории «Образовательная среда» прошла встреча на тему «Арматура мифа». Историк и культуролог Александр Шайдуров предложил омичам изучить культуру от наскальной живописи палеолита до наших дней:

«Мифология — это фундаментальный пласт духовной культуры, который формировался огромный период времени. Способность воображать то, чего нет — это одна из главных теорий того, что сделало нас людьми и превратило в Homo sapiens sapiens. Еще в эпоху верхнего палеолита, когда по Земле ходили мамонты, в пещере Шове человечество уже создавало первые наскальные рисунки. Это были наши первые попытки визуализировать мысли».

Но если основы человечности закладывались в эпоху мамонтов, то первые религии (шаманизм, тотемизм и анимизм) начали появляться гораздо позже. Примерно за 12 тысяч лет до нашей эры. Исследователь предлагает заглянуть за рамки привычных стереотипов и разобраться, почему мифы  — это совсем не детские сказки: 

«Сегодня мифологию часто воспринимают как нечто детское или несерьёзное, далекое от науки. Мне бы хотелось развеять этот миф о мифе. Полноценным мифом сегодня можно считать даже киновселенную компании Marvel. Мы также затронем тему эскапизма: разберёмся, является ли побег от реальности продуктом архаичного сознания и был ли он необходим человеку всегда. Любой древний миф появился задолго до письменности, существовал в устной форме и передавался из поколения в поколение. От простых устных преданий у костра человечество очень быстро перешло к масштабным попыткам объяснить устройство всего мироздания».

Базовая потребность объяснить необъяснимое породила космогонические сюжеты. То есть древние мифы и сказки о том, как появился наш мир. Так, в пантеоне сибирских этносов переплелись удивительные образы. Это владыка верхнего неба — Тенгри, хозяин подземного мира — Эрлик и богиня земной природы — Умай:

«Космогонический миф связан с зарождением мира, его устройством и его гибелью. В шаманском мировоззрении вселенная всегда разделена на три слоя. Верхний мир — обитель богов и духов. Средний — наша привычная реальность, мир людей и животных. А Нижний мир у народов Сибири ассоциировался вовсе не обязательно с царством мертвых — чаще всего это было место обитания злых духов и тёмных богов».

Символы древних мифов современному человеку часто кажутся необъяснимыми. Однако за фольклорными сюжетами почти всегда стоят реальные природные катаклизмы, которые когда-то пережили наши предки. Самый яркий пример — история, которая объединяет практически все народы планеты: 

«Миф о Великом потопе присутствует абсолютно во всех мировых культурах, и у него есть логичное научное объяснение. На стыке Ледникового периода и Голоцена ледники стали стремительно таять. Евразия ещё была соединена сухопутным мостом с Северной Америкой, Берингова пролива не существовало, а уровень океана был значительно ниже. Когда лёд растаял, уровень моря резко поднялся. А поскольку древние люди всегда селились у кромки воды, им пришлось спешно покидать обжитые места. Этот глобальный опыт зафиксировался в генетической памяти человечества».

Переходя к теме искусства, лектор предлагает проследить путь моды на античность. Наше кино и поп-культура сильно упростили наследие древних греков. Обычно при слове «мифы» мы сразу вспоминаем Олимп, громовержца Зевса и строгий порядок в пантеоне. Но сами греки истоки мира видели совсем по-другому: 

«В античности люди связывали происхождение всего сущего с Хаосом. Но в древней коннотации это слово означало вовсе не беспорядок или бардак. Напротив, для греков Хаос олицетворял абсолютный, вечный покой, из которого и родилась жизнь. Хаос как тишина и покой лежит в основе космогонии практически любой древней цивилизации - у шумеров или у египтян мир тоже плавно рождается из тишины первозданного океана Нуна».

Античность не ушла в один день. Ещё внутри огромной Римской империи, куда входила и Греция, старые языческие боги стали уступать место новой вере. Постепенно христианство завоевало империю, а в V веке нашей эры Рим пал. Наступило раннее Средневековье. Но привычный нам религиозный стиль появился далеко не сразу. Церковное искусство формировалось веками: 

«Первые четыре века в христианстве практически не существовало фресок или икон. Использовать изображения лиц было запрещено. В этом плане раннее христианство было в некоторой степени созвучно исламу. Главным символом тогда был знак рыбы, существовавший задолго до креста. Переломный момент наступает в V–VI веках в Равенне. Именно тогда появляются первые изображения Иисуса Христа. Современному зрителю эта живопись кажется непривычной: здесь нет канонического образа страдающего Спасителя, а сами фигуры выглядят по-детски наивно из-за нарушенных анатомических пропорций».

Александр Шайдуров рассказал, что долгое время искусство Европы было только про религию. За этим строго следили церковь и инквизиция. Так люди придумывали идеальный мир, чтобы спрятаться от тяжёлой жизни. Но творцам стало тесно в этих рамках. Они начали добавлять в картины детали из реальной жизни. В XV веке французские художники пытались изображать Мадонну беременной, подчеркивая тем самым земную жизнь Иисуса. Но этот сюжет быстро исчез. Ограничений в сакральном искусстве хватало всегда:

«Младенца Иисуса нельзя было изобразить беспомощным. Это могли счесть за ересь, и инквизиция могла наказать за это. Поэтому чаще всего Его изображали так, как будто бы Ему между пятью и тридцатью пятью годами. Позже Данте создаёт "Божественную комедию", и некоторые учёные связывают с этим моментом отсчёта секуляризации общества, когда церковную жизнь отодвигают на задний план. Христианство как раз-таки ввело новый опыт человечества — акцент на личность, то есть что человек может изменить свою судьбу и каким-то образом искупить свои грехи». 

Мода на античность вернулась в эпоху Просвещения. Архитекторы вдохновлялись старыми чертежами и строили здания с колоннами, а мастера выпускали изящную посуду с рисунками из древних легенд. Художники тоже не отставали. Через сюжеты из греческих и римских мифов они рассказывали о своей жизни. Так люди Нового времени уходили от серых будней в красивую сказку прошлого. Это был их способ сбежать от реальности: 

«Миф о похищении Европы Зевсом — один из самых популярных в живописи. Но если мы посмотрим на картину Рембрандта XVII века, то увидим уникальную вещь: персонажи одеты в пышные платья голландской знати его эпохи, а вовсе не в античные туники. Мир насаждает в миф своё собственное время. В начале XX века этот же сюжет радикально упрощает Валентин Серов, оставляя на холсте только Европу и быка. Это время модернизма, период глобального надлома».

Ярким символом надлома стал «Чёрный квадрат» Казимира Малевича. На выставке в 1915 году художник повесил картину в «красный угол» — место, где традиционно располагались иконы. Малевич убрал привычные святые образы. Вместо них он предложил зрителю чистую геометрию. Параллельно с этим бунтом эпоху модерна захлестнула волна увлечения Древним Египтом. И этот тренд неожиданно оставил яркий след в истории нашего города:

«В Омске в этот период тоже не поскупились на архитектурные эксперименты. В 1911 году на масштабной Первой Западно-Сибирской торгово-промышленной выставке Научный павильон был спроектирован и построен целиком в египетском стиле. Это наглядный пример того, как мировая мода на новую античность укоренялась в сибирской культуре».

В Советском Союзе к мифам и традициям было совсем другое отношение. После Великой Отечественной войны государство вдруг активно поддержало изучение фольклора. Но в этой поддержке крылось серьёзное противоречие. Власти в первую очередь стремились создать образ единого «советского человека». Из-за этого национальные языки и традиции малых народов уходили на второй план. А вместе с ними и уникальные сказки, и предания могли исчезнуть навсегда:

«Понимая это, плеяда советских учёных экстренно занялась фиксацией устной истории — сбором мифов и воспоминаний очевидцев. Исторические хроники всегда писались однобоко — с позиции элит. Метод устной истории позволил зафиксировать реальную повседневную жизнь самых разных классов и спас колоссальный пласт народных мифов».

По словам культуролога, мифология и фольклор стали рассматриваться как важнейшая часть нематериального наследия человечества:

«Иногда это порождало уникальные прецеденты. Например, в Новокузнецке была открыта единственная во всём мире кафедра шорского языка и литературы. Там целенаправленно готовили преподавателей для шорцев — коренного малочисленного народа юга Кемеровской области, численность которого сегодня составляет всего около 13 тысяч человек. Это пример того, как советская система пыталась сберечь элементы уникальности локальных культур».

В то же время двадцатый век подарил нам ещё один способ придумывать мифы. Им стало кино. Советский режиссёр Дзига Вертов со своим «Киноглазом» стал настоящим революционером. Он изобрёл киноязык и монтажные фишки, без которых сейчас вообще не было бы современных фильмов и спецэффектов: 

«Это тот самый базис, на котором по сей день строятся все кинофраншизы. Появившиеся в XX веке вселенные DC и Marvel никуда не делись — они трансформировались в масштабные киновселенные, ставшие неотъемлемой частью нашей культуры. Чтобы детально разобраться во всех фильмах одной только Marvel, зрителю сегодня нужно потратить около 300 часов. Это колоссальный пласт современной мифологии».

Александр Шайдуров поясняет: раньше люди придумывали легенды, чтобы хоть как-то объяснить пугающий мир. Сегодня цели изменились. Мы используем новые мифы ради эскапизма. Из-за развитого воображения в голове у человека постоянно крутятся тревожные мысли. Поэтому в условиях бесконечного потока новостей нам жизненно необходима передышка. Современные сказки — будь то социальные сети, видеоигры или кино — как раз дают уставшей голове возможность ненадолго отключиться. Лектор подводит к тому, что побег от реальности — это одновременно и базовое свойство нашей психики, и важнейшая терапевтическая необходимость. 

Текст и фото: Ксения Радаева