По мотивам Гойи: лучший спектакаль 2025 года показал свои сценические костюмы

«Лучший спектакль 2025 года». С недавних пор такое определение можно использовать по отношению к «Дон Кихоту» Пятого театра совершенно уверенно, без оговорок – достаточно сослаться на областной конкурс-фестиваль «Лучшая театральная работа». Спектакль Людмилы Исмайловой победил в основной номинации, Дмитрий Макаров (Дон Кихот) – в номинации «Лучшая мужская роль», а Мария Долганева (Тереса) – в номинации «лучшая женская роль второго плана».

На том же конкурсе одержана ещё одна важная победа: Ольга Горячева, создававшая для «Дон Кихота» костюмы, получила награду в категории «Лучшая работа художника». Язык не поворачивается назвать эту номинацию «технической». Всё-таки одежда – один из ключевых параметров и для свежей сценической версии бессмертного романа Сервантеса, и для всей испанской жизни XVII века, которую показывала на сцене труппа Пятого. Раз так, неудивительно, что темой встречи со зрителями, прошедшей в театре, стали как раз костюмы к «Дон Кихоту» – странные, эффектные, отвечающие за атмосферу и за многое другое.

Основной диалог с публикой вела Ирина Бумагина-Романова, специалист по костюмам, а помогали ей артисты Станислав Горенбахер и Елена Лукманова, занятые в «Дон Кихоте» в ролях второго плана. Актёры были в сценических костюмах, так что не бывавшие на спектакле сходу могли понять, насколько сложна была испанская мода сервантесовских времён.

Впрочем, по словам Бумагиной-Романовой, ноги здесь растут не только из XVII века. Создатели костюмов вдохновлялись в первую очередь живописью Франсиско Гойи, жившего на полтора-два столетия позже. Этот художник любил мрачные фантасмагории, стремился показывать тёмные стороны человеческой натуры, гибельные страсти и ужасы войны. Потому и костюмы в спектакле чёрные, мрачные, пышные, с огромными жабо, непроницаемыми накидками, монументальными платьями, способными закрыть не только даму, но и её кавалера.

Важное уточнение: всё это относится к костюмам знати – Нусанчо и его господин, относившийся, как известно, к бедному дворянству, ничего богатого на сцене не носят.

«У нас есть простой люд в условной холстине и знать, у которой всё намного богаче, – объясняла публике Бумагина-Романова. – Считалось, что одежда аристократов должна быть непрактичной и неудобной, – это показывало, что людям просто не нужно работать».

А раз так, все высокородные персонажи спектакля появляются на сцене после 3 часов общения с костюмерами и гримёрами. Актёрам нужно надеть несколько слоёв одежды, создать сложную причёску, приладить к ногам весьма непростую обувь.

«Я надеваю перед выходом берцы, их надо зашнуровывать очень долго, – рассказывал Горенбахер. – Под ними чешки, а на чешках – носочки. По-другому это просто не надеть, потому что нога будет проваливаться. Это как с коньками у спортсменов…».

Артист, полностью готовый к спектаклю, помещается в своей гримёрке только в одиночестве, а по театральным коридорам ему нужно передвигаться исключительно боком (судя по тому, что говорилось на встрече с публикой, в применении к мужчинам это полулегенда, а вот для женщин справедливо на 100%). К этому добавляется необходимость использовать разные мелкие приспособления, чтобы костюм правильно себя повёл в определённых сценических ситуациях. Скажем, актёр должен посадить партнёршу к себе на плечо – и при этом его жабо не имеет права помяться.

Можно предположить, что костюм изначально создаётся для решения узкого круга задач. Поэтому специалистам нужны максимально полные знания о том, что будет происходить на сцене, чтобы и с творческой, и с технической сторон всё было в порядке. Мелких премудростей здесь масса: нужно учитывать не только то, как актёры будут двигаться на сцене, но и то, каким будет свет, как будет выглядеть одежда с определённого расстояния.

«Свет софитов что-то съедает, меняет восприятие, это приходится учитывать, – объясняла Бумагина-Романова. – Ещё нужно, чтобы не возникал эффект мельтешения, чтобы костюм хорошо „читался“ из зала».

С учётом всей этой специфики у каждого театра есть постоянные ателье-поставщики, чётко понимающие нужды конкретного заказчика. Свои швеи есть тоже, но позволить себе полноценный пошивочный цех может далеко не каждый храм искусств. Поэтому подготовка костюмов для спектакля вроде «Дон Кихота» оказывается масштабной задачей, удачное решение которой достойно высших наград.

Публика, выслушав рассказ о костюмных делах, отправилась разглядывать одежду персонажей, выставленную на всеобщее обозрение. Стоит признать, что все эти огромные жабо вблизи выглядят ещё эффектнее, чем из зрительного зала. Кстати, увидеть их можно и на сцене: труппа «пятого» играет «Дон Кихота» до сих пор.

Текст: Николай Дубровский

Фото: Анна Шестакова