Нескучная «лиТЕрАТуРа». В Пятом театре показали антиутопию и Хармса 

Такие высказывания, как «великая литература», «спектакли по текстам великих писателей», могут навести скуку на обывателя. В контексте фестиваля «лиТЕрАтУРа» эти постулаты опровергаются. Во-первых, «перевод» прозы в пьесу делают современные авторы. Зачастую это молодые драматурги, которые ловко адаптируют текст прошлых веков. И для этого вовсе не нужно менять сюжет, портить речь или, как возмущаются некоторые зрители-литературоведы, переделывать классика. Он на то и классик, что его текст актуален вне зависимости от обёртки. Во-вторых, вопреки стереотипам, литература (пусть и великая) доступна не только возрастным интеллектуалам. В-третьих, Пятый театр поступил мудро, взяв литературу разных стран, эпох и жанров. В предвзятости уличить невозможно, а выражение «каждый найдёт спектакль по душе» в данном случае лишено помпезности. 

Спектакль «Дон Кихот»

Рискованной можно назвать идею постановки «Дон Кихота» самого Пятого театра — организатора и участника фестиваля. Огромное произведение Мигеля де Сервантеса было опубликовано в первые годы XVII века. Роман «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский» переиздавали сотни раз. Это поистине сакральная книга для испанской культуры и по сей день, а Дон Кихот — пусть и вымышленный, но всё-таки национальный герой. Переосмыслить такое достояние, перевести на современный язык (не пошлый, а именно современный, ведь в XVII веке речь была совсем иной), да ещё и адаптировать для сцены удалось молодому драматургу Светлане Баженовой. Спектакль идёт 3,5 часа и, что немаловажно, содержит много юмора и оригинальную визуальную концепцию (видеоэкраны и резаная бумага). Бытовой театр умертвил бы сколь угодно хороший текст на корню, поэтому у режиссёра Людмилы Исмайловой театр фантазийный, в котором по-хорошему (а порой и по-плохому) безумные персонажи пытаются построить свой идеальный мир. А такие цели приводят к утопии. Или к антиутопии — жанру следующего фестивального спектакля.

Герой постановки «451 градус по Фаренгейту» — человек молодой. Женат на аллюзии на Мэрилин Монро, с карьерой и с, хоть и примитивными, но всё-таки планами на будущее. Отец американской фантастики Рэй Брэдбери рассудил «антиутопично» — не будет книг, не будет эмоций, размышлений, эмпатии, да и любви. Слово даёт жизнь, отсутствие слова обрекает на существование. Порой даже привлекательное существование — с гамбургерами, телешоу и отсутствием необходимости принятия решений.

Спектакль «451 градус по Фаренгейту»

«Театрум» из Верхней Пышмы привез в Омск неоновую картинку, спектакль-комикс. Поначалу красиво, в конце страшно. И если подросток, увидев, как аппетитно актриса уплетает гамбургер на сцене, подумает: «Да отличная жизнь», то в конце дух молодого сопротивления перебьёт даже самые прелестные мечты о ленной жизни.

От красоты визуальной к эстетике жёстокости переносит спектакль «Заводной апельсин» Частного профессионального «Просто театра» из Омска. И снова история, сложно поддающаяся инсценированию для сцены. Англичанин Энтони Бёрджесс, будучи смертельно больным, написал отталкивающий, безумный роман, где жёстокость представлена в абсолюте. Потом Стэнли Кубрик снял фильм и получил массу запретов на его прокат. В Омске квинтэссенцию человеческого зла взялся режиссировать Иван Курамов. О бытовом существовании речь идти не могла, ведь изображать насилие на сцене – дело неблагодарное. Поэтому за основу взят жанр чёрной клоунады. Ведь загримированное лицо безлико и эта визуальная составляющая позволяет нам видеть не людей, а образы.

Спектакль «Заводной апельсин»

Против трёх зарубежных авторов – три отечественных. Федор Достоевский с «Преступлением и наказанием» (спектакль из Тары получил название «Раскольников. Острог»); история любви гения абсурда Даниила Хармса и его второй жены Марины (спектакль «Однажды»); исследование травли (ныне буллинга) Владимиром Железниковым в его повести «Чучело», ставшей знаменитой благодаря экранизации Ролана Быкова (спектакль Казанского ТЮЗа называется «Чучело. Квартирник»)

Сложно говорить об инсценировке «Преступления…», ибо их можно насчитать десятки, если не сотни. Пожалуй, главное отличие спектакля Северного драматического театра из Тары в том, что той же молодёжи со сцены не читают нотаций о раскольниковском просветлении и покаянии. У режиссёра Константина Рехтина конфликты экзистенциальные и социальные. Его Раскольников (нищий, но всё-таки интеллигент) не может «подружиться» с народом острога. У него, как и у самого Достоевского на каторге, возникают вопросы о закономерности, приведшей его к робе. И ему приходится заново проживать своё существование на воле, чтобы выяснить – а что это было?

Спектакль «Раскольников. Острог»

Это XIX век. Лет через 80 реальная женщина Марина Дурново будет хоронить своего мужа — авангардного писателя и поэта Хармса. А в XXI веке Роза Хайруллина, Евгений Козлов и Юлия Галкина представляют спектакль об их любви. Текст по мотивам пьесы «Интервью» Александра Углова. Строго говоря, спектакль выбивается из череды постановок по прозе. За литературу тут отвечает главный герой — писатель Хармс. В конце концов, были изучены и его биография, и его культурное наследие. И после спектакля непосвящённый зритель может проникнуться интересом к искусству одного из наиболее значимых русских писателей XX века. 

Повесть «Чучело» Железникова была написана за 10 лет до падения Советского Союза. Тогда чиновники не могли поверить, что советский ребёнок может быть жесток. Режиссёр Казанского ТЮЗа Радион Букаев не стал переносить нас в события прошлого века, а провёл параллель — тогда была травля, сейчас буллинг. Но, по сути, ничего не изменилось. 

Спектакль «Чучело. Квартирник»

С точки зрения дидактики это самый полезный спектакль фестиваля. В чём-то ужасный, как и «Безумный апельсин», ведь речь идёт о жестокости детей и подростков. Но Букаев не стал «публиковать» насилие, а сделал спектакль с оглядкой на то, что ребёнок не понимает сейчас того, что потом может преследовать его чувством вины на всю жизнь. Предупредить кошмар, а не слепо следовать инстинктам стаи. Вот о чём театр может предупредить своего зрителя.

Текст:  Ирина Троицкая

Фото: Анна Шестакова, предоставлены организаторами фестиваля