Омские кладеные ковры из Крестиков стали культурным брендом региона

Кладеные, космические, цветочные — всё это о крестинских коврах, которые недавно официально стали региональным брендом и частью культурного достояния Омской области. Более 100 лет существует традиция «класть» ковры в селе Крестики Оконешниковского района — здесь ковры были в каждом доме, и каждая женщина умела делать шедевры из обычной крашеной овечьей шерсти.

В 80-е годы прошлого века традиция оказалась под угрозой — слишком мало осталось мастериц, а станки оказались на свалке. Пока дело не взяли в свои руки энтузиасты — крестинские жители восстановили старую технологию и возрождают чалдонское ремесло. Теперь в Крестиках полным ходом идёт ковроткачество, есть планы внедрить технологию кладеных ковров в уроки технологии в местной школе.

Постепенно крестинские ковры обрели новую жизнь — их орнаменты стали трендом для представителей современных креативных индустрий. Космические, растительные, цветочные мотивы с чалдонских ковров можно увидеть на повседневной одежде, посуде и даже на городских объектах. О традиции, которая стала актуальным трендом, — в нашей статье. 

Тайны чалдонских узоров

Крестики – единственный населённый пункт в нашем регионе, тесно связанный с ворсовым ковроткачеством. Клали ковры во многих районах – Черлаке, Большеречье, но сохранились и стали феноменом только крестинские. Ремесло появилось не в Сибири – его привезли с собой чалдоны, переселенцы из большой России. Откуда именно – омские эксперты ответить затрудняются. Подобный центр ворсового ковроткачества есть в Тюменской области, где работает Сибирский ковровый завод (г. Ишим). У их изделий есть общие черты с крестинскими – чёрный фон, яркая палитра, но орнаменты и сюжеты слишком отличаются, чтобы можно было говорить об общем происхождении. Это первая, но не единственная загадка крестинских ковров. 

Когда-то это искусство оказалось на пороге исчезновения, но благодаря энтузиастам удалось спасти многое: технологию кладения, подготовку шерсти, орнаменты. Сейчас в Крестиках почти в каждом доме есть ковры, сделанные по столетней технологии.

Лилия Марченко, директор Крестинского Дома культуры, вместе с Татьяной Трифоновой стали одними из первых в движении за возрождение традиции. Её мать не из Крестиков и класть ковры не умела, но ещё маленькой девочкой Лилия видела, как это делают женщины из села, и загорелась. Но научиться тогда так и не получилось — к 80-м годам новых ковров уже не появлялось, а старинные шедевры уступили место новым персидским коврам с цветочным орнаментом. 

«Старые люди ковры всё равно сохранили, но молодые из интерьера их убрали. Возрождать мы стали ковроткачество в 2019-м, просто появилось желание: „Это же наше, и это всё может потеряться“. Все станки убрали, кто сжёг, кто на свалку вывез. Мы нашли три станка, один из них конца 19 века, на средства гранта купили два новых станка. Но, как оказалось, на старых намного удобнее класть ковры: их деревянное бёрдо не рвёт и не путает нитки. Поэтому мы по большей части кладём на старых станках», — рассказывает Лилия. 

Каждый ковёр — своя вселенная с особым орнаментом. Сечка, поднос, круг, берёзка — так по традиции называют мастерицы мотивы, которые кладут на нитяной основе. Правда, изначальный смысл конкретного мотива выяснить уже не удастся. Почему поднос — ковёр, который дарили на свадьбу, называется именно так? Что такое сечка? А есть ещё «думка», «гребень», «звёзды», «семечки», загадка которых, в отличие от более привычных «берёзки», «роз» и «маков», пока так и остаётся неразгаданной. Единственный мотив, у которого есть версия происхождения — это «ромб с крюками». Известный советский историк Анатолий Амброз считал, что ромб с крюками (тот самый круг) был символом женского начала и мог играть обережную роль. На это указывает и его сходство со славянским символом богини Макошь, покровительницы женского начала. Этот символ считался женским оберегом, приносившим в дом достаток, благополучие и здоровье. 

На коллаже: сверху «ромб с крюками» или «круг», снизу слева направо — «берёзка», «поднос», «звёзды»

В поисках древнего смысла, с лёгкой руки журналистов, крестинские ковры называют космическими, в основном благодаря чёрному фону и ярким узорам на нём. Но, как говорит Лилия, мастерицы на коврах воплощали не космос, а родную землю. Чёрный фон — это плодородная земля, а орнамент — растения, травы, цветы.

«Самые архаичные узоры — это те самые геометрические орнаменты. Уже ближе к затуханию традиции появились те самые красные маки — это новодел, вдохновлённый советскими открытками и коврами. Буквально через 10 лет традиция прервалась и были утеряны многие знания. Да, сохранились сами узоры, их названия, но что они означали — мы уже не узнаем: спросить не у кого, такое не погуглишь».

У крестинского ковра есть свои отличительные признаки — это всегда чёрный фон, на котором размещаются яркие цветочные или геометрические мотивы. Цветовая гамма — красный, оранжевый, зелёный, синий, голубой, сиреневый, белый и иные контрастные цвета. Животные в крестинских сюжетах не участвовали — в истории ремесла не было ни одного такого ковра.

Крестинские ковры использовались для интерьера, показывали уровень достатка, мастерство хозяйки. На пол их класть категорически запрещалось — это расценивалось как грех: слишком много сил и времени уходит на один ковёр. Распространённое назначение — на «яшшык»: яркими коврами покрывали сундуки. Кладеные ковры входили в приданое любой девушки, их дарили на свадьбу с пожеланиями долгой и счастливой жизни. На большие праздники и семейные торжества крестинскими ворсовыми коврами также украшали спины лошадей и повозки. 

Технология

Важная деталь — традицию нужно возрождать с самых азов, с выделки шерсти. Когда-то предпринимались попытки класть ковры из акрила и синтетической шерсти, но настоящие крестинские ковры делают только из овечьей, спрядённой на ручной прялке. Готовую шерсть красят, нитки наматывают на палочки определённой длины и нарезают, а затем навязывают на нитяную основу — одна ниточка, один узелок. Получается ковёр с длинным ворсом и кисточками по краям. В современных условиях мастерицы столкнулись с несколькими трудностями:

«Обязательно должна быть овечья шерсть, выделанная вручную. Мы знаем, у кого хорошая шерсть, и берём её сразу после стрижки. Нужна длинная, которая хорошо тянется, короткая идёт на валенки. Краски мы до сих пор используем советские, 60-х годов, ещё те, которые крестинские бабушки покупали в обмен на сметану и творог на базаре. Пользуемся ею до сих пор, потому что современные краски не подходят, не такие яркие, „белёсые“. Особенно проблемы с чёрной — ну не красит она. В перспективе хочется сделать натуральную краску: пробовали красить корой дуба, каркаде, луковой шелухой, берёзовыми листиками». 

На фото: так появляются «звёзды»

Как выяснили Лилия и другие мастерицы, экспериментов эта технология не терпит:

«Как-то попробовали вязать ниточки длиной в четыре сантиметра. Рисунок получился нечёткий, некрасивый, а ковёр слишком пушистый. Пришлось вернуться к прежним 3,5 см. На один ряд нужно 120–130 узелков, всё вручную. Сначала мозоли набиваешь, а потом привыкаешь. На ковёр 65 см в ширину и метр в длину нужен месяц с лишним работы».

«А зачем?»

Лилия Марченко рассказывает:

«Нам часто задают такой вопрос: „Зачем вообще нужны эти пылесборники?“ У крестинских ковров длинный ворс, так что молодёжь называет их пылесборниками. Хотя их традиционно выбивают на снегу, ковры тёплые и экологичные. Когда мы возрождали ремесло, не было коммерческих задач, мы не собирались продавать эти ковры. У нас была задача, чтобы каждая девочка села Крестики умела класть ковры. Пусть ей это и не пригодится, но она будет знать, что в Крестиках было такое, у неё будет память и гордость от причастности к традиции».

Пока у крестинских энтузиастов всё получается: в сельском доме культуры идут занятия по ковроткачеству, есть планы по внедрению ремесла в уроки технологии, а дети и подростки знакомятся с основами традиции. 

Сейчас в Крестиках работают три мастерицы, которые кладут ковры. Каждый ковёр, изготовленный мастерицами, записывается в специальный журнал учёта готовой продукции, который хранится в Крестинском доме культуры. Продавать их не получается: слишком трудоёмкая работа, а изделие получается слишком дорогостоящим. Поэтому пока Лилия и её коллеги работают как просветители — ездят с одним станком на мастер-классы, приглашают к себе на занятия детей из окрестных школ, летних лагерей.

Крестики как актуальный тренд

Пока в Омской области возрождают ремесло ковроткачества, художники, керамисты, дизайнеры активно используют мотивы крестинских ковров. Появляются эксперименты по поиску своего культурного кода, где представители креативных индустрий используют древние орнаменты для создания утилитарных предметов. Варвара Зенина, московский дизайнер родом из Омска, создала коллекцию актуальной одежды, используя и модели чалдонской одежды — платьев и парочек, — и яркие цветы поздних крестинских ковров для бомберов, пуловеров и аксессуаров. Коллекция так и называется — «Крестики». Более архаичные геометрические узоры дизайнер перенесла на ремни и сумки, а маки цветут на платьях.

На фото: свитшот «Сечка»

Благодаря творческому союзу Валентины Бреховой, омской художницы, и Юлии Темник, мастера по изготовлению пряников, крестинский орнамент можно попробовать на вкус. Результатом их работы стала коллекция деревянных досок для пряников «Родное село», которую представили на выставке «Сибирская идентичность. Актуальное ремесло» в рамках проекта «Академия русской культуры». Формы можно использовать и как панно для интерьера, и по назначению — для ароматных пряников. 

Коллекцию с тем же названием — «Крестики» — создала художница, ювелир, художник по металлу из Ростова Анна Червона. В качестве образца для создания ковров из латунной сетки она выбрала крестинские орнаменты. Получилась коллекция из пяти ковров, воспроизводящих чалдонские мотивы. Как говорит сама художница, латунная сетка символизирует хрупкость памяти и прочность культурных традиций. Коллекция впервые была представлена на московской выставке современного искусства. 

Наталья Кригер, керамист, не в первый раз воплощает в изделии традицию Прииртышья – она изготовила глиняные чашки для приготовления калачей, ещё одного изделия, признанного нематериальным достоянием региона. Жидкое тесто выливается на смазанную маслом тарелку и отправляется в печь, где происходит чудо – из-за высокой температуры тесто будто взрывается, образуя пышный слоистый колобок. Следующая её работа – керамика с крестинскими орнаментами. 

Однажды крестинские ковры стали полноценным участником городской среды — правда, ненадолго. В Омске проходила междисциплинарная лаборатория современного искусства, итогом работы которой должны были стать городские объекты. Омская художница Ася Фрикель вдохновилась узорами из Оконешниково настолько, что… повесила свой «ковёр» на перила крыльца Омского педагогического университета. 

Крестинские орнаменты часто становятся материалом для работы молодых дизайнеров. Например, один из конкурсов «Этника» сделал своей темой Крестики, и авторы создавали платки с традиционными узорами. Работают с ними и дизайнеры интерьеров — ширма с яркими крестинскими маками стала частью коллекций «Русская кухня» и «Душа Сибири» омских дизайнеров, которые они представили на выставке «Русский дом» в Москве. 

Новые перспективы столетней традиции

Сейчас увидеть уникальную коллекцию из крестинских ковров можно в сельском музее, некоторые объекты представлены и в Сибирском культурном центре. Кстати, омская экспозиция, посвящённая Крестикам, будет расширяться — скоро в Терем въедет настоящий станок для кладения ковров, на котором будет работать мастерица из села.
«Наша главная задача — это продвигать ковроткачество и способствовать тому, чтобы традиция не угасла. Чтобы это стало модным, чтобы появились потребители, покупатели, чтобы крестинский ковёр вошёл в современный интерьер. Будем рассказывать о традиции и для того, чтобы другие представители креативных индустрий делали крестинские узоры источником своего вдохновения. Отрасль ковроткачества может стать и двигателем для отрасли туризма — многим интересно именно посмотреть, как рождается ковёр, самим попробовать класть узелки, а не просто купить готовое изделие», — отметила Виктория Багринцева, руководитель Центра нематериального этнокультурного достояния и креативных индустрий Государственного центра народного творчества.

Виктория рассказала, что уже вела переговоры с Институтом традиционного прикладного искусства, филиалом Высшей школы народных искусств в Санкт-Петербурге, о создании мастерской по ковроткачеству в Омске. «Пока начнём с Сибирского культурного центра, надеемся, появятся молодые последователи. Крестики для нас — заповедный край, квинтэссенция русско-сибирской культуры. В одном районе сильна певческая традиция, в другом — кулинария, а Крестики самобытны во всём, и многие традиции здесь сохранились».
Недавно крестинские ковры получили свидетельство на географическое указание от Роспатента — это означает, что ковры из Оконешниковского района закрепляют за собой название «крестинские». Здесь же подробно описана технология производства ковров, их внешний вид и отличительные свойства. Этот документ защищает искусство омских мастериц от подделок, регламентируя даже условия хранения ковров. Будучи подкреплён документально, крестинские ковры вполне могут стать центром креативной индустрии как района, так и региона. Стать визитной карточкой Омской области и магнитом для туристов у них уже получилось: мастерицы со своими коврами участвуют в многочисленных этнофестивалях региона и представляют культуру области за её пределами. Кладеные чалдонские ковры — тот случай, когда традиция оживает благодаря умелым рукам энтузиастов, приобретает новых носителей и способы воплощения, делает свой край заповедным.

Текст: Ирина Баландина
Фото: предоставлены Лилией Марченко, Сибирским культурным центром, Натальей Кригер, Варварой Зениной, Александром Румянцевым