«Лечим насморк, когда остановилось сердце», или Почему Иртыш теряет воду

Стоимость перевозки тонны груза по воде в шесть раз ниже, чем по суше. Полвека назад Иртышское пароходство зарабатывало на этой разнице миллиарды, связывая Китай, Казахстан и Россию с Арктикой. Сегодня оборудование для омских заводов не могут доставить даже до Тобольска — не хватает глубин. Вместо того чтобы строить мощные плотины и окупать их за пять лет за счёт дешёвой электроэнергии и транспортного транзита, мы десятилетиями финансируем локальные «дноуглубления» и ссоримся с соседями из-за стока.

Мы продолжаем серию материалов, посвящённых развитию Иртыша. Ранее стратегический потенциал реки как части транспортного коридора «Россия — Казахстан — Китай» с выходом на Северный морской путь мы обсуждали с автором проекта «Омский 73-й Меридиан» Игорем Глушковым. Он убеждён: сегодня проблему нельзя решить точечными стройками — нужен переход от разговоров к точным цифрам и комплексному технико-экономическому обоснованию. Подробнее об этом можно почитать по ссылке: https://tramplin.media/news/1/8044

На этот раз мы приводим точку зрения председателя Наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития, действительного государственного советника РФ 3 класса, руководителя разработки Речной доктрины России Юрия Крупнова. Он уверен, что дискуссия о том, сколько воды забирает Китай, — это не более, чем попытка лечить остановку сердца… каплями от насморка. Настоящая проблема — в отсутствии нашего системного государственного управления рекой. Из 16 плотин, запроектированных ленинградскими инженерами ещё 70 лет назад, на сегодняшний день построены лишь три, да и те — только в верховьях на казахстанской территории. В итоге Иртыш стремительно теряет не только воду, но и экономический смысл.

О том, почему спасение реки — это не расходы, а сверхприбыльная инвестиция, и как повторить успех Чикаго, превратившего глубокую континентальную глушь в морской порт, — читайте в нашем материале.

По словам Юрия Васильевича, Иртыш сегодня напоминает тяжелобольного, которого лечат от насморка, когда у него остановилось сердце. Врачи спорят о качестве капель, сменяют друг друга у постели, выписывают дорогие сиропы, но упорно отказываются делать операцию. А операция эта — единственное, что может вернуть реку к жизни. И проект её был разработан ещё 70 лет назад.

Парадокс нынешней ситуации заключается в том, что о проблеме Иртыша говорят все — от рыбаков до премьер-министров. Говорят много, громко и, как уверен Юрий Крупнов, совершенно не о том. Спектр предлагаемых «спасительных» мер колеблется от геополитических ультиматумов Китаю («верни воду!») до наивного требования «срочно углубить дно». И ни одна из этих мер не только не решит проблему, но, по мнению экспертов, способна окончательно добить реку.

«Нынешнее обмеление Иртыша в самом Омске вызвано вовсе не уменьшением водности из-за изъятий в Китае и Казахстане или каких-то природных аномалий, не "маловодьем", но исключительно "посадкой" уровней реки вследствие варварской разработки с 1950-х годов русловых карьеров выше Омска с целью добычи песка. При том же количестве протекающей воды уровни стали ниже».

Цифры, которые он приводит, это подтверждают. Так, в начале 2000-х при расходе воды 600 кубических метров в секунду «посадка» составила 1,41 метра. За последующие двадцать лет, поскольку разработка карьеров продолжалась, река просела ещё сильнее. И это — только верхушка айсберга.

Почему «очевидные» решения ведут в тупик

Обсуждение проблем Иртыша на протяжении последних тридцати лет вращается вокруг трёх устойчивых мифов. Каждый из них, по мнению Юрия Крупнова, не просто ошибочен — он предельно вреден, т.к. консервирует отставание и оттягивает на себя ресурсы, которые могли бы быть направлены на реальное спасение реки.

Миф первый. «Китай и Казахстан забирают нашу воду»

Это самый удобный тезис. Он позволяет перевести проблему из хозяйственной плоскости в геополитическую, назначить врага и требовать от МИДа «решительных действий». Но Юрий Крупнов уверяет, что «китайцы и казахи не виноваты в падении воды в Иртыше. Виновато варварское отношение к реке, начиная с 1950-х годов. Избыточные изъятия воды из Иртыша в Китае и Казахстане — не более чем надуманная причина».

Действительно, Бухтарминское, Усть-Каменогорское и Шульбинское водохранилища в Казахстане существуют десятилетиями. Китайский водозабор в верхнем течении Чёрного Иртыша также остаётся относительно стабильным. Но река продолжает мелеть. Значит, причина не в объёме воды, а в способности русла эту воду удерживать. Если корыто стало шире и мельче, сколько воды в него ни лей — уровня не прибавишь.

Миф второй. «Надо срочно углубить дно»

Это реакция обывателя – если мелко, надо копать. Юрий Крупнов называет такой подход «торжествующим невежеством»: «Дноуглубительные работы, к которым так усердно призывают, наоборот, могут только увеличить "посадку" уровней. Да и любое дноуглубление в такой могучей реке ненадолго и в итоге не добавляет реке управляемости, ну и очень затратно, конечно же».

Он напоминает о многотысячелетнем опыте человечества: великие цивилизации возникали там и тогда, где и когда брались за организацию масштабных гидротехнических работ. «Самый эффективный и универсальный из известных способов увеличения глубин — подпор воды плотинами и шлюзование», — резюмирует эксперт. В подтверждении своих слов он приводит простую аналогию. Представьте ванну, из которой вынули пробку, и вместо того чтобы заткнуть её, вы начинаете пилить борта, пытаясь поднять уровень. Бессмысленно и разрушительно.

Миф третий. «Красногорский гидроузел — панацея»

Проект, который четверть века не могут достроить под Омском, Юрий Крупнов оценивает предельно жёстко: «Красногорский гидроузел — типичный пример бессистемного строительства плотин. Это крайне дорогостоящее мероприятие не решает проблемы Иртыша, области и страны, а вызвано исключительно отчаянно попыткой поднять уровень воды в районе только Омска».

Эксперт обращает внимание на системный порок постсоветского гидростроительства: масштабные гидротехнические сооружения превратились из способа решения народнохозяйственных задач в способ «освоения бюджета». В качестве доказательства он приводит такое сравнение: «Новый Кочетовский шлюз на Дону, построенный в 2007 году, поднимающий уровень воды на 2,5 метра, обошелся государству и населению в те же деньги, что в начале 1970-х Красноярский судоподъемник, наращивающий уровень воды на 100 метров».

Эффективность вложений рухнула в 40 раз. При этом сроки строительства в постсоветский период затягиваются в три-пять раз, а итоговая стоимость вырастает на порядок. Бюджет охотно тянет самые дорогие, но локальные проекты, потому что они позволяют осваивать средства здесь и сейчас. Системные же решения, рассчитанные на десятилетия, остаются на бумаге. Где государство?..

Неудобная правда об экологах

Довольно резко Юрий Крупнов говорит о роли экологического движения в судьбе Иртыша.

«К сожалению, крайне негативную роль в решении проблемы Иртыша, как и других наших русских великих рек, играют экологи. Прежде всего, они как будто специально путают промышленные загрязнения, которые вообще не связаны с рекой и её гидрорежимами, с общими проблемами Иртыша», — заявляет он.

По мнению эксперта, подмена понятий происходит намеренно или по невежеству. Главная причина загрязнения воды сегодня — не промышленные сбросы (с ними худо-бедно борются), а хаотическая массовая застройка водоохранных зон и прибрежных защитных полос. Нечистоты с территорий коттеджных посёлков, садоводств, незаконно возведённых гостиниц и кафе сливаются в реку практически бесконтрольно. Но экологи предпочитают атаковать гидроэнергетиков и судоходные компании, а не застройщиков, за которыми часто стоят влиятельные структуры.  

«Льют крокодиловы слезы по иртышским поймам, абсолютно не соображая, что они деградируют не потому, что из-за водохранилищ перестали затапливаться половодьями, а, прямо наоборот, что не сооружен каскад ниже Семипалатинска».

Поймы действительно умирают. Но умирают они от маловодья, от того, что река не разливается, не приносит свежий ил, не обновляет экосистему. А не разливается она потому, что её нечем задержать. В верховьях плотины есть, в низовьях — нет. Вода скатывается в океан с ураганной скоростью, не успевая напоить ни поймы, ни людей.

Тоска по плотине, или Решение, которому 70 лет

Единственное решение, которое, по мнению Юрия Крупнова способно переломить ситуацию, не является чем-то новым. Оно было найдено ещё в середине прошлого века, частично реализовано, а затем предано забвению.

«У обмеления Иртыша и в районе Омска, и по всему руслу имеется ещё более фундаментальная причина — отсутствие необходимых подпоров, плотин, т.е. отсутствие регулируемости реки, поскольку не реализована в полном виде разработанная в 1950-е годы Ленинградским отделением Гидроэнергопроекта-Гидропроекта схема комплексного использования реки Иртыш», — говорит он.

Что это за схема? Согласно проекту ленинградских гидротехников, предполагалась реконструкция Иртыша в непрерывный каскад из 16 ступеней (плотин с гидроузлами, шлюзами и судопропускными сооружениями). Из них 12 должны были разместиться на территории Казахстана и 4 — на территории России. «Правильно построенный каскад плотин — первый и главный признак цивилизации», — подчёркивает Юрий Викторович.

На сегодняшний день из 16 запланированных ступеней построены и эксплуатируются только три — и все на казахстанской территории. Это Бухтарминская ГЭС, Усть-Каменогорская ГЭС и недостроенная Шульбинская ГЭС. Позже в Казахстане появилась отсутствующая в первоначальном проекте Булакская ГЭС, но она не решает проблему системности.

Таким образом, мы имеем верхнюю треть каскада, которая работает как энергетический объект, и совершенно неуправляемое среднее и нижнее течение. Река, лишённая «позвонков» плотин, превращается в бесформенное гидравлическое тело, неспособное держать уровень.

Продолжение во второй части материала.

Текст: Ирина Леонова

Фото: Алексей Мальгавко, Caravan.kz, fc-union.com