Лекарство от кризиса идентичности, или каким будет русский город

Видные российские архитекторы представили свой взгляд на современное градостроительное планирование в рамках Всероссийской конференции «Управление развитием территорий: Градостроительство. Градоустройство. Градосозидание», которая прошла в Омске и стала ключевым коммуникативным событием в профессиональной среде. 

Сегодня в дискуссии о будущем российского градостроительства и градоустройства звучат разные мнения, но особенно популярен тезис об отказе от инерционного продолжения мегаполисной урбанизации и поворот к ландшафтно-усадебной, малоэтажной. По мнению корифея отечественной архитектуры, члена Совета при Президенте России по культуре и искусству, академика Андрея Владимировича Бокова, России противопоказаны большие города. То, что нам нужно – распределённое, русельное расселение. И эти русла должны протянуться вдоль качественно выстроенной транспортной и инженерной инфраструктур. 

— Нам надо свой характер наконец-то почувствовать, понять и действовать в соответствии с ним. Не будет из России никогда Голландии. Уж если и говорить о том, кто нам ближе, наверное, это скорее «новые» страны, вроде Канады, Австралии, и то не вполне. У нас собственная идентичность, и Россия никогда не была страной больших городов. У нас должны быть связанные системы расселения, опирающиеся на очень устойчивую, многоуровневую, очень качественно выстроенную инфраструктуру. И на этой инфраструктуре должен вырастать абсолютно идентичный, неповторимый, принадлежащий только нам культурный ландшафт, — считает Андрей Боков.

Проводя аналогию, академик предлагает взглянуть на дореволюционные русские фотографии, запечатлевшие города, сложившиеся к рубежу XIX—XX веков. Они решительным образом отличались от европейских и азиатских, и, будучи благоустроенными, в том числе с инженерной точки зрения, создавали фантастически качественные условия проживания. И именно там корни той самой русской идентичности, о которой сегодня так много говорят. 

— Самой популярной словесной конструкцией сегодня стал «русский стиль». Нам как-то не хватает «русского стиля». Хочу заметить, что ещё недавно, место этой конструкции, этого базового названия, тренда занимала другая конструкция под названием «комфортная среда». Сейчас место комфортной среды занимает тема, русского стиля. Но что за этим стоит? А за этим стоит некое «заболевание» и попытки предложить какое-то лекарство. Заболевание это называется кризис идентичности. На протяжении 30 лет архитектуру превращали в принадлежность бизнеса, большого бизнеса прежде всего. И этот кризис не мог не состояться. Его ощущают все, и профессиональное сообщество, и разного рода чиновники. И все начинают думать, что с этим делать. В результате выдумали вот эту историю с «русским стилем». Но сегодня сама по себе стилевая оптика не работает. Это всё осталось в XIX веке, но искусствознание наше также законсервировано, так же консервативно, как и многие другие гуманитарные сферы знания. И они продолжают жить в этой парадигме, в этих представлениях о том, что существуют стили. На самом деле всё это, разумеется, не так. Давным-давно стиль перестал быть тем, чем он был в XIX веке, наступила эпоха методов. И сегодня сквозь это обстоятельство или с помощью этой оптики нам надо рассматривать происходящее. При этом, должен заметить, что между «комфортной средой» и «русским стилем» не просто какая-то лингвистическая разница. За этим стоят фундаментальные онтологические отличия. Комфортная среда — это идея бизнеса, идея, связанная со всеобщим интернационализмом, с поисками универсальных решений. Это прямое копирование, прямое воспроизводство того, что где-то уже сделано и распространено по всему миру. Это деньги и инфраструктурный подход. Это как превратить весь мир в сеть автомобильных дорог с одинаковыми автомобилями, которые выпускают 10—12 автогигантов, и заполнить, таким образом, всё обитаемое пространство. И мы долгое время были последовательными поклонниками этих взглядов. Мы благоустроили Москву, продолжаем благоустраивать другие города, и в какой-то момент, пришли к тому, что, а может, что-то другое существует? Да, действительно, существует. Существует то, что называется архитектура. Архитектура, которая неотрывна от места, которая является продолжением места, которая формирует место, формирует конкретные события в этом пространстве. Здесь и только здесь это всё может происходить. Это продукт культуры, — поясняет Андрей Владимирович.

И самое печальное, по его мнению, что попытка выхода из кризиса идентичности приводит к тому, что её поиском начинают заниматься люди просто неграмотные или вплетающие «народные орнаменты и кружева» в бизнес-проекты. А идентичное культурное пространство возникает не благодаря орнаментам, оно рождается на уровне страны, её устройстве и развитии. 

— Наше отечественное пространство наделено совершенно определёнными признаками, определённой волей, определённым характером, отличным от характера, который выработался в других странах. У нас всегда была тема дома, главного здания, воплощения смыслов и сущностей нашего бытия. Всё это воплощалось в этом самом доме. Уровень дома — основа русского стиля и нашего ландшафта. Есть свой дом в Америке, есть свой дом в Канаде, есть финский дом, есть немецкий дом. А культуру собственного дома, дома русской семьи мы замечательным образом изничтожили. Эту культуру нам надо восстанавливать. Дом одноэтажный или двухэтажный должен стать основой того, что называют русским стилем и русской идентичностью. Не будет этого дома, не будет ничего, — заявляет Андрей Владимирович.

Кто же должен заниматься реабилитацией и возрождением русской идентичности? Ответ на этот вопрос академик даёт чёткий и категоричный — дело за талантами. Ни в коем случае нельзя доверять решение этой задачи менеджерам. Судьба российского градостроительства и градоустройства в руках одарённых людей, которыми, к счастью, богата Россия. 

— Надо этих людей воспитывать через конкурсы, поощрения, публикации. Возможностей очень много, и людей таких на самом деле прорва. Ужас в том, что мы их не всегда ценим, а иногда даже просто не любим. Но без участия этих людей решение этой высокой задачи, на мой взгляд, весьма и весьма затруднительно. И нам надо все усилия сейчас к этому приложить. Речь идёт о том, что нам надо полюбить себя, полюбить своё отечество, полюбить свои памятники. Мы говорим о русском стиле и о собственной идентичности, продолжая изничтожать с чрезвычайным энтузиазмом все следы прошлого. Вот это совершенно вещь недопустимая. Одним из инструментов для коренного переосмысления ситуации является прежде всего формирование позиции профессионального сообщества. Далее — децентрализация, парцелляция и талантливые люди. И тогда мы решим задачу создания нашего идентичного Отечества.

Многие профессионалы в сфере градостроительства считают, что начинается золотой архитектурно-градостроительный век. Время мультидисциплинарного подхода к организации комфортного обитаемого пространства. Новая урбанизация — малоэтажная в данном случае — лекарство от кризиса идентичности. И в том числе, механизм преодоления демографического кризиса, решения проблемы моногородов, развития индустрии российского градостроения, способной выдавать урбанистические решения в том числе и на экспорт. Наш мощный интеллектуальный потенциал способен сделать так, что в нашей стране люди будут жить красиво, комфортно, с уверенностью в завтрашнем дне.

Фото: https://old.tyuiu.ru, https://www.niipigrad.ru

Читайте по этой теме:

• Наукоград по-новому. Основатель ГК «Трамплин» Святослав Капустин представил своё видение города будущего
• Как лечить городские болезни? Учёные предлагают технологии создания «здорового города»
• Цифровой город-сад. Учёные из Санкт-Петербурга реализуют проект урбобиоценоза в масштабах города
• Новые города, новые законы, новые смыслы. Как будет жить российское градостроительство?