Омск как точка сборки. Архитекторы обсудили миссию города в эпоху перемен

С 9 по 12 июля Омск впервые в своей истории принимал XXVI Межрегиональный архитектурный фестиваль «Зодчество в Сибири». Ключевым событием деловой программы стала дискуссия в рамках пленарного заседания и круглого стола на тему «Миссия города и региона: трансляция в будущее». За одним столом собрались ведущие зодчие, градостроители и управленцы, чтобы ответить на вопросы, которые сегодня волнуют каждый сибирский город: как удержать молодёжь, как переосмыслить промышленное наследие и какую миссию готовы взять на себя города за Уралом.

Фестиваль, который ищет идентичность

«Зодчество в Сибири» — это ежегодный форум Союза архитекторов России, который каждый год принимает новый сибирский город. Зародившись в 2001 году в Иркутске под названием «Зодчество Восточной Сибири», фестиваль за четверть века вырос в масштабное профессиональное событие, отражающее развитие архитектурного сообщества. С 2014 года форум стал передвижным: «Зодчество» побывало в Барнауле, Кемерове, Красноярске, Новосибирске и Томске — теперь очередь дошла до Омска. Тема этого года — «Архитектура уникальности» — выбрана не случайно. В условиях глобализации и унификации городской среды вопрос локальной идентичности становится принципиальным.

Программа фестиваля включила шесть направлений: от смотра-конкурса лучших проектов до технологического трека с презентациями современных решений для отрасли. Но главной интригой стал дискуссионный клуб, в котором приняли участие более 50 архитекторов и градостроителей из разных регионов страны.

Вице-президент Союза архитекторов России, основатель фестиваля Елена Григорьева, размышляя о миссии «Зодчества», подчеркнула: «Первоначально форум проходил под названием "Зодчество Восточной Сибири". Мы видели, как стремительно развивается архитектура в Москве и Санкт-Петербурге, и пришли к выводу, что сибирякам жизненно необходима своя площадка. Площадка, где они могли бы обмениваться опытом без оглядки на столичные тренды, показывать свои уникальные достижения, общаться с известными российскими и зарубежными архитекторами в неформальной обстановке. Омск сегодня — идеальное место для такой встречи».

Президент Союза архитекторов России, народный архитектор РФ, академик РААСН Николай Шумаков в шутку сказал, что, как проектировщик омского метрополитена, он долгие годы был «под землёй», но накануне впервые по-настоящему увидел центр Омска и был поражён: «Боже мой, ну вы счастливые люди. В таком городе жить — никуда не надо ехать даже. Вы гораздо лучше всех европейских и американских столиц. Чудо-город, удивительный город». 

Обращаясь к собравшимся архитекторам, он сказал: «Спасибо вам за то, что вы выбрали эту профессию — тяжёлую, мучительную, которая выматывает человека до потери жизни, до потери пульса. Но это счастье». 

Заместитель председателя Правительства Омской области, представитель Омской области при Правительстве Российской Федерации Андрей Шпиленко подчеркнул важность консолидации профессионального сообщества: «Любая честная организация сплачивает, собирает мнение, вырабатывает единое мнение и лоббирует. Мы приступили к разработке мастер-плана Омской агломерации, и мне важно, чтобы это был документ имени не чиновника, а людей, которые живут в Омской области».

Как завод стал точкой притяжения

В рамках дискуссии Михаил Картавкин — основатель и идеолог петербургского креативного кластера «Севкабель Порт» — поделился опытом превращения бывшего кабельного завода в одно из самых посещаемых общественных пространств Северо-Запада. «Сейчас люди стали выбирать работу как образ жизни. Если это что-то не совпадает с образом жизни — всё, это перестаёт быть интересным. Наша задача — сделать такие места, которые отвечают на все вопросы: чтобы было комфортно работать, проводить досуг и в какой-то степени жить», — объяснил он.

Картавкин рассказал, как территория завода площадью 30 тысяч квадратных метров за пять лет превратилась в креативный кластер: «Мы сохранили память места. Мы повторили эти катушки, чтобы осветить пространство. Он остался, он даже название сохранил». Ещё он подчеркнул, что архитектурная концепция должна объяснять идеологическую: «Севкабель — это место, где город встречается с морем. И здесь вся остальная архитектура и то, что там происходит, отвечает именно на этот вопрос. Без продуманной основной функции и собственной идеи пространство остаётся просто красивым местом и больше ничего».

Отвечая на вопрос о секрете успеха,спикер заметил: «Период гирлянд и романтизации заводских пространств ушёл. Никого этим уже не удивишь. Мы переходим в фазу функциональности и актуальности. Если пространство сочетает ответы на вопросы современного человека — спорт, здоровье, место для работы и отдыха — тогда оно становится актуальным».

Мастер-планы для городов на вечной мерзлоте

Ирина Алексеева, главный архитектор Республики Саха (Якутия), руководитель Управления архитектуры и градостроительства при Главе республики, представила уникальный опыт работы с малыми городами и посёлками в условиях Крайнего Севера. «Когда мы говорим о мастер-планировании, о крупных стратегических прогнозах, мы упускаем огромное количество населённых пунктов, в которых живут жители нашей страны», — начала она.

Архитектор рассказала о разработке мастер-планов для опорных населённых пунктов Якутии: «Мы искали понимание того, что должен дать мастер-план для таких маленьких посёлков. Мы столкнулись с разными вызовами — например, стандарт комплексного развития территории далеко не учитывает особенности малого поселения, особенно если оно находится где-то на краю света».

Город — это пространство между зданиями, а архитектура — инфраструктура

Андрей Чернихов — архитектор, президент Фонда имени Якова Чернихова, профессор Международной академии архитектуры, руководитель направления «Архитектура» НИУ ВШЭ — стал, пожалуй, самым ярким и полемичным участником дискуссии. Он предложил принципиально иначе взглянуть на природу города. «Главное — это целостное общегородское пространство. Это не здание, это не совокупность зданий. Это прежде всего то, что между зданиями. То, что объединяет людей», — заявил он.

Андрей Александрович обратил внимание на системную проблему градостроительного законодательства: «В градостроительном кодексе написано: генеральный план, правила землепользования и застройки, проекты планировки. Там нет ничего про общественное пространство. Технические задания часто делаются в соответствии с кодексом — и в результате получается настолько формализованный ответ, что пользы вообще нет». 

В качестве инструмента он предложил разрабатывать проект планировки территорий общего пользования всего города и мастер-план общественных пространств: «Управлять тем, чего не существует, нельзя. Нужно определить границы. Город будет только тогда, когда будет создано единое, целостное, общегородское пространство».

Особый резонанс вызвало его категоричное утверждение о том. что архитектура — это не колонны, не пилястры или фонтаны, а инфраструктура. Развивая эту мысль, эксперт обратился к историческому опыту: «В те годы была виновата история, потому что в те годы строили в основном типовые здания, жильё типовое, цеха типовые. Диктат панельного домостроения, каркасного, блочного и прочего испортил города по всей стране. От Калининграда до Владивостока. И на этом фоне то, что мы считаем сегодня шедеврами советского модернизма, смотрится как жемчуг архитектуры, потому что в этих индивидуальных спортивных залах, театрах, кинотеатрах архитекторы были свободны. Мы, слава богу, от типового домостроения отошли и строим куда более интересную архитектуру, в том числе и в Омске».

По мнению Андрея Чернихова, современная культура архитектуры стала иной: «Специалисты стали создавать архитектуру для человека, включая и благоустройство, и озеленение, и малые формы, цвет и фактуру фасадов. Архитектура становится всё более человечной и городской. Но государство должно быть заинтересовано в том, чтобы города развивались гармонично. Все крупные города должны иметь полицентричную модель. Мы должны осмысленно продумывать, каким будет будущий малый центр, средний центр. Потому что девелоперы этим не будут заниматься».

Говоря о миссии города, архитектор сформулировал её так: «Для меня миссия города только одна — чтобы молодёжь из этого города не хотела уезжать». И привёл тревожную статистику: в его родном Санкт-Петербурге, городе с величайшей архитектурой, отток молодёжи, по его словам, составляет 87 процентов. «О чём говорить, если люди уезжают?» — резюмировал он.

Диалог о ревитализации: приспособление или развитие?

Наиболее напряжённый момент дискуссии возник вокруг темы перепрофилирования промышленных зон. Андрей Шпиленко, комментируя пример «Севкабель Порта», высказал скептическое мнение: «Это не заслуга уважаемых архитекторов — это больше приспособление тех зданий под какие-то нужды. Это началось ровно 20 или 30 лет назад, когда мы промышленность убили, и собственники захотели ответить на вопрос, как извлекать коммерческую прибыль из некогда действующего предприятия». Ещё он добавил: «Если из города выбили производство — город умрёт. Не будет места приложения труда — город умрёт. Поэтому сейчас надо работать над новой системой расселения России».

Андрей Чернихов не согласился с такой однозначной трактовкой. Он возразил, приведя в пример испанский Бильбао: «Пришёл новый мэр, и он не знал, что делать. И только архитектор — удивительный человек — построил там музей, и это стало ядром города. Город стал жить, и девелоперы туда поехали. Архитектура спасла город». Участники ещё долго спорили о том, возможно ли превратить умирающую промышленную территорию в точку роста исключительно силами архитекторов и креативных индустрий, или же требуется системная промышленная политика? 

Двухчасовая дискуссия не дала однозначных ответов — но и не должна была. Участники сошлись во мнении, что сибирские города находятся в точке бифуркации. С одной стороны — отток населения, умирающая промышленность и формальные подходы к градостроительству. С другой — уникальные примеры реновации, креативные кластеры и осознание того, что архитектура — это не про колонны и пилястры, а про инфраструктуру, про идентичность и про то, останется ли молодёжь в родном городе. 

Напомним, что официальная программа фестиваля завершилась 12 июля, но уличные экспозиции будут доступны для посещения ещё месяц. А значит, разговор о миссии города и региона — о том, как транслировать её в будущее — только начинается. 

Текст: Ирина Леонова

Фото: Александр Румянцев