«Сегодня умер мой кот». В Омске прошла премьера спектакля для самых смелых

О сложных темах лучше говорить со смехом, так проще. Тема смерти — не исключение. Омичам представили премьеру спектакля «Сегодня умер мой кот». Это психологическая драмедия в одном действии. На сцене караоке-бара одна актриса, минимум декораций и сюжеты из жизни реальной женщины. Долгие годы она сталкивалась со смертью и пыталась её разгадать. А мы попытались разгадать скрытые смыслы постановки, нюансы подготовки к премьере и личные ощущения участников из-за кулис. Это не тяжёлый разговор, это рассуждение о вечном.

В анонсе сказано: «Спектакль для самых смелых!». На такое заявление решилась творческая группа молодого независимого театра «Небо». Ранее мы рассказывали об основании объединения. Вместо привычных площадок ребята выбирают кафе, бары и караоке. Здесь зритель максимально близко, нет массивных декораций и сложно скроенных костюмов.

«Изначально мы думали над тем, чтобы сократить название спектакля до “Мой кот”, но я подумал, что жёсткое и полное название пьесы идеально подчёркивает факт того, куда люди идут, чтобы они понимали, что, вероятно, спектакль будет сложным», — объясняет нам режиссёр постановки Матвей Яицкий.

Перед началом премьеры наш собеседник вышел на сцену и честно предупредил гостей, что сейчас будет эксперимент, что стоит ожидать серьёзных размышлений, что труппе очень важна обратная связь. В зале не было пустых мест.

Автор оригинальной пьесы — современный драматург Вера Бойцова. Главную роль в омском моноспектакле сыграла Анастасия Дейкембёргер. Её героиня — женщина со своеобразным характером, похожая на персонажа фильмов Тима Бёртона, а он любит мистику и гнетущую атмосферу.

«Местами героиня может показаться оторванной от реальности, своеобразной личностью, но было важно не делать её странной ради странности. Кажется во многом инфантильной, но не в плохом смысле, а в плане сохранённой детскости. Все эмоции и переживания ощущаются ярче и болезненнее, зачастую приобретая почти катастрофический масштаб. Можно было бы сказать, что в том кроется моральная слабость, но пережить всё, что накопилось внутри, и проявить эмоции бывает намного сложнее, чем просто спрятать их», — рассуждает о персонаже актриса Анастасия Дейкембёргер.

Героине с самого детства интересна тема смерти, её образ, мотивы. А та будто намеренно подкидывает сюжеты для размышлений. Конечно, жизнь в такой атмосфере неминуемо приводит к депрессивным идеям. В разном возрасте мы склонны воспринимать явления по-разному, так и наш персонаж — бесконечно переосмысляет жизнь, встретившись со смертью.

«Сюда добавляется расстройство психики, которое усиливает все переживания. Также в образе мелькают узнаваемые вещи — безответная любовь, тоска по близким и работе, желание вернуться в хорошие деньки».

Главная сложность — хронология. События в пьесы разбросаны по разным временным промежуткам. Здесь героине шесть лет, тут уже двенадцать, пятнадцать, а через пару минут — за тридцать. Логично выстроить цепочку, не запутав зрителя, — задача сложная.

Идея поставить этот спектакль возникла ещё два года назад. Настя попросила Матвея придумать что-нибудь для неё, а он вспомнил режиссёрский отрывок по этой пьесе со времён учёбы в колледже. Так и началась совместная работа.

Жанр — драмедия — выбран не случайно. Наши собеседники считают, что преподносить такие темы итак сложно, а делать это с серьёзным лицом тяжелее вдвойне. Зрителю так легче.

«Я надеюсь, что спектакль не закончится, когда зрители встанут, поаплодириуют и уйдут. Это философское рассуждение, путешествие. Ну и разнообразный спектр эмоций, я думаю, будет обеспечен, как и обсуждения, как и критика», — подчёркивает Матвей.

В процессе знакомства с пьесой Анастасия отмечала, что её связывают с героиней некоторые болевые точки. Например, актриса тоже скучает по своему дедушке, тоже печалится о потере любимого кота. На таких мелочах и строится привязанность к персонажу.

Правда, на сцене мы видим не только главную героиню, другие участники сюжета обыгрываются специфичными художественными приёмами. Моно-формат, по мнению ребят, подчёркивает целостность и откровенность.

«Сложно работать одной, потому что в качестве партнёра у тебя ты сам, возникает вопрос: “Можно ли на себя положиться?”. Представляла, что рассказываю друзьям историю или играю в “Крокодил”. Мне кажется, что с волнением я не справилась, из-за этого возникали сложности нахождения на сцене одной. Я старалась искать в глазах зрителей интерес и поддержку, но в зале очень темно, а у меня плохое зрение, поэтому всё время только гадала, какая реакция меня ждёт в конце», — без лукавства делится Анастасия.

Репетиции шли почти два года, ещё до основания театра «Небо». Мелодии для атмосферной подложки спектакля наши собеседники подбирали сами, из множества звуков. Сами продумывали реквизит, его использование. За спиной — немало идей, оформлений, придумок. Важно было найти то, что легко и для восприятия, и для воплощения. Например, вместо кота — чёрная перчатка, вместо дедушки — шапка, а на месте критикующей мамы — щёлкающие щипцы.

В колледже наши герои учились у одного мастера — Ларисы Ильиничны Михайловой. Забавно, что Матвей был на актёрском курсе, а Настя — на режиссёрском. Работать вместе было комфортно, по-дружески.

А вот с местом для репетиций проблем больше. Сначала приходилось отрабатывать где придётся, в основном в коридорах колледжа. Долго пробовали без предметов, потом — с реквизитом, тогда и всплыли нюансы.

«Самыми сложными этапами определённо можно назвать работу с персонажами-куклами. Механически тяжело владеть своим телом отдельно от головы, отдельно от голоса и отдельно от актёрской подачи. Мы тренировались, отрабатывали эти моменты. Вторая сложность — реквизит. Он менялся, то был, то нет, нужно его искать, закупать, контролировать положение на маленькой сцене. Однако весело нам тоже было, шутки рождались сами собой, многие мы привнесли в спектакль», — раскрывает тайны закулисья Матвей.

С коридоров колледжей репетиции перешли в стены квартир, рабочие офисы. Важно — состыковать графики, выделить хотя бы пару часов.

Помимо организационных моментов мы поговорили и о режиссёрских тонкостях экспериментальной постановки. Конечно, индивидуальная работа с актёром всегда разная, всегда отличается от прошлого опыта. А «Сегодня умер мой кот» — это про символизм, сбитую хронологию, кукольных персонажей. В общем, ребята замахнулись на самые сложные творческие аспекты. Зато, отмечает Матвей, подготовка дала ощущение свободного полёта: нет рамок и границ, жёсткого академизма и привычных установок.

Почему двое молодых людей, которые только начинают покорять театральные подмостки, решили поговорить о смерти? На вопрос ответила Настя. И кажется, ответила за всё поколение.

«Мой самый главный страх в жизни — умереть или столкнуться со смертью близких. Поэтому с детства меня привлекали произведения, которые говорят о смерти, как о чём-то естественном».

Наша собеседница окончила Омский колледж культуры и искусств год назад. Сейчас готовится к экзаменам для поступления в вуз. В детстве хотела стать художником или аниматором, но семья посчитала такие занятия несерьёзными, родные уговаривали пойти в медицину. Так и вышло.

На первом курсе медколледжа Настя задумалась о театре, нашла курсы актёрского мастерства. Вдруг поняла, что именно в этой сфере раскроются личные качества и умения. Тогда никто не мог предположить, что девушка когда-то выйдет на сцену. Но сегодня актриса точно осознала: любит искусство. Особенно искусство визуальное и синтетическое, оно более понятное, потому что мыслит наша героиня ассоциациями и образами.

Пробовать что-то новое — главное хобби. Сейчас в списке дел — рисование, фотография, иностранные языки и, неожиданно, тхэквондо. А за плечами интересный багаж — от выпечки тортов до резьбы по дереву. Но важно найти дело для души.

«Думаю, любовь к рукоделию у меня появилась от мамы: она постоянно что-то создаёт и иногда помогала мне с реквизитом. Она больше всех поддерживает меня. Ещё есть младший брат, у нас большая разница в возрасте — почти 14 лет. Как же сложно ему объяснить, что мама действительно бывает права: во всём “виноват” компьютер, нужно носить шапку и есть меньше конфет. Также у меня есть крёстная мама и дядя, в каком-то смысле мои вторые родители. Благодаря лёле я люблю геометрию и хоть немного понимаю химию, а дядя привил мне любовь к машинам. В детстве мне было неловко: у всех были мама и папа, а у меня — мама, тётя и дядя. Сейчас понимаю, что наоборот горжусь тем, что у меня необычная семья».

При такой поддержке можно осмелиться и на сцену выйти, и одной сыграть, и с реквизитом вступить в равный бой. Премьера позади и наши герои принялись за работу над ошибками. Да, есть вещи, над которыми ещё предстоит работать, довести до ума, допустим, художественное оформление и мизансценирование.

Долгая работа приводит в тупик, есть такое выражение — «глаз замыливается». Поэтому ребята очень ждали обратную связь от зрителей. Кто-то выразил мнение сразу после спектакля, кто-то долго обсуждал и переваривал увиденное.

«К критике готовы и даже просим её вдвойне. Я хочу, чтобы “Небо” был максимально близок к людям, чтобы они понимали, что мы не смотрим с высокой сцены, мы прежде всего хотим говорить о важном, быть на расстоянии вытянутой руки», — смело заявляет режиссёр Матвей Яицкий.

«Мне кажется, я никогда не буду полностью довольна тем, что делаю, особенно в творчестве. Поэтому я всегда морально готова к критике. Когда после показа ко мне подходили незнакомые люди и говорили, что их тронула работа, я была приятно удивлена», — вторит коллеге Анастасия Дейкембёргер.

Дальше Настя хочет поставить несколько новых работ, что-то в жанре клоунады, для детей. А Матвей уже готовит следующую премьеру — «Разговор, которого не было». Это первый спектакль «Неба», где на сцену выйдут два актёра. В целом режиссёр планирует уйти от моно формата.

В театре начинается работа над постановкой «Коробка с надписью “Хрупкое”». В процессе ещё два произведения, которые хочется представить на площадках кинотеатров и музеев.

Однако у омичей будет возможность ещё раз увидеть психологическую драмедию «Сегодня умер мой кот». Следующий показ — 7 мая. Сейчас наши герои размышляют над местом и новой подачей материала.

Текст: Диана Масюта

Фото: Василий Нагорный