Вечер в декорациях «Острова Рикоту». Пятый театр приоткрыл занавес и разрушил магию сцены

21 мая в зале Пятого театра состоялся камерный проект «В декорациях». На сцене был расположен реквизит хоррора «Остров Рикоту», премьера которого состоялась 25 октября 2024 года.

На фото: Вероника Крымских-Куражева и Сергей Троицкий

Проводили экскурсию и отвечали на вопросы исполнители главных ролей – Сергей Троицкий, сыгравший журналиста Игоря Воеводина, и Вероника Крымских-Куражева, воплотившая на сцене Аню, жительницу острова Рикоту. В уютной и уединённой обстановке мы обсудили тонкости постановки спектакля и эпизоды сюжета, избегая спойлеров.

Артисты с теплом вспоминали, каким был режиссёр Фамил Джавадов на репетициях. Он много чувствовал, но с трудом доносил коллегам свои ощущения. Процесс напоминал игру в «Крокодила»: режиссёр описывал эмоции, которые должны быть вызваны в конкретный момент у зрителя, а актёры пытались их угадать и прожить вместе с ним.

Сергей вспоминал, как в начале искал внутри себя связь с этой историей: «Я думал о том, насколько сейчас реален наш мир, ведь вокруг телефоны, интернет, искусственный интеллект. Для меня возникла параллель с островом Рикоту».

Вероника рассказывала о формировании её роли Ани. «Почувствуй героиню», – повторял режиссёр. Между ними шли дебаты, Аня создавалась нелегко.

Коснулись и того, как актёры взаимодействуют друг с другом после долгих лет совместной работы. «Мы существа бесполые друг для друга», – поделились артисты. За годы партнёрства они настолько привыкли друг к другу, между ними не осталось никакой неловкости. Есть только профессионализм и абсолютное доверие, именно это позволяет существовать на сцене так органично.

Помните сцены, где герои прижимаются и шепчут что-то друг другу, а зрителям в этот момент остается только гадать о происходящем между ними. Многих всегда интересовало, о чём действительно говорят актёры, ведь их же никто не слышит. Сергей и Вероника признались, что в подобных эпизодах они правда иногда отходят от сценария, могут тихо шутить или обсуждать совершенно бытовые вещи, к примеру, кто чем собирается ужинать после спектакля. Эта откровенность напомнила нам, что по ту сторону сцены стоят живые люди, которые профессионально выполняют работу для зрителей, но и остаются собой и поддерживают дружелюбную атмосферу в коллективе.

Когда разговор зашёл о костюмах, выяснилось то, о чём зритель в зале вряд ли задумывается. Артисты признались, что гардероб для спектакля они собирают не в таинственных театральных мастерских, а самым обычным способом в магазинах и на маркетплейсах. Ищут одежду по параметрам, продумывают костюмы и согласовывают образ с художником-постановщиком. Те самые разноцветные яркие носки, которые по сюжету Игорь Воеводин менял, промочив ноги на острове, подбирались специально. Нужно было найти именно такие оттенки, которые сработают при сценическом свете, не сольются с остальным костюмом и при этом будут выглядеть ярко. Это маленькая деталь, которую зритель замечает на секунду, а за ней стоял длительный процесс.

В некоторых сценах спектакля используется эффектный и плотный дым, создающий ту самую тревожную атмосферу хоррора. «На сцене с дымом в контактных линзах просто невозможно находиться, – рассказала Вероника. – Глаза моментально сохнут, начинается дискомфорт, а играть нужно дальше, поэтому приходится от них отказаться». Из таких бытовых сложностей и складывается невидимая для зрителя работа артистов. Костюмы, реквизит, грим – всё это собирается буквально по крупицам. В этом и есть настоящая театральная магия, состоящая из внимания к деталям.

Актёры рассказали о московских гастролях. «Было авантюрой сказать в Москве, что Москвы нет», – вспоминал Сергей. «Москвичи отнеслись с юмором, смеялись. Мы шутили, что вот такие мы дерзкие и смелые ребята из Омска».

После беседы нас пригласили на сцену, чтобы рассмотреть атрибуты вблизи. Декорации художника-постановщика Никиты Запаскина оказались ещё более продуманными, чем смотрелись из зала. Сергей сравнил их с аквариумом, а Вероника призналась, что по-настоящему впечатлилась замыслом после постановки света Евгением Козиным.

На столе лежала настоящая еда: огурцы, салат и окрашенные макароны. А вот банка с вареньем оказалась муляжом, стекло изнутри покрыто малиновой краской.

Скотчем на полу отмечались точки, по которым выставляется мебель. По краям сцены расположены незаметные для зрителей полосы, которые горят при выключенном свете и являются ориентирами для актёров.

За кулисами открылся ещё один невидимый мир. Нам показали пульт помощника режиссёра – человека, на котором лежит много ответственности, ведь он следит за реквизитом, проверяет готовность декораций и координирует выходы. Актёры поделились, что в случае любой внештатной ситуации принимают решения мгновенно и без паники.

Спектакль – это живой организм. Он не застывает в день премьеры, не превращается в музейный экспонат. Прошло два года после первого показа «Остров Рикоту». Всё время он продолжал дорабатываться и совершенствоваться ради того, чтобы после просмотра зритель не вышел из зала равнодушным. «Самое страшное – если человек вышел без эмоций», – поделился Сергей. Это главный критерий для театра и вообще для любого искусства. Зритель должен испытывать радость, гнев, грусть, даже раздражение, но только не равнодушие. Если после увиденного у человека в душе остался какой-либо отклик, значит проект удался.

Текст: Надежда Кин

Фото: фотогалерея Пятого театра