Он вернул людям детство. Народный артист Спартак Мишулин получил свой звёздный билет в Омске

Спартака Мишулина называли лучшим в мире Карлсоном. Этот трогательный, жизнелюбивый и по-детски озорной образ он воплощал на сцене Московского театра сатиры до конца своих дней. И был эталоном этой роли. А завершал спектакль такими словами: «Люди, взрослые! Вечно занятые взрослые, вспомните! У вас в детстве был свой колокольчик?! Вы слышите нас?! Откройте окна! Откройте настежь!».

Мало кому известно, что звёздный час народного артиста настал именно в Омске. Несколько лет он играл в Омской драме, где его заметил будущий известный режиссёр Владимир Мотыль. Впоследствие Мишулин сыграет одну из ролей в его знаменитом фильме «Белое солнце пустыни».

22 октября исполняется 100 лет со дня рождения артиста. В честь юбилейной даты вспоминаем годы его работы в Омске и мастерство перерождаться в самых разных персонажей.

Недаром роль Карлсона была одна из самых значимых для народного артиста. Это, по сути, детское свойство лицедействовать – готовность за секунды перевоплотиться в любого персонажа – было у него врождённым. В 11 лет с ним произошел такой случай. Во время представления детского театра на Тверской фокусник пригласил помощника из зрительного зала. Юноша мгновенно влетел на подмостки и увлеченно подыграл артисту. Этот выход лишь укрепил его желание покорить сцену.

В подростковом возрасте организовал самодеятельный театр в посёлке Удомля Калининской области. Был и автором, и режиссёром, и актёром. В 14 лет (!) стал художественным руководителем районного Дома культуры. Однако в Щукинское училище двери перед ним закрылись. Возможно, злую шутку сыграли некоторые факты биографии.

Однако неудача не стала для него препятствием на пути к мечте. В 1950 году Спартак Мишулин окончил театральную студию при Калининском областном драматическом театре (Тверь). Почти 10 лет играл на его сцене. А 1956 году был принят в труппу Омского областного драматического театра.

Среди его ролей в Омске – Миша в спектакле «В старой Москве» В. Пановой, Алёша в «Сердца должны гореть» Л. Митрофанова, Сергей в «Иркутской истории» А. Арбузова, Роман Любешкин в «Дикарях» С. Михалкова, Викентьев – в «Обрыве» по роману И. Гончарова, Арлекин в «Лгуне» К. Гольдони и другие. Омские газеты отмечали самобытность, яркую образность Мишулина. «Он был мастером эксцентрики, буффонады, острого рисунка. Гротеск в его исполнении впитывался в любой жанр – трагедию, драму, водевиль».

Работы омичей отмечали в столичной прессе. Режиссёр, актёр, теоретик театра и педагог Борис Евгеньевич Захава опубликовал в газете «Правда» рецензию «Горячие сердца», где размышлял о давно ушедшем в прошлое понятии «театральная провинция». Поводом для материала стали гастроли Омской драмы с столице. Омичи показали спектакли «В старой Москве» и «Сердца должны гореть». В последнем критик выделяет настоящие человеческие страсти и сильные характеры, убедительность режиссуры и актёрского исполнения. Среди актёров автор особенно отмечает работу, в частности, Спартака Мишулина: «Его Алёша – само обаяние молодости, сама непосредственность. И когда этот чудесный парнишка гибнет, зритель вместе с его отцом и другими действующими лицами пьесы глубоко переживает тяжёлую утрату».

Удивителен тот факт, что Б. Е. Захава был ректором Щукинкинского училища, и именно он отказал в своё время Мишулину в приёме, считая, что его нельзя допускать до сцены. Вот такая ирония судьбы. Газетная вырезка сохранилась в Омском музее театрального искусства.

В 1959 году для артиста настаёт переломный момент. Будущий известный режиссёр Владимир Мотыль ставит на сцене Омской драмы спектакль «Клоп» по пьесе Владимира Маяковского. Молодому артисту достались роли Швейцара и Двуполого Четвероногого. Небольших эпизодов было достаточно, чтобы артист раскрыл в полной мере своё дарование, а столичный режиссёр его заметил. О работе над спектаклем вспоминал режиссёр Омской драмы Ефим Хигерович:

«На той репетиции шла сцена свадьбы. Мишулин играл Швейцара, причём человека уже пожилого. Мотыль ему предложил: поскольку гости одеты как попало, старик ходит и всех раздевает, желая, чтоб они выглядели приличнее. И Спартак ходил между людьми с серьезным полусонным выражением лица, а когда возникал смех, останавливался и долго смотрел на того, кто смеется. Это было очень органично. Более органичного актёра в омском театре я не помню. Для Спартака любое задание было простое и выполнимое».

Сам Владимир Мотыль вспоминал, что Мишулин «переодевался и перегримировывался с ловкостью и быстротою фокусника». В 1969 году актёр сыграл роль Саида в фильме Мотыля «Белое солнце пустыни» – серьёзного и сурового персонажа, в котором трудно было угадать движения души. Даже в такой, вроде бы не свойственной для Мишулина роли, артист был органичен и убедителен.

Сцена из спектакля «Дикари»

В Омске Спартак Мишулин был не только артистом Драмтеатра, но и педагогом – руководителем самодеятельных театров для детей, а затем и взрослых в ДК имени Баранова. Работать с детьми актёру посоветовала актриса драматического театра Таисия Ивановна Найдёнова, которая заведовала театральным коллективом в ДК. Как вспоминала заслуженная артистка России, актриса Театра-студии Любови Ермолаевой Тамара Анохина, Мишулин любил своих воспитанников и «светился, стоя за сценой и облокотившись о рояль, когда мы играли!»

Среди учениц Спартака Мишулина была будущая актриса Драмтеатра, «Легенда омской сцены» Елизавета Романенко. В театр она пришла из самодеятельности завода ДК имени Баранова. Воспоминания Елизаветы Николаевны приведены в книге Светланы Яневской «Елизавета Романенко» (серия «Мастера сцены»). Вот некоторые из них:

«Спартак Мишулин – человек мне близкий. Мы, девчонки, его любили: он был добрый, заботливый. Я помню его больше по Дворцу культуры завода имени Баранова: как он занимался с ребятишками! Он любил детей, и они к нему липли. Он был молод, а возился с детьми; видимо, недополучил заботы и внимания в детстве. И в театре его любили: неконфликтный, талантливый, аккуратный; у него был свой стиль – как в работе, так и в общении с людьми, даже в том, как он одевался».

Елизавета Романенко (по центру), Спартак Мишулин

Одной из ярких работ Спартака Мишулина в Омской Драме была роль Тузенбаха в «Трёх сёстрах» в постановке Ефима Хигеровича. Она также стала важной для актёра. Когда он поехал пробовать свои силы в Театре сатиры, режиссер «Трёх сестёр» посоветовал ему кроме комических ролей непременно показать последний диалог с Ириной. И этот совет оказался решающим.

«Мишулин был очень восприимчив и великолепно реагировал на всё, – вспоминал Хигерович. – В его характере были слабые тормоза: сам для себя он был неподконтрольный, если чего-то хотел, то тут же делал… По характеру он был совершенно неудержимый. Помню случай в Омске. Сидим в буфете за маленьким столиком, выпиваем, веселимся. Входит Мишулин. Увидел нас, отошел к двери, разогнался и перепрыгнул через столик. Реакции его были рискованные, непредсказуемые. Свободный человек, лёгкий и добрый, его неизменное состояние – невозмутимость, мир он воспринимал с улыбкой. Человек с вечной улыбкой».

Наверное, этот эпизод как нельзя ярко демонстрирует характер нашего героя. Так же стремительно он когда-то он влетел на подмостки во время уличного спектакля. Таким лёгким, неунывающим и бесшабашным запомнился зрителям. О своей главной работе в театре – роли Карлсона – он говорил: «Я могу вернуть людям детство, особенно своим ровесникам, у которых его по-настоящему не было, из-за всевозможные войн. Разве этого мало – вернуть людям детство?”.

Будучи известным актёр часто с благодарностью вспоминал о городе и омских актёрах. В искусстве всегда играет роль не только талант, но и удача и стечение обстоятельств. Быть может, омские подмостки и были той судьбоносной ступенью к признанию и славе, на которую когда-то он ступил.

Текст: Мария Владимирова

Фото из архива Музея театрального искусства, открытых источников