Текстовая версия подкаста | Наталья Захарова

Для тех, кто любит читать, – текстовая версия подкаста «Знай наших!» с руководителем Центра развития адаптивного хоккея Омской области Натальей Захаровой.  

— Наталья, здравствуйте. Прочитала на сайте вашей организации о вашей миссии: «создание безбарьерной среды для приобщения к здоровому образу жизни детей с ограниченными возможностями здоровья в Омске и Омской области». Я знаю, что следж-хоккей, который вы, собственно говоря, внедрили в нашем регионе, существует достаточно небольшое время, восемь, наверное, лет?

— В 2019 году к нам приехали три детские команды, они провели такой турнир — показательный. Я это посмотрела, как-то так огляделась…

— Я это к чему — пытаюсь сейчас хронологию выстроить. На самом деле вы никогда не занимались адаптивным спортом. Как пришла эта идея?

— Где-то в 2018 году я поговорила с одной своей знакомой. И она мне сказала, что есть такое направление, как некоммерческие организации, сейчас называются «третий сектор экономики». Для меня это всё было как-то необычно.

— Но вы заинтересовались?

— Так скажем, углубилась. Думаю — «что это такое и с чем его едят». Прошла обучение в местном центре инноваций. И потом мы с супругом организовали некоммерческую организацию. Ну, там просто был любительский спорт, потому что он хоккеист почти с пелёнок.

— А-а-а, вы связали это с интересами мужа!

— Да. Ну а потом какой-то конкретной «социалки» не было видно в нашей деятельности, и мы пошли дальше. И вот 2019 год, приезжают к нам дети. У меня душа распахнулась — ну надо же мир украсить, «причинить добро»! Дети (свои) уже достаточно взрослые, а энергия есть. Приехали дети в ледовый дворец Кожевникова из Бердска, Новосибирска и Красноярска. Я так издалека посмотрела, что это такое, послушала презентацию. И — в думах и в думах…

— Это были дети с ОВЗ?

— Дети с ОВЗ.

— То есть вы тогда уже приняли решение?

— Решения не было. Если честно, то мне было — буду так говорить — страшно. Это что-то новое, совсем другая планета.

— Но именно тогда вы прониклись этой темой?

— Я прониклась, и в сентябре этого же года приняла решение, что нужно развивать этот вид адаптивного спорта, потому что в городе его нет. Некоммерческий сектор — это всегда больше грантовая история. И вот с одной организацией под эгидой той организации, социально направленной, написала грант. В общем-то день рождения следж-хоккейного клуба, как мы его называем, — это 3 сентября 2020 года. На сегодняшний день мы провели шесть сезонов.

— Это, наверное, день, когда вы получили грант?

— Нет, это день, когда мы с мужем поженились.

— А, понятно!

— И всегда я говорю — то, что родилось 3 сентября, это, я так думаю, надолго.

— Но если про детский следж-хоккей что-то уже известно в Омске, и недавно был снят фильм про ребят, то следж-трек — это совершенно новая история и для Омска, и для всей России, я думаю.

— Это новая дисциплина адаптивного спорта. Она в общем-то рождалась практически три последних года. В следж-хоккей к нам приходят дети, и мы наблюдаем: мы же с ними работаем, то есть мы видим, насколько ребёнку комфортно заниматься именно хоккеем. Потому что у нас не только дети в поражением опорно-двигательного аппарата, есть и такие сочетанные диагнозы.

— Когда несколько нарушений, да?

— Да. В том числе и интеллектуальные нарушения. А хоккей мало того что технически сложная дисциплина, на санях — это ещё в два раза сложнее, потому что надо одновременно управлять санями, владеть шайбой и что-то ещё делать только на двух клюшках, грубо говоря. Это технически сложно и сложно для понимания…

— Тактику нужно понимать, да?

— Тактику, да. Я считаю, что за это время у нас потрясающие результаты. Потому что когда ребёнок с ДЦП приходит и вообще не может двигаться… Давайте я сразу на примерах.

— Конечно, обязательно!

— У нас есть Дима, он взрослый, ему в этом году 27 лет. Он на льду сегодня научился самостоятельно ездить. То есть это час, когда он независим от мамы. У нас мама независима от сына, а Дима самостоятелен на льду!

— Это победа для семьи!

— И когда он начинает песни петь, то всё — у нас тренировка удалась! Дима песни запел — значит, всё нормально! Для нас вот это важно, такое внутреннее состояние, когда просто до песен. «Наталья Леонидовна, я молодец?» Я говорю: «Ты сегодня просто супер!» Понятно, что сам хоккей для него — это не то что сложно, это практически невозможно...

Вот так мы тестировали, у нас даже приезжала на соревнования команда из Барнаула. Как тестировали — мы делали такие пробные заезды. Реакция какая была? Вот первый раз к нам из Барнаула приехали. И мы говорим: «Ребята, вот у нас соревнования по хоккею, но... у нас будут ещё такие заезды — на скорость, по кругу, тоже будут награды, тоже медали». Реакция — это что-то! Большие светящиеся глаза, это такой азарт! Участвуют, в принципе, все дети — все дети поучаствовали, и все дети получили медали. С тех пор мы начали продумывать, каким образом охватить аудиторию тех детей и взрослых, которые в следж-хоккее не до конца реализуются, а в новой дисциплине адаптивного спорта — и мы придумали, что это следж-трек, — они вполне! Потому что это будет цикличный вид спорта — это только твоё физическое состояние.

— А что значит «цикличный вид спорта»?

— Цикличный заезд на санях по кругу. Мы сейчас разрабатываем в том числе и методику, разрабатываем спортивный регламент и правила. То есть мы с самого, с самого начала...

— Это вы прямо берёте и создаёте, придумываете с нуля, так сказать?

— Да.

— Вообще я знаю, что в истории Паралимпийских игр, кажется, в 92-м году был шорт-трек.

— Сани ставили на лыжи, так скажем. И там были лыжные палки. Вообще, отказались от этого вида спорта.

— Я и говорю, в 1992 году это кануло в Лету и — нет больше этих видов.

— Да. То есть это на лыжне, и после того как проходили какие-то забеги, эту лыжню нужно было строить заново. Это достаточно…

— ...затратно. И по времени, и по силам.

— Да, подготавливать трассу и так далее, а следж-трек — это обыкновенное ледовое поле, это хоккейная коробка. Отталкиваются так же клюшками. Мы аналог взяли из следж-хоккея — в следж-треке тоже клюшки, единственное, что мы немножко думаем о модификации: где-то что-то по мере развития…

— То есть приходится придумывать и какой-то специальный инвентарь?

— Да, где-то будут какие-то корректировки. Те есть это будет, допустим, не классическая клюшка для следж-хоккея...

— А какие там вообще особенности?

— Для занятий следж-треком нужны следж-хоккейные сани. Такой, может быть, будет старт для тех ребятишек, которые потом будут заниматься следж-хоккеем, более сложным, так скажем, видом спорта. Но так, чтобы нам особо не модифицировать оборудование, которое, в принципе, есть: следж-хоккейные сани подходят и для следж-трека. То есть этот инструмент универсальный. Если в следж-хоккее это защитная экипировка — шлем, клюшка, то для следж-трека мы хоккейную экипировку как таковую убираем, потому что, допустим, нагрудник не нужен. Это не контактный вид спорта. Мы оставляем налокотники, потому что понимаем, что возможно падение. Естественно, на коробке устанавливаются защитные маты, чтобы минимизировать какие-то травмы. Поначалу мы думали про хоккейный шлем — чтобы тоже его оставить. В следж-хоккее ребята занимаются в шлеме и маске, а для следж-трека он, в принципе, не нужен. Возможно, мы от шорт-трека возьмём какие-то шлемы. То есть сейчас происходит такая «проба пера». Есть основа, есть идеи.

— А сани — что для следж-трека, что для следж-хоккея — доступны где-то здесь, в Омске, или вы их заказываете в других городах или даже странах?

— В других городах. Следж-хоккей сейчас достаточно быстро получает своё развитие. Даже в этом сезоне уже в Кемерове открыли, на Алтае, в Екатеринбурге несколько команд. Есть производство саней в Самаре, есть в Нижнем Новгороде, есть в Москве. Рынок достаточен.

— То есть они доступны?

— Да. Они доступны. Единственное, там ценовая политика… Будем говорить про следж-хоккей — если профессиональный уровень, то сани подороже, а если учебно-тренировочные, то, в принципе, сегмент достаточно такой — не скажу, что сильно доступный. Допустим, если клюшки могут сломаться, и какой-то запас нужен, то сани, мы думаем, инвентарь долговечный для нас.

— Следж-трек вы уже тестировали?

— Да, я говорила, первый раз, когда были вот эти забеги. Сейчас мы ведём набор ребятишек, которые имеют только интеллектуальные нарушения. Какая у нас градация в адаптивном хоккее: те дети, которые не имеют поражений опорно-двигательного аппарата, играют в вертикальный хоккей. Дети с интеллектуальными нарушениями боятся вставать на коньки. И не только дети — и у взрослых есть такой страх. Получится, не получится, ребёнок будет много падать: шишки, ушибы и так далее. Поэтому детей приводили просто кататься на саночках. У нас все дети в потрясающими результатами! Матвей 20 минут на льду без мамы не мог находиться, 20 минут — и «где мама?»: убирайте меня со льда, не нужно мне ничего! (Обе смеются.) А потом ребёнок просто привыкает, он раскрепощается, и вот этот страх, что нет мамы, уходит. Они приходят в раздевалку — вот он, процесс, они переодеваются — и вот это ожидание, вот эта самостоятельность на льду: даже видно, как дети меняются. Они становятся более уверенными. Если, по моим наблюдениям, в самом начале у нас пришли дети, с моей стороны, за ручку если поздороваться, они убирали руку (показывает жестами), они выстраивали такое личное пространство, означающее: не подходи. Сейчас у нас такая атмосфера, что они уже и обнимаются, и за ручку здороваются. Все родители говорят, что это наша семья.

Мы новой дисциплиной расширяем круг участников, круг занимающихся детей и взрослых. То есть если это дети с нарушениями интеллекта, есть страх вставать на коньки, то пожалуйста — мы можем предложить саночки. Они занимаются. Первое — это навыки катания на санях и потом уже заезды по кругу. Это им по силам, это нормально. Не будет такого, что что-то не получается.

— Настолько естественно входит в жизнь ребёнка следж-трек?

— Да. К нам в этом году тоже пришёл взрослый — Андрей. У него есть поражение опорно-двигательного аппарата, и он слабослышащий. Понятно, что тут движуха, когда все уже друг друга знают, а он был такой настороженный. Первый раз пришёл. Потом родители рассказывают — спросили его: «Пойдёшь или не пойдёшь?» Он: «Ну давайте ещё раз попробую». А если он не слышит, как ему тактику объяснить, вообще что-то объяснить?

— Как с такими работать?

— Но у нас тренеры-универсалы на все случаи жизни (смеётся), поэтому они нашли способ коммуникации. Родители, понятно, — две-три тренировки всё под камерами, фото/видео. Они тоже изучают, как тренеры относятся к их ребёнку, как ребёнок ведёт себя. И потом уже спокойно мы все сидим в раздевалке и разговариваем.

— То есть он влился в коллектив, он ходит на занятия?

— Да, он влился. В следж-хоккее для слабослышащих нужен переводчик, определённая инфраструктура. А здесь получается, что он приобретает навык катания на санях, и, в принципе, объяснить очень легко — что нужно просто поехать, вот хронометраж, и тебе нужно поехать быстро. Всё! То есть это уже расширение — у нас есть с поражением опорно-двигательного аппарата, есть с интеллектуальными нарушениями и слабослышащие. Если нет поражения опорно-двигательного аппарата, то тоже — пожалуйста, почему бы и нет!

— Первая группа когда приступит к занятиям?

— 1 июля мы стартанули на Кожевникова. Сейчас у нас тренировки следж-хоккеистов проходят на ледовой арене Фетисова, а следж-трек на Кожевникова.

— Это, получается, Фетисова — это Амур, а Кожевникова — Московка?

— Да.

— Разрываться не сложно? Или, наоборот, это специально так сделано, чтобы охватить побольше аудитории?

— Во-первых, аудитория. Как я уже сказала, некоммерческий сектор — это больше грантовая история. Мы сейчас взяли грант Благотворительного фонда Владимира Потанина. Закупили защитную экипировку, докупили саней, клюшки. Сергей Васильевич Захаров, хоккейный тренер, больше, так скажем, по части следж-хоккея — по тактике, по правилам, а Иван Сергеевич Резниченко — это больше научное сопровождение. Мы закупили определённое оборудование, на котором каждый ребёнок пройдёт тестирование, и мы уже будем понимать, каким образом нам выстроить механику, каким образом вообще найти индивидуальный подход к каждому ребёнку, чтобы у него всё однозначно получилось.

— Нужно ли этот новый вид спорта где-то регистрировать, чтобы потом была возможность участвовать в соревнованиях?

— По регистрации новой спортивной дисциплины у нас, конечно, есть задумки. Мы очень хотим зарегистрировать эту дисциплину так, чтобы это уже было по-настоящему (улыбаются обе).

— Омичи, так сказать, вообще первооткрыватели, я так понимаю: в России этого нет.

— С июля начнём — пока каникулы, пока есть лёд свободный, потому что на начало сезона сколько катков в нашем городе…

— Да, всё занято.

— А если ещё кроме хоккея следж-трек заедет (смеётся)... Начать мы хотим в летние месяцы, чтобы родителям было покомфортнее и детям. И на март следующего 2027 года в рамках Кубка Сибири по следж-хоккею мы проведём заезды по следж-треку. Это уже будут официальные соревнования.

— Объявлять о них когда будете? Ближе к зиме?

— Ближе к зиме, да.

— Какие надежды?

— У нас-то лично самые светлые. Вот я говорю, мы наблюдали за детьми, за родителями. И, конечно, хочется, чтобы это приобрело какой-то массовый характер. Потому что если смотреть статистику, адаптивными видами спорта мало некоммерческих организаций занимается. Это же в основном Паралимпийский комитет: там соревнования, спорт высших достижений, а любительская форма адаптивного спорта представлена, так скажем, минимально. Ну есть у нас, допустим, адаптивное тхэквондо, футбол, футбол на колясках у нас есть, то, чем некоммерческая организация занимается. Понятно, что фехтование. То есть есть небольшое количество адаптивного спорта, традиционно — плавание и так далее. Есть же специальная Паралимпиада для лиц с поражением опорно-двигательного аппарата, Сурдлимпиада, специальные олимпиады для лиц как раз с интеллектуальными нарушениями. А здесь получается, что мы везде можем зайти со следж-треком! То есть он такой для нас достаточно универсальный.

— Ну это, наверное, такая высшая мечта ваша, да?

— Высшая, да.

— Воспитать детей и отправить на Паралимпиаду.

— Хочется зарегистрировать его. С Министерством спорта начали разговаривать, потому что это всё с поддержкой Минспорта: они непосредственно должны будут принимать участие в документации, в заявках и т. д.

— Вам больших, огромных успехов, чтобы вы развивали этот адаптивный вид спорта! Может быть, придумаете ещё какие-нибудь дисциплины.

— Сейчас это поставим, и я думаю, что идеи ещё появятся.

— Спасибо, что рассказали нам об этой истории.

— Спасибо, что пригласили.

Видеоверсию подкаста можно посмотреть здесь: https://tramplin.media/news/18/8614