В мастерской художника. Алексей Якушин, арт-скульптор

«Купишь бошку – дам картошку!» Эта надпись, сделанная на обычном листе А4, первой бросается в глаза, когда входишь в мастерскую арт-скульптора Алексея Якушина. Здесь вообще всё задорно и озорно – неудивительно, Алексею всего 30 лет, он пока только кандидат в члены Союза художников, и молодая энергия в нём так и бурлит. 

Кажется, что его арт-объекты получаются легко и непринуждённо – вот он случайно надел на голову викинга белую балаклаву или поставил в голову Достоевского сухоцветы, выкрашенные серой краской – и получилось необычно и концептуально. Однако за каждой скульптурой, за каждым эскизом вечная работа и трудный путь к себе. О том, как молодой художник ищет своё искусство и выбирает далеко не самую лёгкую дорогу – рассказываем в новом материале из серии «В мастерской художника». 

«Бросил нормальную работу»

В небольшой и светлой мастерской на окраине города Алексей работает пару дней в неделю и иногда по ночам – теперь будет появляться чаще, после того как, по собственному признанию, уволился с «нормальной работы». Интересуемся, а какой же была нормальная? Алексей охотно и с юмором рассказывает о своём творческом пути:

«Я работал в мебельном магазине. Прошло три года – а всякая любовь проходит за три года, к мебели тоже – так мне стало скучно… Взял с собой на работу целый рюкзак деревяшек и просто их строгал. Потом начал делать изразцы, деревянные плитки, потом делал горшки из бетона, декорировал их, зеркала с изразцами начал делать».

На фото: то самое легендарное кашпо из головы гения

Затем появились они – бОшки. Так Алексей по-свойски называет кашпо, которые он делает из гипса. Казалось бы, что в них такого концептуального? Только кашпо он делает в виде голов Достоевского, Толстого, Геркулеса и Мельпомены. Собственно, этим и заслужил первую популярность в творческих кругах. Конечно, многие называли молодого художника вандалом, оскверняющим память великих, но тем не менее Якушина заметили. Он стал продумывать новые проекты, продолжая делать кашпо на продажу.

«Делал их очень много, один заказ мне пришёл на 60 штук. Я работал 2/2, два дня я их делал, подмазывал, уходил работать, моя супруга их красила. Однажды пришёл домой – а там всё вокруг в этих головах, вся квартира и балкон. Тогда у меня была мастерская в старом гараже, из которого я выкинул весь хлам и утеплил. Места было очень мало, и я переехал сюда. Вообще многое зависит от самой мастерской, ты можешь как из рубашки из неё вырасти. И я понял – продолжать делать одни бошки ты не можешь, все, хватит, надо перешагнуть». 

Так появились новые арт-проекты, за которые Якушина и называют концептуалистом. Сам он больше предпочитает звание арт-скульптора, говоря, что в произведении одинакова важна как идея, так и художественная составляющая. Кстати оказалась и «нормальная работа» – консультанту в Бауцентре со скидкой продавали стройматериалы, в том числе и такой нужный для начинающего скульптора гипс.

Достоевский на курьих ножках

Сейчас в творчестве молодого арт-скульптора две ключевых темы – русские сказки и Достоевский. Первую он воплощает в небольших арт-объектах, дебютом стал «Дом, который помнит сказки» – обычная панелька, которая стоит на курьих ножках. Сейчас эта работа находится на выставке «Дом» в Доме художника. В планах – продолжение серии, и Алексей показывает нам эскизы. 

На фото: часть триптиха «Панелька на курьих ножках»

«Получится триптих “Панелька на курьих ножках”. Первая скульптура – Баба-Яга на гироскутере, вторая – панелька на курьих ножках, прикованная цепью, третья – сотрудник фаст-фуда в окне с наличниками. Вообще ещё в планах создание скульптуры Ивана-Дурака с рюкзаком Яндекс доставки, который сидит на робособаке. Хотелось показать сатиру на современность – насколько сейчас все изменилось, иногда оглядываешься, а где ты вообще? В сказке? Русская античность утеряна, но мне она очень близка. Это большой культурный пласт, который можно долго разбирать». 

Достоевский тоже не отпускает молодого художника. Началось всё с кашпо в виде головы Федора Михайловича – пока Алексей отливал гипсовые заготовки, он включил аудиокнигу. И оказалось, что читать Достоевского в школе и во взрослом возрасте – две разные вещи. 

«Он оказался мне очень близок. Эти страсти, которые он описывает, всегда актуальны, и в каждом человеке они есть, так что любому человеку Достоевский будет откликаться, просто время некоторых ещё не пришло. Мои бошки – это не акт вандализма, а дань уважения. Их, кстати, часто покупают художники для кистей – они как бы из головы гения берут инструмент, символично». 

Арт-объекты по мотивам творчества Достоевского появились один за другим – «Каторга» и «Крадущий солнце». Глядя на жизнерадостного и вечно улыбающегося Алексея, сложно поверить, что такие мрачные арт-объекты создал именно он. Однако Алексей объясняет такую мрачность своим душевным состоянием в тот момент:

«У меня был сложный жизненный момент, и мне они очень помогли в своё время. “Крадущий” сейчас в старой мастерской стоит. Он весь в гвоздичках таких, вверх смотрит, корона на голове. Мне они нравятся, другой вопрос, что в основном они никому не нравятся. Но тут для художника важно, чтобы самому нравилось, чтобы ты сам кайфовал. “Каторга” почему не сохранилась, от неё только голова осталась? Потому что я её делал очень быстро, и у неё обсыпались руки. Я её сделал – и мне полегчало, как камень с души».

«Крадущий солнце» – это воплощение внутреннего демона, который есть в каждом человеке, объясняет Алексей. Он крадёт то самое наше солнце – всё светлое и доброе, что есть в душе. Это солнце изображено на груди фигуры, там, где должно быть сердце – символ того, что для кого-то демонические пороки могут стать наслаждением.

На фото: от «Каторги» осталась только голова – она стоит в мастерской

«Каторга» – собирательный образ эмоций, которые, по мнению художника, испытывал Достоевский в омском остроге. В солнечном сплетении фигуры – портрет Достоевского как символ перерождения его души, свершившейся именно в омском заключении. «Каторга» тоже не сохранилась: её остаток поучаствовал в арт-перформансе – проще говоря, Алексей вручил молоток своему 4-летнему сыну Макару и попросил его сбить с фигуры гвоздики. Малышу очень понравилось – как говорит Алексей, он активно приобщает ребёнка к искусству. То же самое сделал для него его отец – после работы он много времени проводил в мастерской, где постоянно что-то делал руками. Руками – ключевое слово, потому что сам Алексей, получив профессию графического дизайнера, полностью разочаровался в этой профессии, как только довёлся шанс сделать что-то собственными руками. «Сидеть за компом и живот отращивать – не моё. Мне бы в гипсе, в грязи руками поработать…» 

На фото: Зинка, как её называет Алексей

Последней в серии появилась сварщица Зина – манекен, похожий на синего «аватара», в маске сварщика. Тут уже не про Достоевского – в основе личная трагическая история девушки, которая мечтала стать балериной, но тяжёлые годы войны вынудили её пойти работать на завод. Мечта осталась с ней – она буквально держит её в руке, скованной грубой рабочей перчаткой, в виде лёгкой фигурки балерины, замершей в грациозном фуэте. 

Легко ли быть молодым… художником?

Алексей – пока кандидат в члены Союза художников Омской области, активно работает и выставляется. Говорит как о хорошем, так и о сложностях:

«В Омске есть сообщество молодых художников, они все разные, но нам не хватает именно организации. Да, есть молодёжная секция, лидер которой Михаил Пешкин. Но многое зависит и от самих участников. Люди приходят в молодёжную секцию, но не проявляют инициативу. А нужно не бояться делать. Раз не получилось, два не получилось, на третий точно получится! Я вспоминаю себя – сколько мне всего наговорили с Достоевским? Что я обрезал ему голову, что пусто внутри, и вандалом называли. И за “Каторгу” мне много чего предъявляли. Она была такая суровая, многие художники просто побоялись бы это делать. А наоборот, надо показывать себя настоящего.

Самое сложное, мне кажется, для молодых – это найти себе подобных. Мне было сложно перейти с дизайна на что-то более серьёзное, с искусством связанное. Мне нужно было полтора года, чтобы это всё закрутилось, завертелось. Для меня было сложно. И это, наверное, самый сложный период для людей, которые не могут не творить». 

Кроме большой «молодёжки», омские художники объединяются в более мелкие арт-группы. Например, четверо «бородатых» – Владимир Богданов, Алексей Якушин, Михаил Минин и Михаил Пешкин – организовали своё сообщество «Борода». Впереди общие проекты, над которыми участники уже трудятся. А пока – Якушин показывает собственный портрет в гипсе, который сделал Михаил Минин. Произведение, посвящённое другу, – одна из целей «Бороды». 

Персональных выставок у Алексея ещё не было, зато он активно участвует во всех региональных экспозициях. Это нужно в том числе и чтобы войти в сообщество, как говорит Якушин – чтобы стать членом Союза художников, нужно показывать свои работы. Есть в его портфолио выставки и в других регионах – на международную выставку молодых художников «Азарт» в Барнауле омич возил свою панельку на курьих ножках. Через два года планирует принять участие снова – с новыми идеями и проектами. 

Труд, труд, труд, труд…

Лист, с двух сторон исписанный этим словом, занимает почётное место в мастерской Алексея. Здесь, на стене, он собирает открытки, рисунки, воспоминания, жизненные моменты. Тут же и рецепт Геркулеса и Мельпомены – пропорции гипсового раствора для форм. А без аффирмаций на работу, говорит Алексей, никуда:

«Это мотивация, у себя дома постоянно делаю такие плакатики, чтобы я ходил мимо и видел, что нужно работать. Помогает, потому что программирует. Одно дело – идея, а совсем другое – её воплощение. Сейчас мне к апрелю нужно закончить Бабу-Ягу на гироскутере – боюсь не успеть, придётся работать ночами».

Основа Бабы-Яги стоит тут же, на рабочем столе. Пока это совсем не похоже на необычный арт-объект – Алексей только в самом начале работы. Но это основа всей конструкции:

«Для начала нужно продумать каркас, на котором крепится скульптура. Здесь это целая наука с творческим подходом, хотя кажется, что просто деревяшки. Тут будут колеса, основание гироскутера, дым, который будет держаться на тонких шпильках. Затем буду делать все элементы из пластилина, потом силиконовые формы, затем отливать из гипса и собирать всё воедино. Доступ должен быть со всех сторон, всё должно крутиться и вертеться. Ягу буду делать последней».  

На фото: Алексей за монтажом каркаса

Инструменты в руках Алексея непривычны для художника – шуруповёрт, дрели, торцевик, пилы и лобзик. В планах покупка нового оборудования, но опять мешают просторы мастерской: «Снова вырастаю из неё, мне бы квадратов 100, хватило бы на всю жизнь!» – смеётся Алексей.

Есть только путь

На неудобный вопрос, продаётся ли сейчас искусство, Алексей честно отвечает:

«Моё особо не продаётся, я к этому уже привык и на это пошёл намеренно. Всё началось реально с кашпо, мне нравится – я делаю. Людям хочется что-то милое, а я не могу делать милое, не хочу. Первоначально это себе должно нравиться, и удовольствие от созидания должен получать прежде всего ты сам. Вообще для художников было бы круто, если б кто-то их содержал. Как было в советское время – художникам давали много материала, а музеи должны были покупать работы. И мастерские были свои, а не арендные». 

Сейчас увидеть работы Алексея можно в нескольких музеях – на выставке «Дом» в Доме художника стоят три панельки на курьих ножках, в музее «Либеров-Центр» – конь и ослик из старых стульев. А вот в постоянную экспозицию работы Алексея пока не берут. Он относится к этому философски:

«С артами очень сложно. Куда их – непонятно. В союзе арт-скульпторов нет. Там есть живописцы, граффитисты, скульпторы, мастера ДПИ... Это другое искусство, и как его хранить в экспозиции, непонятно. Классика меня не привлекает вообще – слишком много её, переключаться на неё не собираюсь. Просто я ещё не сделал то, что бы взяли омские музеи».

Зато творения Алексея активно покупают на многочисленных в последнее время омских арт-маркетах – да и как тут не купить, если сам автор зазывает гостей лихим «У Алёшки, у Алёшки для души купите бошки»?

«Просто решил сделать эти записки, чтобы самому веселее было», – смеётся Алексей. 

На стеллажах в мастерской первые отливки лежат рядом с гипсовыми куриными лапками, на стене фото Гены (Геркулеса) с серьгой в ухе соседствует с Мельпоменой в ошейнике с шипами. К стене прислонена огромная табличка – точь-в-точь предупреждение о свежевымытых полах. Но предупреждает она о том, что тут много ёлок – это экспонат прошедшей недавно выставки «подЕльники». На входе огромная карта Омска, которую Алексей забрал с прошлой работы. На ней – самые важные точки: мастерские коллег, Союз художников, друзья и единомышленники. Теперь на ней появилась и точка медиа «Трамплин»;)

На фото: новая кнопка появилась на месте редакции медиа «Трамплин» на Жукова, 21

Больше атмосферных фото из мастерской молодого художника – в нашей галерее. 

Текст: Ирина Баландина

Фото: Александр Петров