Книжные дебри Летова. Откровенный разговор с супругой омского панка

Десятки омичей, не одна дюжина вопросов, море воспоминаний и сотни тем для размышлений. В креативном пространстве «Бумага» в рамках фестиваля  «Летов.Омск» прошла встреча с вдовой Егора Летова Натальей Чумаковой. Обсуждали книжный мир лидера группы «Гражданская оборона». Какого автора Игорь Фёдорович бросил читать? Как супруги покупали книги? Что теперь ждёт библиотеку Летова? И какое чтиво известный музыкант взял с собой на свои последние гастроли?

О грядущей встречи с Натальей Чумаковой «Трамплин» уже рассказывал. В Омске ежегодно проходит фестиваль, посвящённый памяти Егора Летова и группы «Гражданская оборона». Обычно встречи и концерты назначают на сентябрь, но в этот раз стартовали 7 августа. Обсуждение книжного мира вызвало интерес поклонников. Регистрацию на встречу закрыли за несколько дней. В зале не было пустых мест. Разговор в формате «вопрос-ответ».

«В детстве он очень много читал фантастику. Я слышала, что было много детских книг, но я их никогда не видела. Думаю, они были розданы родителями, когда сын подрос», — начала отвечать Наталья на первый вопрос от гостя.

Егор Летов не скупился на книжные советы, смеётся спикер. Был забавный эпизод, когда музыкант составил список произведений для барабанщика группы Аркадия Климкина. Их нужно было срочно прочитать! Наталья спросила, какие именно книги порекомендовал супруг. На что товарищ, задумавшись, ответил: «Хорошие».

В этом был весь Летов. Если знал, что друг не знаком с тем или иным трудом писателя, составлял перечень и настоятельно советовал прочитать. Саму Наталью тоже не обделял рекомендациями. Например, до встречи с будущим мужем она не интересовалась фантастикой. Перед Чумаковой открылся целый новый мир: оказывается, есть и другие авторы-фантасты, помимо известного каждому Рэя Брэдбери.

«Не помню, чтобы Егор относился к чему-то прям негативно. Но как-то начал читать Пелевина и бросил. Это редкий случай. Бывали, конечно, мелкие произведения, которые он закрывал. Но вот из ярких писателей, пожалуй, только Пелевин ему не понравился».

Постмодернистский подход был музыканту чуждым. А вот отдельного внимания на книжной полки удостоены стихи Эдуарда Лимонова. Летов очень их ценил, особенно раннюю поэзию. Возможно, не читай Егор строки Лимонова, они бы не познакомились в жизни, не нашли общий язык, не стали бы общаться.

«Это партия поэтов. Он так для себя это решил. Впоследствии оказалось, что это совсем не так. Конечно, политика перевесила. Но изначально для Егора было важно, чтобы произошла некая революция, чтобы дух победил всякую низменную мерзость, суету, равнодушие. Такой романтизм у него был в голове, который оказался побеждён прагматизмом».

Авторы юности Летова со временем уходили в прошлое. Он читал всё, что попадалось под руку, вдохновлялся, поглощал, но так же быстро отпускал и шёл дальше, и больше не возвращался. Бердяев, Розанов, Андреев… Труды писателей зажигали и оставляли след в творчестве.

Заметок на полях Игорь Фёдорович не делал, вспоминает Наталья. Однако из его бумаг конца 80-х годов ничего не осталось. Это был тяжёлый период в жизни Летова, он сам уничтожил немало черновиков и папок. Сейчас невозможно сказать, что там было.

Покупка новой книги была целым ритуалом для супругов. Если узнавали, что вышел интересный экземпляр, то шли целенаправленно за ним. Отоваривались в основном в Москве, было несколько магазинов и издательств, где можно было взять особенную литературу — про авангард, про философию.

«Мы были подписаны на их рассылки. Магазины тогда по почте присылали каталоги. Мы их смотрели, изучали все новинки, выделяли для себя их. Когда приезжали в Москву, шли по списку».

Иногда хотелось просто принести книгу в дом. Бывало, покупали всякую ерунду, смеётся Наталья. У Летова был так называемый музей дураков — собрание странных вещей, буклетов, объявлений, смешных книжек и так далее.

Не секрет, что в Омске супруги жили в Чкаловске. Там остались некоторые книги, их фотографии можно найти в интернете. Однако то, что хранится в квартире, было вовсе не интересно семье, раскрыла секрет Чумакова. Неспроста эти экземпляры остались в Сибири. Судить по ним о книжных вкусах музыкантов не стоит.

«Про настоящую библиотеку никто ещё не знает, фотографий не было. Довольно продолжительное время мы тщательно с этой библиотекой работали. Несколько человек, которым я очень благодарна, перефотографировали всё, нашли почти всю информацию по книгам, составили огромную таблицу. Она появится в ближайшее время на дружественном нам сайте grob-hroniki.org».

Там хранится немало сведений о жизни Егора Летова и истории «Гражданской обороны». Наталья сотрудничает с авторами ресурса. Систематизацией библиотеки занималась известный филолог Юлия Морева. Теперь мы сможем увидеть, что действительно ценил Игорь Фёдорович.

Супруги покупали не только книги. Каждый день — новый выпуск газеты «Спорт-Экспресс». Первой темой разговора при знакомстве Егора и Натальи была не музыка, не политика, не философия, а футбол.

«Егора страшно поразило, что девушка разбирается в футболе».

У лидера панк-рок группы были любимые авторы. Он сам нередко давал интервью на эту тему, списки произведений и писателей — в открытом доступе. Особо предпочитал Габриэля Гарсиа Маркеса, Милана Кундеру. Отголоски их трудов мы видим в песнях «Гражданской обороны». «100 лет одиночества», «Невыносимая лёгкость бытия» — фанатам Летова хорошо знакомы эти названия. 

«Книжка прочитана. Отпечаток есть. И есть очень красивое название. И дальше Егор это название как-то пропускал через себя. Шли темы, которые ему важны. И совсем не обязательно, что это связано с книгой. У него особенный язык, парадоксальный. И у него очень странные ассоциации. Язык же связан с мышлением. А мышление у него было очень своеобразное. Поэтому там чётких направлений мы не отметим: вот прочитал книгу — вот написал стихи. Всё опосредовано, ассоциативно. Причём некоторые ассоции совершенно необъяснимы. Даже мне. Они могут проходить через какие-то бытовые вещи, неожиданно преломляться».

Поэтическую вселенную Игоря Фёдоровича хорошо изучила и описала Олеся Темиршина в своей книге «Егор Летов: язык и мир. Опыт психолингвистического подхода к поэзии». Чумакова подчёркивает, что автор провела глубокое филологическое исследование. Даже для самой Натальи некоторые вещи стали открытиями. Она порекомендовала фанатам творчества ознакомиться с этим трудом.

Конец 1980-х — это время, когда искусство хлынуло. Долгие годы не было зарубежных фильмов, книг, пластинок. Теперь же произведения оказались в доступе. Развивался самиздат: люди перепечатывали книги на машинках, обменивались копиями. Читать стало популярно. И читали всё без разбора. 

У Летова, например, нашлось немало напечатанных произведений Александра Введенского. А вот классическая поэзия не сильно привлекала омского музыканта. За редким исключением: Маяковский, Кручёных, Терентьев. Творчество Бориса Хлебникова Егор ценил, но не любил, вспоминает героиня встречи.

«Что касается старого самиздата. В середине 80-х за Егором была слежка, он был под пристальным вниманием КГБ. Это произошло в частности именно из-за самиздата. Про это много мифов ходит. Но изначально донос был о том, что у него был самиздат. Сейчас его в доме нет и я его никогда не видела. Я думаю, что тогда его весь изъяли».

После обыска в квартире музыканта некоторые вещи исчезли. Осенью 1985 года Игоря Фёдоровича отправили на принудительное лечение в психиатрическую больницу.

С наплывом литературы советские граждане всё больше начали увлекаться мистикой. Тогда в стране появились секты, маги, волшебники, теории заговоров и прочее. Течение не обошло стороной и Егора Летова. Он был захвачен и поражён произведениями Карлоса Кастанеды. Однако и это увлечение стало временным. Позже музыкант относился к эзотерическим и мистическим строкам с иронией.

«А вот к Андрею Платонову никогда не менялось отношение в плохую сторону. Он ценил его всегда. Потому что Платонов — уникальный автор. Язык его настолько великолепный, странный и не похожий на других писателей. Егору он всегда был дико интересен. Мне кажется, это один из тех, кого он ценил на протяжении всей жизни».

Большое место в жизни Летова занимала тема войны. Влияние, правда, оказала не столько литература, сколько советское кино и песни. Военную терминологию наблюдаем и в стихах Игоря Фёдоровича, и в метафорах. Однако тема эта, скорее экзистенциальная, чем конкретная, рассуждает Наталья.

«Как-то раз я разбирала старые плёнки, которые просто валялись под шкафом в пыли. Оказалось, что в 70-е его отец записывал всякие семейные праздники, песни. Там нашлась запись, как маленький Егор поёт “За то парня”. То есть эти вещи были с ним с детства. Знаете же строчку “Пластмассовый мир победил”. Это потому что у Егора были игрушки меховые, а у брата были пластмассовые. И старший брат постоянно побеждал его своими пластмассовыми игрушками. Егора это всегда страшно расстраивало. “Макет оказался сильней” — образ оттуда идёт».

Образы войны, солдата — это не про реальные военные действия, а больше про то, что надо выстоять, когда сложно, что нельзя сдаваться и отступать, даже если нет надежды, нужно бороться. Архетипы очевидны.

Один из вопросов омичей касался документалистики. Любил ли Летов документальное творчество? Да, отвечает Чумакова. По телевизору показывали кино о штрафбате во времена Великой Отечественной войны. После просмотра появился песня «Приказ №227». А «Русское поле экспериментов» вдохновлено фильмом об убийстве зверей «Лица смерти».

Поразительное впечатление на Егора производили работы документалиста Вернера Херцога. По ТВ часто показывали его фильмы. Также в обязательном порядке супруги смотрели кино о музыкальных группах.

Ещё одна важная тема в творчестве сибирского панка — детство. Это определённый мир, состояние Летова — счастье, вера в лучшее, лёгкая наивность. Он не изжил в себе детство, несмотря на возраст. Собирал игрушки, покупал зверьков, трогательные вещи.

Здесь речь не про младшие годы в жизни музыканта, не реальное детство, а отношение к миру. Егор был человеком, который всегда играл, говорит Наталья. Весело, трагично, по-разному. От того и любил футбол. Футбол был моделью мира. И это сложно понять тем, кто далёк от спора. Если разобраться в правилах, стратегиях, схемах, параллель становится видна.

Любовь к новым впечатлениям, эмоциям, Летову всегда хотелось чем-то увлекаться. Отсюда и любовь к коллекционированию. Он собирал многое: от кактусов до бабочек. Это тоже своего рода игра. Любопытно ведь не просто складировать, но и добывать. Как на охоте.

На встрече подробно обсудили путешествия за границу Натальи и Егора. Он ценил дух 60-х — время культурной революции. И зародилась она, как принято считать, в Калифорнии, Сан-Франциско. Поездка туда — новая глава в жизни музыкантов.

«Это было величайшим событием. Мы непрерывно гуляли, всё смотрели, прошли по улицам, которые раньше казались мифическими, символическими. Конечно, когда человек живёт в Советском Союзе, он имеет определённое представление об Америке. Потом, в 90-е, можно наслушаться ещё большего, что не относится к реальности. И наконец, что он, что я попали за границу впервые. Поменялось всё тут же. Своими глазами — другая история».

Даже воздух там был другой, вспоминает Чумакова. Ориентиры в голове начинают работать по-другому. Немаловажной в этом ключе стала и поездка в Израиль. Там прошлись по библейским местам. Впечатляла разница между настоящими объектами и тем, как они описываются в религиозных произведениях.

Человеческая мифология, основы мировоззрения, почва для тысяч споров и мыслей сосредоточены на крошечном клочке земли. Невероятная энергетика, делится с омичами спикер. Это меняет образ мышления. Но не погружает в религию, а заставляет иначе посмотреть на привычные устои.

В финале встречи корреспондент «Трамплина» задал тяжёлый вопрос. Наталья Чумакова погрузилась в воспоминания о последних днях жизни супруга. Тогда они только переехали в новую квартиру. Не столько читали, сколько расставляли книги и диски — «чемоданный период».

Музыканты стремились обставить жильё, постоянно ходили по магазинам. Удивительно, что накупили много маленьких кактусов. Это была мечта Егора, но прошлая квартира не позволяла обустроить личный сад. На новом месте было солнечно, большие подоконники. Уместилось около 50 кактусов! Многие из них до сих пор цветут.

Вечерами семья отдыхала, ничего не смотрели, не читали, не слушали. Поэтому Наталья не может сказать, какое именно произведение стало для Летова последним. Однако живы воспоминания с финальных гастролей. «Гражданская оборона» выступала в Уфе и Екатеринбурге.

«Брали с собой книжки, по-моему несколько Акунинских детективов. Мне кажется, на одной из фотографий он держит томик. Мы часто брали их из-аз мягкой обложки в поезд, потому что не тяжело».

Наталья Чумакова поделилась планами на будущее. Продолжается работа над фильмами о Летове, но тут без новых подробностей. В ближайшее время выпустят новый настенный календарь «Гражданской обороны». Подобные экземпляры печатают не первый год, в память о группе и его лидере.

Что касается фестиваля «Летов.Омск», нас ещё ждут события в этом году. Организаторы анонсировали ряд встреч в сентябре. В наш город приедет биограф, автора книг о Егоре Летове, пиарщик группы «Гражданская оборона» Алексей Коблов. Также планируется пригласить спикера из Новосибирска, сотрудника РАН, чтобы поговорить о самиздате. Все мероприятия проводятся в союзе с фондом «Сияние» и наследниками Летова. Точные даты и места станут известны позже.

Текст: Диана Масюта

Фото: Андрей Кудрявцев