«Эта система должна быть пересобрана». Алексей Савватеев, популяризатор математики, о современном образовании

Никакого будущего нет – есть то, что мы сами делаем. Так считает известный блогер, популяризатор математики, доктор физико-математических наук, член-корреспондент Российской академии наук, профессор Алексей Савватеев. О взаимоотношениях науки и религии, современной системе образования и почему гаджеты и ИИ для детей надо запретить Алексей Владимирович рассказал в большом интервью, вышедшем в зимнем номере журнала «Трамплин. Возможности»  (ознакомиться с номером можно здесь https://tramplin.media/news/30/7845 ). 

Справка:

Алексей Савватеев – доктор физико-математических наук, член-корреспондент Российской академии наук по секции «Экономика», профессор Адыгейского государственного университета, профессор Московского физико-технического института, профессор Университета Иннополис, главный научный сотрудник Центрального экономико-математического института Российской Академии Наук. Лауреат премий имени Овсиевича и «Просветитель».

В Омске к его наградам добавился первый в мире Орден Книги. Эта награда, выпущенная в количестве всего 200 штук, вручается за выдающиеся заслуги в издательской, литературно-художественной и научно-просветительской деятельности. Орден за номером 27 вручил Алексею омский предприниматель и меценат, основатель и руководитель группы компаний «Трамплин» Святослав Капустин. 

Сегодня вы посетили Центр современного образования «Юнита». Какие впечатления?

Во время экскурсии я завис на идее, что оценивают не путь к результату, а результат – раз в неделю дают контрольную, а до этого не оценивают знания. Пытаюсь понять, как это соотносится с моим пониманием. Показалось интересно – для меня оценки это важная часть, и если исключить её из учебного процесса, ребёнок очень быстро теряет всякую мотивацию. Но здесь же этого нет – они помнят, что каждую пятницу им нужно писать контрольную.

Интересно было бы провести эксперимент, желательно, чтобы это были одни и те же дети, иначе эксперимент будет нечистый. До тех пор, пока такой эксперимент не будет проведён, мы не можем ничего утверждать научно. Да и результаты школы можно отследить только на длинной дистанции. Какие результаты показывают дети, зависит от многих факторов, не только от того, как именно проходит обучение, а от учителя, как он знает предмет, как сильно он может собственным примером замотивировать детей. Когда видишь школу со своей идеей педагогики, всегда хочется увидеть объективные оценки, как это работает. Тут пока я увидел просто очень интересный проект. 

Соотносится такое представление о школе с вашим представлением о школе будущего?

Школа будущего существует только в красивых отчётах. Вообще слово будущее я бы запретил. Никакого будущего нет – есть то, что мы сами делаем. И, соответственно, нет понятия школа будущего. Условная школа номер 239 в Санкт-Петербурге через 10 лет будет ровно такая же, как сейчас, и будет ровно таких же гениальных выпускников выдавать. И в этом плане вы строите свой проект, который отличается какими-то законами. Можно попытаться провести другой педагогический эксперимент. Если бы у нас было в каждом регионе по сотне таких бизнесменов со своими проектами, мы могли что-то сравнивать. А так мы просто констатируем, что здесь построена довольно интересная школа с помощью меценатства конкретного человека, в Черноголовке построена школа с другими правилами игры. Сейчас пока это штучная ситуация по стране. 

Если б вы строили школу, какой бы она была? 

Я бы не делал школу, я этого не умею. Если представить на секунду, что мне по тем или иным причинам запрещено ездить и читать лекции, я бы пошёл в какую-то школу и там организовал математический кружок, занялся бы ведением занятий по своим ста урокам для отобранных сильных детей. Если я не разбираюсь не в своей отрасли, я туда не лезу.

Но вы и о своей области говорите, что вы не настоящий математик. Почему? А кто тогда настоящий математик? 

Да, я не являюсь математиком, сидящим в кабинете и непрерывно пишущим статьи. Математик – это кто? Тот, кто пишет статьи, кто находится на переднем крае науки? Или тот, кто знает математику, дашь ему любую задачу школьного уровня, и он её решит?  Математик в профессиональном смысле – это именно человек, который занимается математикой как учёный, сидит и решает нерешённые задачи. Таковым я, безусловно, не являюсь. У меня есть область теории игр, которой я занимаюсь, время от времени публикую статьи, но эти статьи интересны только профессиональному сообществу, больше никому. Зато я – популяризатор математики: вот на мою лекцию в Омской духовной семинарии, например, 400 человек пришло, был аншлаг.

Интересное сочетание, кстати – мы привыкли, что наука противопоставляется религии. Здесь сакральное знание, здесь научное, и они не пересекаются…

Это противопоставление – эффект от разрушительной деятельности, которая когда-то велась и ведётся по сей день. Некие силы сумели убедить все общество в том, что такое противопоставление есть, при том, что его изначально не было. Кроме того, в конкретном разделе науки, который занимается происхождением жизни, нет никаких научных объяснений этого эпизода; более того, есть полное непонимание, как жизнь могла появиться в соответствии с теми твёрдо установленными законами химии и физики, которые мы знаем. (Биология как наука здесь ни причём: речь идёт об абиогенезе, то есть о добиологической стадии развития.)

С этим моментом истории связано математическое противоречие. Его разрешить можно одним из двух способов: либо поверив в то, что мы в будущем полностью революционно перевернём все законы химии на начальном этапе развития Вселенной (а тем самым и все вообще законы, потому что допустить, что законы меняются с годами, это то же самое, что допустить Разумный замысел); либо мы сразу скажем, что Разумный замысел непознаваемым образом создал жизнь из неживой материи. То есть в науку придётся запустить иррациональное ядро. И тогда мы просто оставим науке её адекватное место, весьма скромное – уточнять данные об этом мире с помощью точных методов.

А сейчас наука замахивается на статус великой истины, всё объясняющей. Но этого просто нет, это обман! Сегодня, в XXI веке, огромное количество научных фактов входит в противоречие с чисто научной, материалистической картиной мира. Получается, что Творец проявил себя через науку. И это надо честно признать. Представляете, какую ответственность несут лица, которые при этом скрывают подобный факт от общественности, намеренно искажая науку? Да, есть учёные, которые занимаются популяризацией знаний, искажая факты. Я, когда понял, что так происходит, был в шоке: как же так? Учёный обязан следовать истине. Но, судя по всему, ради материализма иные «учёные» могут идти на все. Их Бог – материализм, а у нас Бог – Иисус Христос. 

Ещё в 2022 году вы опубликовали манифест спасения массовой школы. Вы считаете, что нынешнее школьное образование деградирует? Получится ли у нас с этим что-то сделать или это уже необратимый процесс?

Давайте пофилософствуем: кому нужно что-то с этим делать? Нам, всей стране? Нас всех нет, страна состоит из родителей. Адекватных родителей, добросовестных учителей и мотивированных детей, которые просто «офигевают» от происходящего, а также равнодушных родителей, ленивых детей и нового поколения учителей, которым просто плевать, что происходит. Просто приходят в класс, отрабатывают номер. Если мы – это первые, то констатируем, что вторые победили на данный момент. Если мы вторые, то вообще вопросов нет, но мы всё же первые, а значит, мы констатируем, что деструктивные силы сейчас находятся на коне. Остаётся ждать, пока ситуация изменится, потому что при текущем управлении системой образования гарантированно ничего хорошего происходить никогда не будет. Эта система должна быть полностью пересобрана, но на это нужна политическая воля.

Либо мы будем продолжать действовать, как сейчас, в ситуации партизанского движения – все хорошие школы, которые будут давать результат, будут это делать вопреки системе образования. Такие школы есть, много ли их, трудно оценить, потому что если партизаны захотят узнать, сколько их, об этом узнают те, кто хочет их уничтожить, – завтра же к ним придёт министерство просвещения и обложит их отчётами. Мы должны понимать, что мы на войне за образование, которая идёт каждый день, и это наша реальность. Если настаивать на том, что надо всем здоровым начинаниям объединиться, то следующим шагом это объединение «взорвут», и все эти здоровые начинания будут уничтожены. Так что пока надо действовать партизански, а объединяться будем, когда сменится парадигма, если это вообще произойдёт.

Во многих бедах российского образования обвиняют ЕГЭ. Так ЕГЭ – зло? 

ЕГЭ – это единый государственный экзамен, причём в таком виде, какой он сейчас, он совмещает в себе несовместимые функции выпускного и вступительного экзаменов. На выпускном экзамене фиксируется результат освоения школьной программы. Сейчас задачи за исключением последних слишком похожи друг на друга из года в год, поэтому умение решать задачи ЕГЭ не отражает того, как ты освоил школьную программу. То есть честной восьмидесятка на ЕГЭ была бы, если бы ЕГЭ очень сильно менялся от года к году и не было бы демоверсии, а сложность бы сохранил текущую. Но тогда возникает вопрос: зачем нам нужны следующие несколько задач? Ответ – без них нельзя поступить на физтех, ВШЭ, или в СПбГУ. Значит, что делают? Напихивают одинаковых однотипных задач вниз и сверхсложных вверх. Получается ни то, ни сё. Человек, который хочет попасть в физтех, должен показать стопроцентный результат на ЕГЭ, а человек, который хочет попасть в обычный инженерный вуз, вынужден чувствовать глубочайший комплекс неполноценности от того, что он не может решить ни одну из последних нескольких задач – при том, что ничего страшного в этом нет, потому что он идёт в инженерный вуз, где требуется просто твёрдо усвоить основные, базовые знания. 

Мы вынуждены понижать планку, потому что иначе очень много ребят получат двойку. В итоге можно получить положительный балл за ЕГЭ, решив буквально 5% всего содержания, если измерять в терминах потраченного времени, а «четвёрку» ты получаешь за 12 первичных баллов из 32. И это уродство не в самой идее ЕГЭ, а в его воплощении, в совмещении в экзамене несовместимого. Ведь мы никогда не сможем сделать выпускной экзамен, грамотный и справедливый, одинаковый для 239-й школы Санкт-Петербурга и для обычной «дворовой» школы в провинции. Поэтому выпускной экзамен должен автоматически адаптироваться к уровню выпускников школы, должен фиксировать старания и настойчивость. И если ребёнок учился, у него постепенно наблюдался прогресс, то он должен закончить школу аттестованным по предмету. Сейчас эти важные соображения просто игнорируются.

А почему?

Потому что сейчас даже проверять ЕГЭ некому. Первая задача, которую должно решить государство, это восстановить педагогический коллектив, ликвидировать страшный, чудовищный кадровый голод в профессии учителя. Сегодня же мы ничего больше, чем существующий «инвалидный» ЕГЭ, не выжмем из системы. Так что не надо сейчас трогать ЕГЭ. В нынешних условиях это вообще единственный экзамен, который хотя бы проводится более-менее честно: ОГЭ (первая часть) абсолютно всегда, ежегодно доступен для списывания целиком из интернета в день его проведения, по всем предметам. А про ВПР я вообще молчу: более красочной профанации, чем ВПР, придумать сложно.

Как вы относитесь к новейшим методам образования? Заменит ли когда-нибудь ИИ живого учителя?

Сейчас в Московской области внедряют искусственных интеллектуальных помощников учителям и ученикам. А почему бы тогда не поставлять героин в московские школы для упрощения восприятия материала? Какая разница? Вот искусственный интеллект – это то же самое для детей. Искусственный интеллект подходит для взрослых – например, самому учителю он может помочь готовиться к урокам. Но для детей искусственный интеллект крайне не рекомендуется, по крайней мере, до момента получения твёрдых знаний в основных предметах. Какой-нибудь сознательный старшеклассник может извлечь из него пользу, а среднеклассники и тем более младшеклассники могут только списать у Алисы домашнее задание. Желательно отстранить искусственный интеллект от школы, но сейчас он, наоборот, насаждается через колено и служит орудием разрушения школьного образования. 

Сто лет назад говорили – в век, когда летают самолёты, как можно оставлять старое образование? Это мантры двадцатых годов XX века. Тогда самолёты, а сейчас искусственный интеллект. Вот нам и впаривают этот искусственный интеллект. Но школа должна быть самым консервативным учреждением на свете. Школа делает человека, а не какое-то там биологическое приспособление к искусственному интеллекту. Как они в правительстве этого не понимают? Без живого учителя не получится вообще ничего. Они делают вид, что помогают учителям, а на деле якобы смягчают кадровый голод, передавая ИИ часть функций учителя. Но это не приводит к передаче знаний: типичного школьника может научить только живой человек.

Кстати, кадровый голод постоянно отрицается министерством просвещения, и непризнание этого голода является одной из ключевых проблем нашей системы образования. В начале лета министерство было вынуждено признать целый ряд проблем массового образования, в частности кадровый голод в отдельных регионах в количестве около 4% в среднем. А теперь – официальные данные. Из опросов Народного фронта фактическое состояние дел таково, что если работать на одну ставку – 18 часов – то по всей стране требуется 1,6 млн учителей, а реально работает всего 1,06 млн специалистов. Не хватает 540 тысяч учителей! На один нолик ошиблись. 40 процентов, а не 4. Получите и распишитесь! Я не говорю при этом о качестве знаний нынешнего, особенно молодого поколения учителей – а чего вы хотели, когда молодому специалисту в 90% регионов предлагается стартовая зарплата ровно в один МРОТ?

А что скажете о возврате к советским методикам обучения? Стоит ли к ним возвращаться к ним или надо искать что-то новое? 

Самая работающая система образования – среднесоветская. Раннесоветская – бардак американских экспериментов, позднесоветская – развал, связанный с минимизацией процента оставляемых на второй год учеников. А вот сороковые-пятидесятые, которые породили поколение победителей и покорителей космоса, – это время взлёта советской системы. И держалась эта система на том, что можно было оставить на второй год, и ещё на непререкаемом авторитете учителя. Это была система, взятая из царских гимназий и тиражированная на всю страну. Это была уникальнейшая ситуация во всем мире, когда вся страна массово училась с такой степенью добросовестности, с которой до этого учились 3% населения. Поколение за 80 до сих пор «Евгения Онегина» порой наизусть знает. 

Вы потомственный математик: ваш дедушка Исаак Лурье – известный советский профессор. Возможно ли вырастить гения из обычного ребёнка, если им заняться? 

Вырастить нельзя, но открыть гениальность можно. И есть подозрение, что гениев гораздо больше, чем мы видим. Просто они не раскрыты. То есть открыть гения, наверное, можно, но непонятно, как это делать на потоке. Сколько гениев нужно стране? Гениев никогда не будет много. Но если вы имеете в виду не гениев, а просто очень талантливых людей, которые принимают самостоятельные решения, свободны внутри себя, то таких людей, наверное, выращивать можно, но я не знаю, как. 

Как тогда максимально раскрыть потенциал ребёнка?

Во главе угла должна быть знаниецентричная парадигма. Ребёнок должен получить систему знаний по всем основным предметам школьной программы. Разумеется, если он с этим знанием уедет за рубеж, то для страны это будут бессмысленно потраченные деньги и усилия. Поэтому желательно чтобы он вырос патриотом своей страны; однако эта задача неформализуема в виде критериев, её нельзя воплотить в жизнь. То, что сейчас делает государство в направлении воспитания (движение первых, уроки о важном и т.д.),  совершенно не очевидно, что достигнет цели: патриотизм не воспитывается по указке. Нет «чудо-методики», с помощью которой ты воспитаешь из самовлюблённого юного балбеса (которому ничего не надо, кроме как пялиться в смартфон) достойного члена общества. Задачу воспитать патриота ставить бессмысленно, да и не нужно. Вы просто создайте учителям нормальные условия работы, и тогда можно говорить про патриотизм! Ну не может научить патриотизму загнанный в угол учитель, который получает 25 000 ₽ в месяц и работает на 2 ставки, которого никто из участников образовательных отношений не уважает.

Кстати, для успешного обращения к искусственному интеллекту как раз и нужен этот минимальный, но твёрдо усвоенный объём (система) знаний по каждому предмету. А что сделать, чтобы эти прекрасно обученные дети не уезжали за рубеж, не знает никто! Это надо просто принять как неустранимый риск. Как минимум власть должна создать ситуацию, когда у детей будет шанс научиться патриотизму у своих учителей. Патриотизм возникает тогда, когда подрастающий человек испытывает чувство благодарности от того внимания, которое в него с любовью вложили взрослые – и в первую очередь, школа, то есть учителя. Задача школы – давать систему предметных знаний, и это должно быть доктринально установлено на государственном уровне!

Обсуждаться должно не то, какие замечательные проекты наши школьники делают, не внедрение каких-то индивидуальных траекторий. А должны быть проведены конференции педагогического мастерства, на которых будет обсуждаться, как проще всего объяснять те или иные темы (например – степени, логарифмы). Сейчас все говорят про мягкие навыки, которые нужно воспитывать со школы. А мягкие навыки и так появляются в работе нормального класса, сами собой в процессе урока с добросовестным учителем. 

Ваш сын – победитель всевозможных олимпиад. Вы сами его обучали? Где учатся ваши дети? Считаете ли вы, что они должны знать математику?

У меня пятеро детей, и только у двоих проявлены математические способности. Старшая дочка Галя – художница, а Юра, который сейчас в 5-м классе, гуманитарий по складу ума, а в области точных наук он скорее в сторону инженера, уже какие-то механизмы дома собирает. Насчёт математики – я настаиваю, чтобы они получали нормальные оценки в школе, и на этом всё. Миша учится на 4-м курсе Физтеха (МФТИ), заканчивает в этом году бакалавриат и идёт в магистратуру, скорее всего. Галя – на 4-м курсе художественного училища, собирается в Строгановку (или, может быть, в Суриковское училище). Света в 8-м классе, в 444 школе, в математическом, в первой страте, она близка к олимпиадному движению, но у неё есть потолок – выше третьих дипломов она пока не поднимается. Каждый ребёнок выходит на свой уровень, и ему не обязательно быть олимпиадником. Более того, я настаиваю на том, что для того, чтобы стать математиком, совершенно не обязательно в школе иметь олимпиадные успехи. Андрей Михайлович Райгородский, например, вообще во французской школе учился! Олимпиадная подготовка тех ребят, кто «метит высоко», конечно, должна быть поставлена на поток (и с этим у нас в стране всё совсем не плохо, если не сказать великолепно), но огромное количество всевозможных олимпиад разного уровня – это бред собачий, ведь у детей даже не спрашивают, хотят ли они в этом участвовать. Потому что учитель гранты получает именно за олимпиадные результаты. Кто ввёл эту систему? Ясно ведь, что такие правила разваливают учебный процесс! Завершая про моих деток, моя младшая дочка Надя – в детском саду, ей 5 лет, и пока непонятно, какие у неё способности – но, кажется, тоже с уклоном в математику. 

Олимпиадное движение, сильное как никогда – инструмент спасения хоть кого-то?

Это селекция. Царское, а потом советское образование было основано на добросовестном обучении всех поступивших, и это происходит не по индивидуальной траектории, а в обычном классе. Учитель просто ходит и смотрит, кто как растёт. Олимпиады в этом случае нужны как необходимый минимум «для самых-самых», для эффекта соревнования. Не более того. А сейчас всё нацелено на селекцию. Приходят школьники, система из них отбирает самых мотивированных, а остальных ссылает в «классы гетто», в которых творятся ад и кошмар. Это я сейчас о Москве говорю (при том что в Москве образование можно выстроить очень хорошо, было бы желание!). 100 000 – это абсолютно нормальная зарплата для московского учителя, многие получают и больше (работая на 1.5 ставки). Олимпиады сейчас – это просто инструмент селекции: мы не учим, а отбираем. И эта олимпиадная истерия ставит крест на нормальном процессе обучения. Но, с другой стороны, не готовить олимпиадников тоже нельзя, потому что есть дети, у которых физиология спортсмена и интеллект «достигатора», и им нужна нагрузка. Такие дети всегда были. Но сейчас дело доходит до маразма: родители приходят в первый класс отдавать ребёнка и задают вопрос: «А в олимпиадах первоклассники участвуют?» Или: «Научите его выигрывать олимпиады».

Олимпиадный талант – это всё-таки данность от рождения. Учитель может стабильно научить школьника решать стандартные школьные задачи, но в случае олимпиады обычный ребёнок просто не понимает, «куда здесь думать». И ничего в этом страшного нет, ведь инженеру это вообще не нужно. Навык побед на олимпиадах очень специфический и даёт международный PR-эффект, когда Россия их выигрывает. Я, кстати, сам ни одной задачи на международной олимпиаде по математике быстро не решу. Вообще, скорее всего, 4 из 6 я просто не решу, a на 2 простые по 5 часов потрачу и решу. Нужны эти гениальные школьники для ИТ-корпораций, но если вы сосредотачиваете внимание только на олимпиадах, вы просто ставите крест на общем образовании.

Кадровую проблему олимпиадное движение не решит: по скромным оценкам сайтов для поиска работы в стране кадровый голод в 1,5-2 млн рабочих рук, а в год ЕГЭ на 80+ сдают всего 20 тысяч школьников. И это очень, очень, очень мало. Что делать? Сейчас все на китайский опыт ориентируются, но в Китае не все благополучно (много суицидов и т.п.). Ни одна страна не может использовать чужой опыт – только адаптировать его под собственный, тем более в нашей стране, с огромными педагогическими традициями. 

Сколько лет вы уже занимаетесь просветительством? 

25 лет это точно, объездил уже почти всю страну. Я ещё в школе объяснял своим одноклассникам матан, который у нас был на спецматематике, и они понимали, хотя до этого на уроке ничего не понимали. Уже было понятно, что я умею это делать. Потом в школе, потом в вузе, я брал конспект у одногруппницы и объяснял ей, что там написано. Бывали даже такие случаи: я сидел в зале, лектор что-то пишет, а я понимаю, что так он не объяснит. Я говорю, лучше покажите вот так и расскажите вот с этого угла. То, что у меня талант именно объяснять, было сразу ясно и не вызывало ни малейших сомнений. У меня простая судьба – мне сразу было ясно, для чего я создан Богом, а дальше – просто вопрос реализации. При этом абсолютное большинство, где-то 90% моих выступлений, абсолютно бесплатные (и для меня, и для слушателей), а 10% платные – это когда бизнес зовёт меня для проведения внутренних мастер-классов (провести интеллектуальную беседу, лекцию по математике прочитать, о нерешённых задачах математики рассказать и т.п.).

На своих лекциях вы говорите простым языком о сложных вещах. Математика нужна каждому?

Тем, кто пришёл ко мне на лекцию, она явно нужна. Но можно я не буду подсказывать людям, как выбрать свой путь? Я не хочу утверждать ничего про то, что кому-то нужно или не нужно. Впрочем, если человек хочет понимать, как устроена эта цивилизация, то ему придётся выучить математику. 

Это возможно в любом возрасте? 

Нет, к сожалению. В 40-50 лет поезд уже ушёл. Это физиология, в таком возрасте трудно воспринимать большие объёмы материала «с нуля», момент пропущен. Как-то звонит друг и говорит: «Парень у меня пошёл в 11 класс, все пропустил, как его подготовить, чтобы он поступил в вуз?» А уже всё – ЕГЭ можно сдать, натаскаться на конкретные задачи, но это не будет знание математики, в вузе он будет плохо учиться. Если, конечно, он не гений.

А случались у вас на лекциях какие-то реальные истории прозрения, когда человек внезапно понимал то, что не давалось ему со времён школы?

Да, и очень часто, подходят на лекциях и говорят, что наконец-то дошло. Вот один пример: задача про вытянутые прямоугольные треугольники с целыми сторонами, решается через «гномоны». Это такие изогнутые столбики, на которые с древних времён квадрат разбивали. И вот один экономист мне написал, что неожиданно понял, что сумма подряд идущих нечётных чисел всегда даёт квадрат натурального числа. Он это понял в возрасте 35 лет, хоть он и очень сильный экономист, а я это знал с пяти лет. Я для этого и читаю лекции, чтобы случались какие-то маленькие прозрения у людей взрослых. Поэтому простая математика взрослым доступна, но поставить цель, если ты все пропустил, в 40 лет или 45 достичь математических высот, это нерешаемая задача. 

Когда-то академик Ландау говорил, что он знает всю физику. Сейчас возможно изучить всю математику и знать всё?

Вопрос в том, что такое всё. Если я уйду на год в отпуск, то, вернувшись, я буду знать доказательство Великой Теоремы Ферма, но потом через 2 месяца я забуду все. Там очень много тонких деталей, которые надо держать в голове. Знать всю математику означает знать университетскую программу. Это вполне возможно – помнить её в целом, в общих чертах. А уже наросты, которые делаются в разные стороны, никто не может держать в голове целиком и всё время. Редко, но встречаются люди, которые держат значительную часть математики постоянно в активной памяти. И это вызывает огромное уважение! Когда профессиональный математик читает публикацию не из своей области и при этом её понимает! А ведь для того, чтобы понять статью из другой области, как правило, нужно на месяц уйти в изучение дополнительной литературы. Однако чаще всего, к сожалению, даже среди работающих математиков распространено «рыть кротовые норы» в своих разделах науки и не очень интересоваться широкопрофильной математикой.

Действительно ли сейчас растёт интерес к математике как к начальному этапу вхождения в ныне популярные ИТ-профессии?

Я бы так это сформулировал: есть дети, которые учатся вопреки системе образования, сами учатся и все – процент таких школьников небольшой, но ненулевой. И на лекции ко мне, как правило, приходят именно эти дети. Иными словами, этот интерес отдельных учащихся к математике есть, и он не убывает (возможно, даже растёт). Ведь ты хорошим айтишником никогда в жизни не станешь без математики, и это очевидно всем. 

Верно ли, что сейчас у детей кризис мотивации? Мы постоянно пытаемся их чем-то заинтересовать, а они пресыщены, у них настолько уже много всего, что им не интересно. Что с этим делать? 

Не давать смартфоны. Мои старшие дети получили смартфоны уже в солидном возрасте (а младшие и вовсе пока не получили). Миша до 16 лет смартфона вообще не просил. Более того, по факту я ему и не покупал смартфона! Просто Мишка как-то получил большие выплаты за победы на олимпиадах и сам купил себе смартфон. Галине в 14 лет дали, Свете в 13. Телефоны кнопочные у них были, но обязательный смартфон для связи? Меня потрясает эта лицемерная хитрость родителей, которые говорят: «А как же мы у них заберём смартфон, если они должны быть на связи»? А для связи достаточно и кнопочного телефона! А ещё меня поражает, когда родители говорят при входе в школу – а как вы боретесь с телефонами на уроках? Я отвечаю – вы им дали телефон, а мы теперь должны бороться? Залог мотивации, да и вообще интереса к жизни в том, что ребёнок в детстве не получает наркотики – а гаджеты это и есть наркотики. ВОЗ должна просто приравнять игры, социальные сети к наркотикам (кажется, к этому всё и идёт). Может быть, тогда родители что-то поймут, а сейчас они рассуждают: «Все покупают, и я куплю». Проблема ещё и в том, что родители хотят отдохнуть. Если вокруг бегает пятилетний ребёнок, крутится и чего-то требует, то проще всего просто дать ему смартфон. Но ещё проще дать ему кокаин. А может, водочки налить? Возраст смартфона – это точно старше 10 лет, но мы перестраховываемся, у нас в семье это 13. 

Вы сами тоже не пользуетесь смартфоном?

Да, по личным причинам. Мне «гиперподключение» только вредит. Кроме того, я терпеть не могу, когда мне что-то подсказывают, а в смартфоне приходит что-то постоянно, вечно какая-то непонятная суета… Жене тоже это не нравится, но один смартфон на семью нужен, потому что переносы уроков, кружки, объявления – всё в школьных чатах. Получается, что мы вынуждены иметь хотя бы один смартфон в семье. Компьютер, конечно, тоже навредить может, если играть на нём в игры, но в целом компьютер меня настраивает на рабочий лад (я вообще никогда не играю в компьютерные игры). Сейчас насильно в школах внедрили всякие электронные задания, то есть без компьютера дети просто не смогут в обычной школе учиться. Анекдот такой есть. Приходит папа за ребёнком в детсад. Воспитателей не видно, дети в песочнице сидят каждый в своём смартфоне, рядом машины ездят. Отец возмущается – «Вы что творите? Они же могут под машину попасть!» «Не бойтесь, вай-фай только в пределах песочницы». Сказав А, надо сказать и Б – мало запретить смартфон в классе, надо дать учителю право его забирать. 

Получается, нам и родителей нужно образовывать?

Да. Для родителей нового поколения учитель – обслуживающий персонал. Это страшно. Важны административные инструменты воздействия на родителей, в том числе и штрафы. Повысил родитель голос на учителя, записано это на видео – 30 000 штрафа. Это же как хулиганство, только с отягчающими обстоятельствами, ведь учитель «при исполнении», как и полицейский. Одними разговорами не обойдёшься, нужно ввести административные меры, но и одного законодательства мало. Потребуются показательные процессы, пропаганда в средствах массовой информации, повышение статуса учителя.

А пока у нас всё наоборот: написал жалобу родитель на учителя – пиши пропало. Вся государственная машина включается учителя кошмарить. И родителю за это ничего не будет. Если мы этой ситуации не изменим, школа как институт разрушится.

Беседовала Ирина Баландина

Фото: Александр Петров