Иртыш как точка невозврата. Интервью с генеральным конструктором «Речной доктрины» Алексеем Беляковым

Дата публикации: 25.03.2026

Прошло 11 лет с момента публичной презентации «Речной доктрины» — объёмного проектно-аналитического доклада, который должен был изменить отношение государства к внутренним водным путям России. Авторы доктрины предлагали радикальную идею — превратить реки из «забытой инфраструктуры» в основу прорыва, соединить Сибирь с Европой, а Арктику — с Китаем. Они настаивали, что без реконструкции Оби и Иртыша любые разговоры о продаже воды в Азию — просто преступление.

Сегодня, когда водный дефицит в Центральной Азии стал реальностью, а Китай активно забирает воду Чёрного Иртыша, эти предупреждения звучат уже не как теория, а как пророчество.

Мы продолжаем серию материалов, посвящённых теме развития Иртыша. И на этот раз приводим точку зрения одного из авторов «Речной доктрины Российской Федерации», инженера-гидротехника, кандидата технических наук, доктора географических наук Алексея Белякова, который объяснил, почему Иртыш, который должен был стать «осью мира», превратился в источник тревог, и есть ли у нас шанс исправить ошибки, пока великие реки не стали великими проблемами?

В первой части интервью речь идёт о трансграничных водах, мифах про «китайскую угрозу» и о том, почему Иртыш в Омске мелеет по нашей собственной вине. А также, почему из сотни необходимых гидроузлов не построили ни одного? Как вышло, что уровень воды упал из-за песчаных карьеров, а не из-за «злого Казахстана»? И реально ли России вернуть контроль над рекой, пока её не стёрли с карты Евразии?

Справка:

«Речная доктрина Российской Федерации» — это проект стратегического документа, разработанный в 2015 году экспертным сообществом (Международное Движение развития и Институт демографии, миграции и регионального развития). Документ предлагает комплексную программу возрождения речной сети страны как ключевого инфраструктурного ресурса для социально-экономического и геополитического развития.

Основная идея доктрины заключается в создании единой глубоководной системы на базе существующих рек, что позволит решить транспортные, энергетические и экологические проблемы. Среди ключевых предложений — строительство новых каналов (например, Трансуральского водного пути для соединения Камы с Иртышом), реконструкция Оки с выходом на Днепр, освоение гидропотенциала сибирских и дальневосточных рек с созданием каскадов водохранилищ для защиты от наводнений. Также предполагается реализация совместных проектов с сопредельными государствами (Китай, Казахстан, Беларусь).

«Слона-то я и не приметил»

Алексей Алексеевич, «Речная доктрина» была презентована больше 11 лет назад. Хотелось бы для начала сверить часы и понять, что изменилось, а что остаётся актуальным. В 2015 году в связи с обсуждением проекта вы утверждали, что без предварительной глубокой реконструкции Иртыша и Оби любые разговоры об экспорте сибирской воды в Азию вредны для России. Прошло 11 лет, и если я не ошибаюсь, водный дефицит в Центральной Азии только усилился. Ваш тезис сохраняет актуальность, или сегодня мы уже стоим перед неизбежностью переброски стока?

Знаете, в «Речной доктрине» мы подробно описали ситуацию в бассейне Оби. На территории России у Иртыша и Оби, да и у других рек обского бассейна — масса проблем. Это и избыток воды, вызывающий наводнения (на средней и нижней Оби — регулярно раз в 3–5 лет), и дефицит воды (не обеспечиваются требуемые для судоходства глубины), и вредные русловые деформации, местами уничтожающие части даже крупных городов (как Колпашево), «посадки» уровней воды из-за варварской разработки русловых карьеров (Омск, Томск, Новосибирск), низкое качество вод по причинам естественным (низкое содержание кислорода из-за заболоченности водосбора) или техногенным (загрязнение вод вредными химическими веществами — та же Томь, Чулым, местами Обь, Иртыш).

Эти проблемы надо решать. Но иначе как устройством на реках бассейна системы водохранилищ — не десятков даже, а сотен — они решены быть не могут. Без этого изъятие из Оби части стока для переброски куда бы то ни было нанесёт непоправимый вред и самой нижней Оби, и всему, что с нею связано.

Не знаю, насколько усилился водный дефицит в Средней Азии. Когда она была частью единого государства, Советского Союза, водные проблемы регионов надо было решать на общегосударственном уровне. Отсюда и проекты территориального перераспределения поверхностных вод. Теперь в Средней Азии — суверенные государства, которые сами определяют свои действия, и в части их внутренних вод тоже. Насколько мне известно, со стороны этих государств просьбы к России о переброске к ним обской воды не поступали.

России следовало бы сначала решить свои проблемы, а уж потом соваться к другим. Вынь сначала бревно из своего глаза — тогда увидишь, как вынуть сучок из чужого. Наконец, почему государство и население России должно платить за переброску стока своих рек в чужие страны?!

Справка: В ноябре 2023 года в Омске прошёл международный круглый стол «Сохранение трансграничной реки Иртыш в условиях современных экологических вызовов». Эксперты из России и Казахстана констатировали: проблема нехватки воды нарастает, но точных данных о заборе воды Китаем нет, а соглашение о вододелении обсуждается с 2015 года без видимого результата.

В докладе 2014 года (проекте «Речной доктрины») строительство ключевых объектов — Трансуральский водный путь, каскады на Бии, Катуни и верхней Оби — намечалось на 2015–2025 годы. Мы в 2026-м. Что из запланированного удалось сдвинуть с мёртвой точки? Можете назвать хоть один крупный гидроузел в бассейне Иртыша, построенный за эти годы?

Сроки строительства тогда намечались в предположении, что в 2015 году выйдут соответствующие правительственные постановления и в соответствии с ними будет открыто государственное финансирование строительных проектов. Постановлений не было, «Речную доктрину» проигнорировали. («Слона-то я и не приметил…»). И всё так и стоит на мёртвой точке.

Вот только очередной раз (как ранее при Лужкове) для имитации деятельности откопали труп переброски стока Оби в Среднюю Азию.

Никакие крупные гидроузлы ни в бассейне Иртыша, ни где-нибудь ещё в России и не построены, и строить их никто не собирается. У Красногорского псевдогидроузла в Омске, который так и не построен, была одна задача — сделать акваторию Иртыша к 300-летию города «красивой» — она ведь обезображена «посадкой» уровней из-за разработки русловых карьеров минеральных строительных материалов выше Омска. А нормально, по разработанным ещё в 1950-х годах проектам, Иртыш в Омске должен быть в подпоре Тарского водохранилища, а выше, где подпор выклинивается, должен стоять Омский гидроузел. Гидростанции при обоих гидроузлах вырабатывали бы около 2 млрд кВтч ежегодно, сберегая по 700 тыс. т кузнецкого угля или 1,5 млн т канско-ачинского. А в подпёртом плотиной бьефе можно разрабатывать карьеры любого объёма совершенно безболезненно.

Пояснение: «Посадка уровней воды» — это когда при том же расходе (количестве протекающей воды) уровни и глубины становятся меньше, чем были раньше. Это бывает в нижних бьефах водохранилищных гидроузлов (Новосибирск — здесь ведь должен был быть подпор от Батуринского водохранилища, но его нет) или из-за разработки русловых карьеров (Иртыш, Томь, на ЕТР — Ока, где посадка уровней в районе Каширы превышает уже 2,5 м). «Посадка уровней» наблюдается при малых расходах воды, в межень. Из-за неё снижаются и уровни грунтовой воды («вода ушла из колодцев»). Иначе, как подпором воды (плотиной) «посадка уровней» не преодолевается, и она всегда прогрессирует. Напротив, в подпёртом плотиной бьефе можно абсолютно безболезненно копать ямы (карьеры) любого объёма.

Справка: Компания «Межрегионстрой» намеревалась завершить первый этап строительства Красногорского гидроузла к концу 2026 года. Однако в декабре 2025 года подрядчик был внесён в реестр недобросовестных поставщиков. В феврале 2026 года губернатор Омской области Виталий Хоценко анонсировал корректировку графика работ. Работы на объекте, начатые ещё в 2011 году, неоднократно приостанавливались из-за банкротства подрядчиков и проблем с проектом. Ввод в эксплуатацию по постоянной схеме запланирован к навигации 2029 года.

Белое пятно на карте Евразии

В 2014-м вы назвали Россию «белым пятном» на карте водных путей Евразии. Удалось ли нам за это время «покраснеть» на карте, или пятно только увеличилось на фоне строительного бума в Китае?

Нет. Белое пятно растёт, и Китай тут ни при чём. Протяжённость внутренних водных путей Российской Федерации убывает год от года.

И мало того что ранее судоходные реки становятся несудоходными. В стране уничтожаются даже искусственные водные пути. Так, река Мокша (правый приток Оки) и её приток река Цна ранее были шлюзованы, давая чернозёмному Тамбову водную связь с Окой. Девять подпорных ступеней, при некоторых были гидростанции. Исчезли, стёрты с лица земли.

Впрочем, и сама Ока является путём сообщения лишь номинально. Она давно уже нуждается в незамедлительной реконструкции в каскад, без этого и река, и прилежащие к ней земли переживают реальную экологическую катастрофу. Но, увы, в стране с удивительным упорством делается не то, что должно делать. А наоборот.

Пояснение: Пояснение: В России — дефицит водохранилищ. В Российской Федерации имеется более 2,2 тыс. водохранилищ с объёмом более 1 млн м³, их суммарный полный объём — более 840 км³. При этом водохранилищ с объёмом более 100 млн м³ — 104, и их объём 838,8 км³. Таким образом, в России основные объёмы водохранилищ, способные перераспределять воды во времени, сконцентрированы в сравнительно небольшом количестве крупных водохранилищ. Сколь бы значительным ни было их регулирующее воздействие, оно распространяется лишь на реки, на которых они устроены, а в целом речные системы России не зарегулированы.

Для сравнения: Ситуация с большими плотинами (высотой более 15 метров) в мире выглядит таким образом. По данным Международной комиссии по большим плотинам (ICOLD), в Китае их насчитывается около 25 тысяч, в США — более 9 тысяч, в Индии — более 5 тысяч, в Японии — более 3 тысяч. В России на 2020 год больших плотин всего 69 штук. Столько же, сколько в Польше и дажу на одну больше, чем в Перу. За два десятилетия XXI века в России лишь достроили несколько гидроузлов из позднесоветского долгостроя (в их числе — Богучанская, Бурейская ГЭС), но системного каскадного строительства не ведётся.

Китай, Казахстан и «гидрогегемония»

Ситуация в мире кардинально изменилась. Санкционное давление, разворот на Восток, новые союзнические отношения. Китай построил каскады на Чёрном Иртыше. Сегодня, когда дружба с Пекином стала для России критически важной, не пора ли, по вашему мнению, пересмотреть отношение к «Иртышскому соглашению»? Может быть, нам выгоднее не препятствовать, а войти в китайскую водную систему как младший партнёр, получив доступ к технологиям и инвестициям?

У меня нет данных о постройке Китаем подпорных гидроузлов на Чёрном Иртыше. Возможно, имеются проекты, и они обсуждаются — отсюда и «утечка».

Часть стока Чёрного Иртыша в Китае отбирается по каналу Чёрный Иртыш — Карамай. Канал этот можно видеть на спутниковых снимках. По оценкам казахстанских гидрологов, забор воды из Чёрного Иртыша в Китае составляет порядка 2 куб. км в год. Для сравнения: годовой сток Иртыша в устье — около 100 куб. км, в Омске — около 30 куб. км. Это заметная, но пока не катастрофическая величина, однако проблема заключается в отсутствии транспарентных данных и согласованных правил вододеления.

Как Россия может войти в «китайскую водную систему»?! У Китая — свои внутренние воды, у России — свои. Государства сами решают (должны решать!) свои территориальные водные проблемы. Китай успешно приводит свои воды в порядок, 25 тыс. шт. больших плотин на своих реках понастроил. В России же с начала 1960-х годов действует ТАБУ на постройку плотин, у неё больших плотин менее 7 десятков. «Береги природу, твою мать!»

Да, бывают «китайские инвесторы». Так, вскоре после того, как в 2010 году руководством Союзного государства была утверждена к исполнению концепция «Водный узел Западная Двина — Днепр — Ока» (она разработана по инициативе и под руководством Н.Н. Михеева, ранее замминистра водного хозяйства РСФСР, председателя Государственного комитета РФ по водному хозяйству), белорусское правительство где-то откопало «китайских инвесторов», которые вопреки этому документу очень быстро построили на Западной Двине Полоцкую и Витебскую ГЭС. Последняя, не имея судоходного шлюза, уничтожила возможность транзитного судоходства по Западной Двине даже в пределах Республики Беларусь. Ведь здесь, в постсоветских джунглях, не действует Закон о водопользовании КНР, статья 17-я которого запрещает строительство плотин без судопропускных сооружений.

Вместе с тем построенные «инвесторами» гидротехнические сооружения — их собственность, им же идут и доходы от сбыта электроэнергии ГЭС. Но всюду в мире такая практика невозможна, ведь внутренние воды государств — объект их суверенитета. И когда для осуществления крупных водных проектов государству приходится привлекать частный капитал, хотя бы и иностранный, это делается в форме концессий.

Из «Речной доктрины»: Крупнейший за последние десятилетия в Западной Европе комплексный водный проект — Канал Рейн-Майн-Дунай, сквозное судоходство по нему открыто в 1992 году. Он построен пополам за счёт государственного финансирования ФРГ и концессионного капитала. «Интерес» концессионеров и источник погашения концессионного капитала — доход от сбыта электроэнергии ГЭС при ступенях шлюзованных каскадов, их в составе Канала — 57 (пятьдесят семь) штук. Срок концессии — 99 лет, по их истечении все сооружения в исправности переходят в полную собственность государства (федеральную). При этом государство имеет право досрочного погашения концессионного капитала.

Что же касается китайских «технологий». Советский Союз обладал технологиями индустриального гидротехнического строительства на реках. Умели проектировать и строить крупнейшие гидроузлы на крупнейших реках, действовали специализировавшиеся на гидротехническом строительстве строительные и монтажные организации. Всё это уничтожено, и со времени наложения в 1958 году ТАБУ на строительство плотин, водохранилищ и гидроэлектростанций (что-то достраивалось по инерции) сменилось уже два поколения людей. Я принадлежу ко второму и помню людей, которые ещё что-то проектировали и достраивали в 1970–80-х годах. А они помнили активное гидротехническое строительство 1950-х годов. Традиция прервана, всё надо начинать сначала.

Контекст: Эксперты отмечают, что Китай не считает необходимым проводить трёхстороннее обсуждение проблем Иртыша, предпочитая двусторонние переговоры. В Казахстане даже появился термин «гидрогегемония соседа», поскольку реального соглашения о распределении воды до сих пор нет.

Иртыш в Омске — ручей по вине Китая или собственное разгильдяйство?

В 2014-м вы говорили о необходимости согласованных правил эксплуатации водохранилищ. Насколько сегодня российский участок Иртыша зависит от попусков воды из Казахстана? Есть ли риск, что через 10 лет Иртыш в Омске превратится в ручей, как это уже случилось с некоторыми трансграничными реками?

Мне не известны трансграничные реки, «превратившиеся в ручьи».

Имеющиеся на Иртыше водохранилищные гидроузлы советской постройки обеспечивают глубокое регулирование его стока, что позволяет сгладить любые деформации водного режима — и отъёмы воды в Китае и Казахстане тоже.

От Семипалатинска до Омска у Иртыша нет значительных притоков, и в Омск Иртыш приносит сток, зарегулированный имеющимися в верховьях водохранилищами. А регулирование ими стока, разумеется, должно быть регламентировано — в Советском Союзе для каждого водохранилища существовали «Правила эксплуатации водных ресурсов такого-то водохранилища». Что и как в нынешнем Казахстане — не знаю.

А в Омске Иртыш превращается в ручей не потому, что кто-то где-то из него забирает воду, а потому, что здесь с конца 1950-х годов из русла добывают песок — ведь Омск «строится и хорошеет». И этого песка добыты уже многие десятки миллионов кубометров.

Образовавшиеся в русле ямы закономерно вызывают «посадку уровней»: при том же количестве протекающей воды её уровни стоят ниже, чем это было раньше, до выкапывания ям. И это имеет место именно когда воды мало, в межень. Не знаю, как сейчас, но с четверть столетия тому назад «посадка уровней» Иртыша в Омске по сравнению с 1955 годом составляла 1,2–1,3 м. А в 100 км выше по течению никаких «посадок уровней» не наблюдалось — влияние русловых карьеров локально.

Напомню, что Иртыш в Омске должен быть «хвостом» Тарского водохранилища, а выше Омска должно быть Омское водохранилище — так запроектировали наши мудрые предки ещё в 1950-х годах. Тогда и досужих разговоров о «превращении Иртыша в ручей» по вине Китая и Казахстана просто не могло бы быть, и песок из русла можно было бы брать совершенно безболезненно.

Казахстан и Китай активно обсуждают водную тематику. Чувствуем ли мы себя уверенно за столом этих переговоров, или Россия остаётся «наблюдателем» в вопросах собственного Иртыша?

Российское руководство как центральное, так и региональное уже много десятилетий демонстрирует поразительное невежество в водных проблемах. Поэтому Россия в вопросах гидротехнической реконструкции рек, в частности, трансграничных — даже не наблюдатель. Пустое место.

О проблемах Северного морского пути, экономике «большой воды» и о том, почему каждый новый завод в Сибири должен иметь выход к шлюзованной реке, читайте во второй части интервью с Алексеем Беляковым.

Почитать другие материалы по этой теме можно по ссылкам: