«Гениальная ссылка» за триллион, или Почему Сибирь никак не может стать центром России и при чём здесь Омск

Идея перенести столицу России из Москвы за Урал звучит с завидной регулярностью уже не одно десятилетие. В начале марта председатель Наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрий Крупнов в очередной раз актуализировал этот вопрос, назвав Омск наиболее подходящим местом для нового политического центра страны. Эту тему он намерен обсудить с экспертами в начале апреля в рамках Московского экономического форума на сессии «Сибирский рывок». 

Но пока политики и чиновники спорят о триллионных затратах на «столичный переезд», учёные Русского географического общества пытаются ответить на более фундаментальные вопросы — а что же такое сегодня Сибирь, где она начинается и заканчивается, и действительно ли перенос столицы способен стать тем самым «сибирским рывком», о котором говорят эксперты?

Омский меридиан как точка сборки

Пространственная деформация страны, гиперцентрализация Москвы, вобравшей пятую часть населения, и необходимость форсированной реиндустриализации – вот лишь несколько аргументов, которые Юрий Крупнов привёл в пользу переноса столицы за Урал. По его мнению, Западная Сибирь становится регионом номер один с точки зрения геополитической безопасности. Особое значение он придаёт 73-му меридиану, проходящему через Омск.

«Наиболее уязвимые геополитически регионы идут условно по 73-му меридиану через Омск – от Ямала, Тюмени, всего нашего нефтегаза в сторону Индийского океана. С точки зрения безопасности, особенно Западная Сибирь, становится регионом номер один», — заявил эксперт. 

Юрий Крупнов убеждён, что именно Омск способен стать центровым опорным городом при создании цивилизационного пояса, связывающего Северный Ледовитый и Индийский океаны. Речь идёт о проекте «ОМ73», который должен кардинально изменить пространственную структуру страны, создав тот самый «Русский крест» в позитивном смысле слова. 

Подробнее об этом можно почитать и послушать по ссылкам:

• https://tramplin.media/news/7/6516 
• https://tramplin.media/news/18/7423 

Подробнее о своей концепции фронтирных городов и идее строительства тысяча новых русских городов по всему миру Юрий Крупнов рассказывал в декабре 2025 года в журнале «Трамплин. Возможности». С этим материалом можно ознакомиться по ссылке: https://tramplin.media/news/7/7892 

Однако реакция на инициативу была предсказуемо неоднозначной. В частности, мэр Москвы Сергей Собянин, комментируя предложение перенести столицу на восток, заявил с иронией. «Перенести столицу на Дальний Восток — „гениальная“ идея. Потратить триллион-другой, чтобы чиновников сослать на 8 тысяч км от 110 миллионов россиян, проживающих в европейской части. И раньше чиновников ссылали в Сибирь и на Восток, но менее затратным способом», — написал градоначальник на своей странице в соцсети.  

В этом замечании мэра Москвы кроется любопытный нюанс. Почему Собянин заговорил о Дальнем Востоке, когда речь идёт о Сибири. Этот географический момент довольно ярко иллюстрирует глобальную проблему, которую обсудили участники круглого стола Русского географического общества, которое недавно прошло в Москве.

Где заканчивается Сибирь и начинается «не Сибирь»?

Тема круглого стола РГО «Феномен безграничной Сибири» оказалась как нельзя более своевременной. Оказалось, что даже учёные не могут прийти к единому мнению о том, что считать Сибирью. А без ответа на этот фундаментальный вопрос любые разговоры о развитии региона, а тем более о переносе столицы, просто повисают в воздухе.

Председатель Иркутского областного отделения РГО, профессор Леонид Корытный представил участникам круглого стола пять основных подходов к определению границ этого макрорегиона. Он подчеркнул, что экономический подход, унаследованный от советского планирования, относит к Сибири территории от Тюменской области до Забайкалья, но исключает Якутию, которая считается частью Дальневосточного экономического района. Общегеографический подход, напротив, включает Якутию в состав Сибири, поскольку по географическому положению, производственной специализации и транспортным связям она является типичной северной частью Восточной Сибири.

Федеральный подход, используемый для статистической отчётности, даёт самую узкую трактовку. В составе Сибирского федерального округа отсутствуют Тюменская область с автономными округами (они в Уральском округе), а также Бурятия и Забайкалье, которые недавно передали в состав Дальневосточного округа.

«Тем самым полностью искажается и приуменьшается экономическое представление о роли Сибири, поскольку статистическая отчётность на макроуровне идёт именно по федеральным округам», — заметил Леонид Корытный.

Физико-географический подход, напротив, доказывает единство Сибири на основе общих природных особенностей, таких как резко континентальный климат и наличие вечной мерзлоты. Наконец, гидрографический подход определяет Сибирь как азиатскую часть бассейна Северного Ледовитого океана, включая водосборы Оби с её могучим притоком Иртышом, Енисея, Лены и других великих рек.

В зависимости от подхода площадь Сибири меняется просто феноменально — от 5,14 млн квадратных километров при федеральном подходе до 12,93 млн при физико-географическом. И это не просто академический спор. От того, как мы считаем Сибирь, зависят инвестиционные программы, транспортное планирование и, в конечном счёте, качество жизни людей.

На фото: Границы Сибири в соответствии с различными подходами: 1 - экономический, 2 – общегеографический, 3 – федеральный, 4 – гидрографический, 5 – физико-географический; 6 – государственные границы, 7 – границы субъектов РФ. Карта-схема предоставлена Л. Корытным

Кто такие сибиряки?

Вопрос идентичности оказался не менее сложным, чем вопрос границ. Кандидат географических наук Арсений Фартышев из Института географии имени Сочавы поделился результатами полевых исследований в Окинском районе Бурятии, где проживает коренной малочисленный народ – сойоты.

«Мы хотели выяснить, какая идентичность для них важнее: государственная, региональная или этническая. Почти все наши собеседники говорили, что в первую очередь они сойоты, затем россияне и только в последнюю очередь сибиряки. Иными словами, сибирская идентичность для них практически нехарактерна», — рассказал учёный. 

При этом у жителей Тюмени, Бурятии и Забайкалья сибирская идентичность проявляется гораздо отчётливее. Арсений Фартышев назвал это «эффектом сосиски», когда по мере движения к границе региона сибирская идентичность угасает, в то время как для срединных территорий она более характерна. Это лишний раз подтверждает, что жёстких границ у региона не существует – ни в физико-географическом, ни в культурном плане.

Безопасность как аргумент

Одним из главных аргументов сторонников переноса столицы всегда была геополитическая безопасность. И здесь наука, кажется, готова подтвердить правоту экспертов.

В частности, Арсений Фартышев обратил внимание на уникальное свойство Сибири, отметив, что это самая удалённая территория от круглогодичных морских портов. Если отмерить расстояния до портов на карте России, то отчётливо видна ультраконтинентальная зона, которая очень схожа с очертаниями Сибирского федерального округа.

«Мы выяснили, что Сибирь является ещё и одной из самых удалённых территорий от стран, которые проявляют наибольшую недружественность к России. А потому этот регион является самым безопасным местом с геополитической точки зрения», — подчеркнул эксперт.

Но означает ли это, что столицу нужно срочно перемещать в Омск или Красноярск? Арсений Фартышев напоминает, что столица – это не просто место пребывания чиновников. Это символ, образ государства, его позиционирование на мировой арене. Одного законодательного акта недостаточно, чтобы создать новый центр притяжения.

Интервью с Арсением Фартышевым о том, как и зачем осваивать Сибирь сегодня, можно почитать по ссылке: https://tramplin.media/news/1/7795 

Энергия пассионариев

Демографический аспект проблемы затронул ведущий научный сотрудник Института географии РАН, доктор географических наук Вячеслав Шупер. По его мнению, в дискуссиях о развитии Сибири слишком много внимания уделяется природным ресурсам и слишком мало – человеческому капиталу.

«Основная функция Сибири на будущее – это функция именно энергетическая, но не в смысле обеспечения страны энергоносителями, включая нужды экспорта, а в смысле концентрации носителей пассионарной энергии», — заявил учёный.

Шупер напомнил, что освоение Сибири в XVII–XVIII веках стало возможным благодаря всплеску активности и инициативы. Наши предки буквально за шесть-семь десятилетий прошли от Урала до Тихого океана. Это был настоящий венчурный проект, требовавший концентрации пассионарной энергии.

«Пассионарность в аптеке не купишь, и по импорту нельзя её получить, Пассионарную энергию нужно мобилизовать из внутренних ресурсов», — отметил эксперт, подчеркнув, что именно здесь и открывается историческое окно возможностей. Завершение специальной военной операции высвободит значительное число людей, привыкших к риску, инициативе и преодолению. Вместо того чтобы гибнуть, они могли бы осваивать новые пространства, оставлять многочисленное потомство и создавать новую Россию.

Наследие, которого мы не замечаем

Заведующий Центром комплексных региональных программ НИУ ВШЭ Павел Шульгин обратил внимание на парадокс, когда в культурном восприятии россиян Сибирь всегда была огромным пространством за Уралом, завораживающим своей бесконечностью. Но официальная статистика фиксирует просто феноменальное неравенство.

«На Сибирь приходится лишь 18 процентов от числа объектов культурного наследия в России при территории в 75 процентов от площади всей страны», — констатировал учёный.

Однако это не значит, что Сибирь бедна культурой. Просто её наследие часто остаётся неучтённым. Речь идёт о тысячах археологических памятников, объектах промышленной истории – мостах, станциях, железных дорогах. Яркий пример – Кругобайкальская железная дорога. Или новосибирский Академгородок – блестящий образец организации территории.

Особую ценность представляет нематериальное наследие. Два сибирских объекта уже включены в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Это традиционный быт семейских (забайкальских старообрядцев) из села Укыр и якутский героический эпос олонхо. Русское географическое общество активно работает над выявлением новых объектов, например, во время экспедиций по трассе Алсиб, где сохранились остатки самолётов, аэродромная инфраструктура и места захоронений лётчиков.

«Культурное значение Сибири недостаточно осознано. Несомненно, культурная роль этого региона очень ярко проявится в будущем», — резюмировал Павел Шульгин.

Уникальная и уязвимая

Доцент географического факультета МГУ Алексей Медведков предостерёг от излишнего оптимизма в вопросах хозяйственного освоения Сибири. Природа этого региона, по его мнению, уникальна, но крайне уязвима.

Многолетняя мерзлота в Сибири выступает ландшафтообразующим фактором. Географических аналогов таким территориям в мире просто нет. Сибирские леса играют колоссальную роль в поглощении углекислого газа, а болота служат природным фильтром, аккумулируя загрязняющие вещества.

Однако те же свойства делают регион крайне чувствительным к вмешательству. Высокая пожароопасность мерзлотных ландшафтов означает, что при нагреве торфяники могут самовозгораться. А изолированность Сибири приводит к тому, что экологические угрозы остаются внутри региона, практически не затрагивая соседние территории.

Медведков привёл несколько примеров уникальных природных явлений, связанных с климатическими изменениями. Батагайский провал в Якутии – гигантская термокарстовая впадина глубиной 100 метров, длиной километр и шириной более 800 метров – результат активной термоэрозии. Ямальская воронка, обнаруженная в 2014 году, появилась вследствие взрыва газа в мерзлоте – явление, которое учёные определили как криовулканизм.

«Сейчас в целом понятно, как локализовать издержки освоения нефтегазовых месторождений, — отметил эксперт. — Но очень серьёзную проблему представляет собой каскад гидроэлектростанций». В водохранилищах учёные фиксируют высокую концентрацию метилртути – крайне токсичного соединения, а изменение водного режима влияет на состояние тайги, приводит к подтоплению населённых пунктов и потере нерестилищ».

Особую тревогу вызывает у экспертов и возобновление дискуссий о переброске стока сибирских рек в Среднюю Азию. По словам Медведкова, этот проект таит в себе серьёзные опасности, в числе которых – увеличение частоты лесных пожаров, изменение лесоболотных ландшафтов, ухудшение условий навигации в Обской губе из-за уменьшения теплового стока и другие.

Альтернативный сценарий

Важно отметить, что пока одни эксперты спорят о переносе столицы, другие предлагают более прагматичные решения. К примеру, в рамках «II Тобольских чтений» заместитель руководителя администрации президента РФ Максим Орешкин высказал мнение, что перенос столицы из Москвы в Сибирь не даст ожидаемого результата. Для развития региона необходимо создавать привлекательные центры с хорошими условиями для жизни, новые рабочие места и инвестировать в инфраструктуру. В качестве альтернативы рассматривалась даже идея переноса в Сибирь штаб-квартир крупных госкомпаний. Китайские аналитики, наблюдающие за дискуссией, назвали этот подход «изобретательным шагом». Вместо колоссальных затрат на перемещение правительственного аппарата можно добиться экономической активности за счёт переноса офисов корпораций. Компании платят налоги в регионе, создают рабочие места и могут стать драйверами развития территорий.

Подробнее об итогах «II Тобольских чтений», в рамках которых эксперты обсудили стратегическую инициативу «Сибиризация России» (поворот на Восток 2.0), суть которой — превратить Сибирь из «тылового» региона в центральный узел развития Евразии, можно почитать по ссылке: https://tramplin.media/news/1/7874 

А подробно с темой «сибиризации» и конкретными проектами по развитию региона можно ознакомиться в шестом и седьмом номерах журнала «Трамплин. Возможности».

Текст: Ирина Леонова

Фото: пресс-служба РГО и пресс-служба МЭФ