Текстовая версия подкаста | Олег Курнявко

Для тех, кто любит читать – текстовая версия подкаста «Знай наших!» с генеральным директором Фонда развития технологий «Трамплин» Олегом Курнявко. 

— Всем здравствуйте! Вы слушаете и смотрите подкаст «Знай наших!» на медиа «Трамплин». У нас сегодня в гостях Олег Курнявко. И первый вопрос в лоб — что за фонд и для кого он создан? Вот только-только, буквально месяца два-три назад, или, может, вы меня поправите?

— Ну, он зародился не сам по себе, его учредила компания «Трамплин Электроникс». «Трамплин Электроникс» — это компания, которая делает наш, отечественный процессор «Иртыш».

— Уже знаменитый, потому что мы не раз говорили об этом в подкастах.

— Процессор — это такая хитрая штука. С одной стороны, это просто такая железячка, но для того, чтобы она стала нужна всем, требуется очень много условий. Во-первых, должны быть партнёры, которые заинтересованы взять эту железку и поставить к себе, во-вторых, должны быть люди, которые не боятся купить какое-то новое оборудование, на котором стоит не привычный Intel, а наш отечественный «Иртыш». Поэтому для того, чтобы вот это всё случилось… А ещё должны быть люди, которые будут работать с этим оборудованием…

— ...и не бояться, самое главное.

— И не бояться, да. Поэтому возникает куча задач, связанных с образованием, с работой со студентами, с вузами, с обществом энтузиастов, которым интересны новые технологии. Их нужно поддержать, им нужно рассказать, что это такое. И самое классное в этом то, что, в принципе, нам остаётся только лишь одно — отвечать на их интересы. Интерес уже есть — и нам нужно это делать. Поэтому создался фонд, задача которого — работать со студентами, с энтузиастами, которые образуют сообщество.

— Вы уже вышли на первую площадку, ею стал Омский государственный университет. Каким образом вы теперь выходите к студентам — я так пониимаю, это самые важные ваши люди при поддержке фонда?

— Ну вот на выходе — действительно. Идея фонда состоит в том, что в экосистеме процессора «Иртыш», в экосистеме «Трамплин Электроникс» есть достаточно большое количество крупных классных компаний. Им нужны люди, специалисты, которые будут работать с нашими процессорами, с этой микроархитектурой, которые будут её знать, уметь решать какие-то задачи низкого уровня программирования и т. д. Эти люди ниоткуда не возьмутся, поэтому их нужно готовить. Мы хотим, чтобы на выходе нашей деятельности появлялись вот такие высококлассные инженеры. Но чтобы они появлялись, с ними нужно заниматься условно не с третьего курса, когда возникает специализация, а с первого курса.

— Почему так рано?

— Потому что вы же помните, что всегда говорят про силу советской инженерной мысли? У нас, конечно, много талантов, но фундаментальная подготовка помогала решать огромное количество задач, выходить из многих проблем. А фундаментальная подготовка — это базовая математика, это базовая физика, это те базовые науки, которые студент осваивает на первых курсах. И у него уже с самого начала должна быть мотивация эти науки изучать.

— То есть чтобы он, попадая вот в эту научную, образовательную среду, в высшее учебное заведение, никуда не ушёл и его не настигли никакие сомнения, потому что очень часто же на первом курсе бывает такое: «туда ли я попал, не туда...».

— Даже дело не в том. Они, может быть, даже чувствуют, что они попали туда, но молодые люди становятся самостоятельными, им хочется начать быстро зарабатывать.

— А-а-а, всё поняла!

— И это, к сожалению, идёт вразрез с тем, что нужно потратить время, к сожалению, вот сейчас нужно, как говорится, затянуть пояса, нужно терпение, надо засесть за учебники… Ну, часто ребята стараются найти работу, загрузиться по полной — и, соответственно, в ущерб образованию.

— То есть чтобы они не подучивались?

— Да! Поэтому когда наступает период специализации, а ты уже упустил курсы по матстатистике, по теории вероятностей, по матанализу, по дифференциальным уравнениям и т. д. Причём я здесь, знаете, не хотел бы говорить, что математика — это только такое упражнение для мозгов. На самом деле никто из нас не знает, с какими конкретными задачами придётся сталкиваться на практике. Поэтому у тебя в арсенале должен быть какой-то набор методов по матанализу, дифференциальному вычислению, алгебре, включая теорию групп, какую-нибудь топологию и ещё что-то. Поэтому пускай это будет у тебя! И мы здесь нашли такой способ, как поддержать интерес ребят, точнее, не дать ему угаснуть, к изучению вот этих фундаментальных наук. У нас есть программа, которая называется «Трамплин-старт». Вы же знаете, как всё происходит в вузе. Обычно история такая. Ты учишься хорошо, и после первой стипендии, если сдаёшь на все пятёрки, тебе — повышенная стипендия.

— Да.

— Она несильно большая, но всё равно приятно.

— Всё равно круто, когда ты получаешь повышенную, максимальную стипендию.

— Это ещё и круто, да. А ещё такой нюанс: по большому счёту там же нужно сдавать на все пятёрки — это и про историю, и про философию, и про что-то ещё. Я абсолютно понимаю, что это важные части подготовки специалистов. Гуманитарный цикл — это важно. Но не всем это, бывает, даётся. Поэтому мы делаем следующее. У нас в сессию предполагаются на первом и втором курсах так называемые партнёрские экзамены — это экзамены повышенной сложности. Если студент сдаёт экзамен повышенной сложности по матанализу и получает пятёрку, то он получает соответственно 5000 рублей дополнительно к своей стипендии — за один предмет. Плюс у него там есть, например, линейная алгебра, и он тоже сдаёт её успешно — и получает ещё 5000. Как правило, мы считаем, что у нас должно быть три таких вот партнёрских дисциплины — матанализ, линейная алгебра и, допустим, программирование. Тот есть студент, независимо от того, как он сдал все остальные экзамены, получает дополнительно 15 000 плюс базовая стипендия, я не знаю, 2200 (или какая-то такая). Вот тысяч 17 он получает.

— Можно потом не заморачиваться вообще о базовой стипендии.

(Оба смеются.)

— Но всё равно хорошо. Я ни в коем случае не призываю — ребята, забудьте про философию или ещё про что-нибудь, что вы изучаете на первом курсе, — нет, конечно! Но мы понимаем, что важно, чтобы у ребят интерес не пропал, и мы его таким образом поддерживаем. И я надеюсь, что первый-второй курс, когда они будут получать надбавку 15 000 — такой стартовый разбег, начальная сумма, это даст им возможность на какое-то время сказать, что — ладно, пока что пускай будет так…

— ...пока не пойду в «Озон», в «Вайлдберриз»…

— ...пока не пойду в «Озон», пока не пойду в доставку, я буду сидеть и заниматься матанализом. Поэтому нам нужны классные инженеры. Я вот помню, как мы сдавали экзамены. Вообще говоря, это был самый стрессовый предмет — всякая математика и так далее, но это всегда давало какой-то... не знаю, полезный выход.

— То есть выжимали все знания, если даже… не готов.

— Скорее всего, мы сами выжимали из себя. Проползти на троечку, как-то вот просто сдать и пойти дальше. Сейчас, может, немножко другая философия, но мы готовы поддержать это финансово. А когда ты переваливаешь экватор и переходишь на третий курс, у нас возникает совсем другая история. Тогда у тебя появляется вторая часть нашей образовательной траектории, которая называется «Проектные группы». В них тоже нужно отобраться.

— Но вы выявляете студентов уже на начальном уровне, так сказать?

— Мы их просеиваем. Конечно, не исключено, что, может быть, тот, кто вообще никак не попал в наши стипендиаты, а потом вспомнил и — ох, я хочу! — как-то смог мобилизоваться и на третьем курсе отобрался в нашу проектную группу — такое тоже может быть. Но, как правило, я думаю, что вот те ребята, которые начали, стартовали с нами, они же дальше и будут продолжать работать в наших «Проектных группах». А там стипендия уже от 30 до 40 000 в месяц.

— Почти зарплата.

— Ну почти зарплата, да. Но в эту группу трудно попасть, если ты до этого не очень хорошо занимался фундаментальными дисциплинами. Почему трудно? Потому что именно нам нужны такие люди.

— Потому что вы заточены на то, чтобы найти человека, который не только на деньги замотивирован...

— Абсолютно!

— ...но ещё и на знания.

— Да, абсолютно!

— Выявляете и помогаете — это как уже такое побочное действие.

— Причём у нас нет никаких, знаете, KPI по количеству.

— Слава богу!

— Я абсолютно готов к тому, что может быть негативный сценарий. Всё равно ты планируешь себе, что, может быть, действительно, мы доходим до 3-го курса — и ну никто не отобрался. Так сложилось, те, на кого мы рассчитывали, не пришли. Ничего страшного. Я поясняю эту мысль, что отбор — это наш отбор, это мы отбираем тех, у кого хорошая фундаментальная база, у кого есть интерес заниматься дальше задачами, связанными с «Трамплин Электроникс», с процессором «Иртыш» и т. д. Мы их отбираем, для того чтобы быть уверенными в результате. Мне понравилась история, когда кто-то рассказывал про то, что в больших технологических компаниях практически отсутствует... Ну, такой очень мягкий контроль. То есть люди приходят на работу, когда им удобно, работают, сколько им удобно. Спрашивается, а как же результат? Где гарантия, что они сейчас возьмут и не прекратят заниматься, будут дурака валять и всё. Есть гарантия! Отбирают только тех людей, для которых одним из приоритетов в жизни является работа. Им интересно работать, они по-другому не хотят жить. Им нравится работать, им нравится бежать, им нравится решать задачи. И поэтому мы не переживаем, что… условно эти компании не переживают, что они запускают этих людей. Они будут работать на результат. И мне эта история нравится, и мы тоже про неё. Поэтому отбирай классных людей, для которых работа — один из смыслов их жизни, и всё будет хорошо.

— У меня есть вопрос, касающийся образовательного трека. Кто может принять в этом участие? Если площадка госуниверситета, то это не значит, что студенты только госуниверситета?

— Пока что именно так, хотя действительно была идея, что площадка будет открытой и студенты любых вузов могут туда приходить. Мы сейчас в процессе оттачивания этого формата. Пока это история для партнёрских университетов.

— Какие это университеты?

— Это ОмГУ имени Достоевского. Вторым партнёром является ОмГУПС. Для нас это очень приятная неожиданность. Железная дорога — сейчас это очень высокотехнологичная отрасль, и там много задач, которые можно решать на нашем железе, на базе нашей линейки процессоров «Иртыш» и т. д. И самое главное — там оказалась классная команда, которая очень легко включается в задачи. Мы с ними нашли общий язык и соответственно будем подписывать с ними соглашение.

— Давайте тогда немножко углубимся в исследовательский трек. Что это за исследования? Опять же, понятно — это те студенты, которые не проваляли дурака и не работали в том же «Озоне» первые два курса и идут дальше. Но что там ещё, какие подробности?

— По образовательному треку, в принципе, всё понятно. Задачи приходят от наших партнёров. Сейчас в ОмГУ мы уже провели вторую встречу. Первая была в июне, вторая — в начале сентября. Приезжали ведущие разработчики «Трамплин Электроникс» Мария Богданова и Валерия Жарова. Они давали мастер-класс по низкоуровневой разработке. Мне очень понравилось то, что собралось огромное количество студентов. Это были две пары — довольно-таки тяжёлые две пары. Их туда никто не сгонял. Или скажу так — их никто и не удерживал. И после второй пары большая часть студентов осталась. Вот!

— Это показатель.

— Это показатель, да. То есть людям интересно. Поэтому мы берём задачи, которые есть в компаниях-партнёрах нашего фонда, прежде всего «Трамплин Электроникс» и компаниях экосистемы «Трамплин Электроникс», и соответственно эти задачи отдаём студентам.

Есть второй — прямо совсем-совсем НИОКР, что называется. Есть сильные команды в вузах, которые решают задачи и обычно решали какие-то задачи, связанные с разработкой специфического программного обеспечения, какие-то отдельные решения. И делали они это на базе тех процессоров, которые были, а были всегда — Intel, AMD.

— Понятно, не отечественные.

— Да. А сейчас они заинтересовались тем, чтобы делать... — «а давайте делать это на базе процессоров «Иртыш». У нас большой трек с МИЭМ (Московский институт электроники и математики), это подразделение Высшей школы экономики. Они делают две задачи. Во-первых, они решили попробовать развернуть большую языковую модель на нашей архитектуре и хотят сделать. Ну, мы все понимаем, что когда ты пользуешься каким-то внешним сервисом, твои данные уходят туда. Это не всегда критично, но для некоторых случаев лучше, чтобы твои корпоративные данные были у тебя. Поэтому нужно разворачивать вот эти ИИ-ассистенты, большие языковые модели на своих мощностях. Ну и опять-таки, учитывая нашу текущую ситуацию, делать это нужно желательно на отечественных программно-аппаратных комплексах. Поэтому мы этим занимаемся.

Есть другие задачи. Всё анонсировать не буду, но просто по этому (вопросу) мы уже начали двигаться. Итак, мы поддерживаемя вот такие исследовательские группы. Пока что мы делаем это точечно на личных связях: познакомились с одной группой, с другой, но в ближайшее время мы ожидаем, что у фонда будут анонсированы большие программы. Условно на витрине фонда будут представлены различные программы поддержки для исследователей, для студентов, для сообщества и т. д. И тогда мы хотим — ну, это такая голубая мечта! — чтобы каждый, у кого есть идея, смог пойти в фонд и об идее рассказать. Если идея классная — фонд её поддержит.

— Сами ребята амбициозные, инициативные? Каков настрой?

— Я бы сказал, что они классные! Почему классные? (Мы про ОмГУ сейчас говорим?)

— Давайте про ОмГУ, потому что с ними вы уже сто процентов.

— Им интересно экспериментировать, изучать. Кто-то из ребят рассказывал, что переустанавливал операционную систему раз в полгода, а его другие спрашивают — а почему так часто? Ответ: да я её ломаю. Что значит ломаю? Экспериментирую: там то сделаю, там в реестре что-нибудь поменяю, ещё что-то. У них есть интерес к экспериментам. И такой вот площадкой для экспериментов, прямо непаханым полем является процессор «Иртыш» и всё, что с ним связано.

— Ещё что-то можно дорабатывать и включать студенческие знания?

— Всегда можно исследовать. Сейчас вообще нужно понять, как развернуть ту платформу, другую, как на ней решить одну задачу, посмотреть, как работает. Причём, понимаете, всегда же задача выглядит так: то есть ты решаешь старую задачу и думаешь — а можно ли её решить эффективнее? Иногда это решается за счёт того, что ты как-то оптимизируешь код, а иногда нужно залезть глубже — опуститься на уровень архитектуры процессора, изменить что-то в этой архитектуре, и тогда у тебя повысится эффективность. Если у нас Intel, то мы не можем туда залезть, а если у нас есть наш процессор (улыбается), то добро пожаловать! Наши инженеры готовы рассмотреть вот такие кейсы. Поэтому самое главное — когда у тебя есть чужая машина, она хорошо, может быть, ездит — да, но если она у тебя арендованная, ты не можешь ничего в ней менять. Когда своя — пожалуйста…

— Можно и поковыряться.

— Можно и поковыряться, можно срезать крышу, можно поставить другие окна (смеётся). Вариантов много. И это ещё один плюс того, чтобы делать свой процессор. Ну в конце концов просто обидно. Они умеют — а что, мы не умеем, что ли?! Мы тоже научимся.

— Конечно! И всё заместим.

— Да! Я говорил бы не то чтобы про замещение, а про то, что интеллект развивается вызовами. Кто-то что-то сделал, и тебе хочется понять — я могу так же сделать или нет? Вот классно же сделал. И ты начинаешь прыгать. И допрыгиваешь. Может быть, не сразу, но допрыгиваешь.

— А потом и перепрыгнуть можно.

— Но потом и перепрыгнуть можно. Так что вперёд!

— Большое спасибо! Было очень интересно, так легко, о сложном — просто. Пообщались, поговорили. Одного хочу пожелать — пусть пытливые будут у вас в наличии — и больше, больше, больше! Действительно когда-нибудь перепрыгнем.

— Спасибо вам!

Видеоверсию подкаста смотреть и слушать здесь: https://tramplin.media/news/18/9003