Анастасия Перельман: «Ученику нужен не тот, кто знает ответ, а тот, кто поможет понять, чему верить»

Основатель онлайн-школы Anecole и агентства по поступлению за рубеж Studytoria, автор книги «Другой урок» посетила Омск, чтобы на ТехноНаучной сцене в рамках международного фестиваля цифровых технологий OM FEST 2026, рассказать, как меняется образование в эпоху ИИ. Через школу Анастасии прошло уже более 25 тысяч учеников, она преподаёт 11 языков и уже семь лет изучает, как человек учится. По её мнению, традиционные задания перестают работать, потому что сегодня почти всё легко списывается, а роль педагога меняется. Мы поговорили с ней о том, почему оценки устарели, что нельзя перенести в онлайн и как родителям сегодня говорить с детьми об искусственном интеллекте. Подробнее о том, какие навыки станут критически важными через 10–20 лет и где проходит граница между полезной геймификацией и подменой цели, читайте в нашем материале. 

Анастасия, расскажите немного о своей деятельности и о том, почему тема образования будущего для вас так важна?

Я основатель школы иностранных языков Anecole. Мы работаем на очень конкурентном рынке и уже вышли в топ-3 по России, а к концу года планируем занять второе место. У нас одиннадцать языков, и обучение строится один на один. Через школу прошло более двадцати пяти тысяч учеников, а количество проведённых уроков перевалило за миллион. В этом году я выпустила книгу «Другой урок. Почему образование может быть другим?». Уже семь лет я изучаю, как вообще строится обучение. Я смотрю на институты образования и вузы, пишу статьи, веду блог и много выступаю.

Почему эта тема для меня так важна? Потому что мы находимся в точке, где вопросы про образование стали острее, чем ответы. За последние два года искусственный интеллект вытеснил из нашей жизни гораздо больше процессов, чем нам даже может казаться. Если исследовать, как образование пришло к своему нынешнему состоянию, становится видно, что ИИ является просто инструментом, который технологически выполняет все наши образовательные процессы и методики. Поэтому здесь есть о чём подумать.

Я не берусь утверждать, что всё, что я говорю, является истиной в последней инстанции. На разных конференциях звучат разные мнения, иногда абсолютно полярные. Одни предлагают запретить всё и не впускать технологии в образование. Другие предлагают разрешить полностью и не заниматься больше ничем другим. Истина, скорее всего, находится где-то посередине.

Какой у вас был собственный опыт образования — и что в нём повлияло на ваши сегодняшние взгляды?

В школе мне говорили, что язык — не моя дорога. Потом я оказалась во Франции, выучила французский до уровня C2, начала вести блог, а дальше пришла к своей школе. Этот опыт во многом определил то, как я смотрю на образование сегодня.

Когда человеку говорят, что он «не способен» к чему-то, это почти всегда не про способности, а про метод. Мне потребовалось уехать, сменить среду и найти другой способ учиться, чтобы понять одну простую вещь. Проблема была не во мне, а в том, как меня учили.

В чём вы видите плюсы и минусы традиционной образовательной модели? Что в ней безвозвратно устарело и почему, а что важно сохранить?

Традиционная модель образования построена на мысли, что учитель знает, а ученик не знает, и знание просто перетекает от одного к другому. В эпоху дефицита информации это было разумно. Сто лет назад учитель был единственным источником знаний, и учиться можно было только у него. Сейчас знание доступно везде. Поэтому ученику нужен не «человек, который знает ответ», а тот, кто поможет разобраться, что стоит учить и чему можно верить.

Есть и очень конкретная проблема. Традиционные задания и система оценивания практически перестали работать. Если ученик приносит идеальную работу, вы почти не можете определить, сделал ли он её сам или с помощью ИИ. Но это не значит, что ученик плохой. Это значит, что задания, которые мы давали, просто не работают. Они были настроены на то, что их легко скопировать и найти на них ответ. Класс и раньше списывал, просто чуть сложнее было найти правильный ответ. Так что вопрос не в том, как поймать списывающего, а в том, как построить задание, которое нельзя выполнить копированием.

Что важно сохранить? Усилие. Это то, что не устареет никогда. Обучение может быть лёгким, но оно всё равно происходит через усилие. Нейронные связи формируются только тогда, когда мы преодолеваем какое-то сопротивление. Если мы отдаём машине всё «сложное», мозг просто не включается в процесс.

Опишите идеальную образовательную экосистему. Какое место в ней должны занимать школа, онлайн, работа, семья и сам человек?

Я не очень верю в единую «идеальную модель». Но верю в простую вещь. Части образовательной системы должны заниматься своим делом. Школа даёт структуру, среду и минимальные гарантии. Онлайн даёт гибкость и персонализацию. Работа даёт реальные задачи. Семья даёт безопасность и право на ошибку. А сам человек, и это самое главное, даёт направление и волю.

Проблема в том, что сейчас эти части часто подменяют друг друга. Школа пытается делать работу семьи, онлайн пытается делать работу школы, а сам человек иногда вообще отсутствует в уравнении. За него решают, что учить, когда учить и когда считать, что «достаточно».

Какие навыки, по вашему мнению, будут критически важны через 10–20 лет?

Умение учиться. Это самый нижний, самый базовый навык. Если 30 лет назад можно было отучиться на профессию и жить с ней всю жизнь, то сейчас навык устаревает примерно за 3–5 лет. По данным исследований, 39% ключевых навыков изменится, а 59% людей придётся переучиваться. Это не прогноз, это уже происходит. Поэтому отношение человека к самому процессу обучения, страх или интерес, принуждение или желание, определит его положение в ближайшие двадцать лет.

Что ещё? Критическое мышление, я думаю, оно останется. Умение задавать вопросы, потому что тот, кто умеет спрашивать, быстрее осваивает любой новый инструмент. И, возможно, появятся навыки, которые сейчас даже трудно помыслить в топ-3. Понимание того, как работает ИИ, работа с данными, факт-чекинг.

Какую роль в образовании будущего сыграет ИИ?

ИИ — это инструмент, но его особенность в том, что он начинает касаться того, что мы привыкли считать «только человеческим». Поэтому я разделяю две вещи. Первое — что ИИ делает за нас. Второе — что мы должны делать сами. ИИ может помочь найти информацию, перевести, написать черновик, оформить, посчитать, проверить тест, собрать отчёт. Это «операционный слой». Первое, что забирает машина, это операции, которые можно алгоритмизировать.

Но есть вещи, которые машина не забирает. По крайней мере, пока. Это мыслительный процесс, то есть умение отличить хорошее от правдоподобного. Правдоподобного очень много, и мы постоянно сталкиваемся с тем, что нам кажется абсолютно достоверным, а при проверке оказывается не так. Это постановка задачи до её решения, то есть умение понять, какая цель нужна. С ИИ сложно работать тем, кто не умеет писать промпты и обращаться к нему с пониманием цели. Это вкус. ИИ может сравнивать всё со всем, но только вы решаете, что взять за основу. И это ответственность, которую я выделяю особо. Если вы готовы подписаться под результатом деятельности, это хорошо. Скажите, вы готовы подписаться под тем, что делает ваш искусственный интеллект во всех случаях?

Роль педагога меняется. Она не исчезает, а преобразуется. Есть такой парадокс Моравека. То, что трудно для человека, оказывается лёгким для машины. Решить интеграл, перевести текст, написать код, сдать экзамен — это то, с чем машина справится быстрее. А что трудно для машины? Понять, что ученик устал. Удержать внимание группы. Почувствовать, что пора остановиться. И труднее всего взять ответственность. Она остаётся на человеке.

Педагог становится архитектором усилия и фасилитатором образовательного процесса. Он ставит планку и дозирует трудность. Слишком трудно, и ученик сдастся. Слишком просто, и он тоже сдастся. Он возвращает усилие, потому что просто задавать вопросы и получать ответы не помогает. Он замечает, когда человек сдаётся, и не даёт бросить. Ни одна из этих функций не про то, что машина знает лучше. Они про обволакивание процесса и напоминание человеку о его цели.

Как сделать так, чтобы учёба приносила радость и интерес, а не стресс? И где проходит граница между полезной геймификацией и подменой цели, когда учат ради звёздочки, а не ради знания?

Мы привыкли думать, что обучение обязательно должно идти через страдание. Но нейробиология говорит обратное. Самое устойчивое обучение — то, которое подкреплено дофамином. Когда вы решаете задачу, которая чуть-чуть выше вашего текущего уровня, когда вы разбираетесь в том, что не понимали, мозг даёт награду. Это и есть механизм мотивации. Геймификация может работать, если она имитирует этот механизм. Но у неё есть ловушка. Самая большая опасность в том, что ученик начинает учиться ради звёздочки, а не ради знания. Я видела много людей, которые учили язык, а потом это превращалось в коллекционирование значков. Значки сами по себе не плохи, но если значок становится целью, язык исчезает. Граница здесь простая. Награда — это побочный продукт действия или само действие? Если вы учитесь, чтобы получить звёздочку, вы не учитесь. Если вы получаете звёздочку, потому что научились, это работает.

Ещё один важный момент. Ошибка должна быть безопасной. В изучении языков люди очень боятся ошибаться. Создать ошибку, разобраться, почему она возникла, вернуться к ней через время — это тоже усилие, но усилие психологического характера. И оно необходимо. Ошибаться не страшно. Страшно не разбирать ошибки.

Какие возможности и ограничения есть у онлайн-образования? Что принципиально нельзя перенести в онлайн?

Онлайн даёт гибкость, доступность и персонализацию. Можно учиться в своём темпе, с чёткими дедлайнами, но без привязки к месту. Это огромная возможность.

Но есть вещи, которые принципиально нельзя перенести в онлайн. Это живое присутствие. Когда мы находимся рядом с человеком, работают зеркальные нейроны, работает эмпатия, работает чувство группы. Онлайн может дать доступ, но то самое усилие, про которое мы много говорим, всё равно формируется человеком. И человек нужен, чтобы понять, зачем мы вообще это учим, заметить, что ученик сдаётся, поставить задачу выше уровня, чтобы был азарт до неё дойти, показать, что такое норма.

Машина прекрасно может объяснить правило десять раз и не кричать при этом на человека, подобрать упражнения, которые подходят именно ему, проверить тест, собрать отчёт, сделать черновик. Это всё помогает педагогу, потому что 70% времени уходит на подготовку, а ещё большой пласт на бюрократизацию. Но живое присутствие — это то, что нельзя оцифровать.

Что вы бы посоветовали родителям и взрослым, которые хотят учиться сегодня, — с чего начать и на что обращать внимание?

Взрослым я бы сказала так. У вас есть опыт и страхи. Опыт — это и плюс, и минус. Он помогает быстрее осваивать новое, но мешает, когда нужно переучиваться. Страх — это главный блок. Взрослые боятся ошибаться, боятся выглядеть глупо. А это именно то, что нужно для обучения. Поэтому разрешите себе быть новичком. Вы можете быть экспертом в своей области, но в том, что вы учите, вы новичок. Это не стыд, это точка старта.

С чего начать? С понимания, зачем вам это. Если вы не понимаете, для чего делаете каждое действие, мотивация падает, и результат не даёт того импульса, который помогает двигаться дальше. Поэтому первый шаг — сформулировать цель. Не «хочу выучить английский», а «хочу через полгода провести переговоры с партнёром без переводчика». Конкретная цель даёт конкретное усилие.

Родителям я бы сказала следующее. Самое главное — научить задавать вопросы и пробовать искать самостоятельно. Не бойтесь, что машина знает лучше вас. Это не про авторитет, это про совместное исследование. И ещё говорите с детьми о том, как вы используете ИИ. Что вы делаете вместе, что делаете сами, что отдаёте машине. Это помогает формировать культуру использования, а не просто запрещать или разрешать.

У маленьких детей навыков ещё нет. Если мы отдаём знания машине, мы их не простроим. Поэтому в начальных классах проще запретить, чем что-то с этим сделать. Я думаю, в текущих реалиях это работает. С 10 до 14 лет нужна среда, где есть своя попытка, а потом сравнение. С 14 лет ИИ становится помощником. У взрослых всё иначе. У нас уже есть навыки, есть пользовательский опыт, и он обесценивается временем и технологиями. Взрослый может что-то доучить, а может полностью переучиваться. Но в любом случае учиться ему придётся.

Если не оценки, то как измерять успех в образовании? И что будет с ролью учителя в будущем?

Система оценивания точно изменится, потому что почти всё, что мы сейчас делаем, легко списывается. И это не плохо, для многих это даже хорошо. Но вопрос не в том, что ученик плохой или что ИИ это зло. Вопрос в том, что все задания, которые мы делали, просто не работают.

Как измерять успех? Через умение применить. Если человек может пересказать то, что он только что написал, значит, информация усвоилась. Если не может, значит, это было сделано ради галочки, и никакой пользы нет. Любые задачи, которые делаются ради галочки, просто есть, и дальше никак не влияют ни на совершенствование, ни на результаты.

Ещё один способ, защита работы устно. Мы можем просить обосновать ответы, задавать вопросы, просить объяснить, как ты к этому пришёл. Это не поймать списывающего, а понять, что осталось в голове.

Роль учителя в будущем не исчезнуть, а стать тем, кто всегда обозревает процесс. Тем, кто его создаёт и напоминает человеку о его цели. Учитель ставит планку, дозирует трудность, возвращает усилие, показывает норму, объясняет, что такое норма результата. И самое главное, берёт ответственность. Потому что, что бы ни делали технологии, что бы они ни писали, ответственность за то, куда это пойдёт дальше, останется на человеке.

Текст: Ирина Леонова

Фото: Александр Петров