Дата публикации: 5.07.2024
Собака: для одних – домашний любимец, для других – причина фобии, а для нашего героя – верный помощник. Борис Мельников основал в Омске клуб владельцев собак-поводырей. Мы хотели рассказать про работу клуба, про участников и хвостатых помощников. Но в итоге говорим о преодолениях, вечных тренировках и борьбе за комфортную жизнь.
«Отбирают собак жёстко». Подготовка поводырей
С будущим лучшим другом Борис Мельников познакомился в 2021 году, когда получил собаку-поводыря. Тогда в Омске не было объединений для незрячих с хвостатыми помощниками. Борис решил сам основать организацию. Так в январе 2022 года при омском региональном отделении всероссийского общества защиты прав инвалидов был создан клуб владельцев-собак-проводников. Одна из главных целей – поддержка владельцев и их питомцев.
«При нашей организации действуют два клуба у нас: клуб владельцев собак-помощников “Штурман” и сибирский клуб инклюзивного туризма “Независимые люди”. У нас есть эмблема, даже гимн, канал на YouTube. Там регулярно ролики про поездки, проблемы, которые возникают. Я вообще историк, археолог, кандидат наук. Здесь и мой профессиональный интерес сочетается. А “Штурман” – это разъяснительная работа, пропаганда. В школах выступаем, в вузах, в организациях, проекты разные», - рассказывает нам Борис Викторович.
Мы, омичи, не часто встречаем на улицах людей с собаками-поводырями или с белой тактильной тростью. О создании инклюзивной среды хоть и громко говорят, но мало. Далеко не каждый знает, как живут незрячие люди. И это создаёт им всё новые проблемы. Поэтому столь важно поднимать тему, рассказывать о неочевидных нюансах.
В России собак-проводников официально готовят только два центра. Оба – в подмосковной Балашихе. В год выпускают около 80 животных. Сейчас на всю страну приходится не более 500 обученных псов. Хотя потребность куда выше. Инвалидов по зрению I группы – 210 тысяч. Получить собаку, разумеется, сложно. Борис Мельников стоял в очереди три года.
Для такой ответственной работы подойдут далеко не все породы. В основном готовят лабрадоров и золотистых ретриверов, иногда – немецких длинношёрстных овчарок, но они не всем подходят, требуют больше ухода, быстро привыкают к одному человеку. Лабрадоры и ретриверы общительные, компанейские, понимают, что они на работе.
«Отбирают собак жёстко. Они не должны быть агрессивными. В питомнике даже специально содержат кошек, они там свободно ходят, собаки с ними привыкают жить. Ещё там специально приучают собак к громким звукам, даже к выстрелам, потому что необученные могут бояться, например, салюта, убежать и потеряться. Подготовка занимает около полутора лет».
Физические характеристики, темперамент, отношение к задачам – при отборе в центр подготовки важно всё. На выпускной собака сдаёт экзамен. Инструктор проходит с ней специальный маршрут. На территории школ есть старые автобусы – это тренировка общественного транспорта. После успешного тестирования, поводырь получает аттестат. Всё как у людей!
«Один не смог справиться». Человеческий фактор
Несмотря на долгий путь к четвероногому помощнику, подходит он не всем. Причин много: от пола и темперамента до размера.
«Я приехал в центр, две недели там жил. У нас был заезд – восемь человек. Один не смог справиться с собакой. Ещё товарищ есть из Курска, он сам маленький, худенький, а собака килограммов 40. Ему сложно было. Рост тоже имеет значение».
Претендовать на поводыря может инвалид по зрению I группы, в редких случаях – II. Однако деньги на содержание животного выделяются только на I группу: 32 тысячи рублей в год. Это и на корма, и на ветеринара. Официально собака значится не домашним питомцем, а техническим средством реабилитации, таким же, как трость. По закону, поводыря должны пускать всегда и везде, а проезд для него бесплатный.
Перед поездкой в центр Борису Викторовичу пришлось собрать целую кипу документов. Главное – пройти медицинскую комиссию. Разрешение на собаку дают не всем. Иногда приходится заново разбираться в бюрократических нюансах. Собирать справки – это долго и нудно, признаётся наш собеседник.
В подмосковном центре готовят не только собак к работе с людьми, но и людей к взаимодействию с собаками. Борис Викторович приехал вместе с женой. На знакомство с помощником и обучение – две недели.
«Собака не должна отвлекаться. Важно понимать, что есть препятствия, например, яма, бордюр, лестница, дерево, ветки. По всем четырём сторонам она ведёт и смотрит, чтобы я в столб не врезался, машина может стоять на тротуаре, человек… Собака останавливается. Я там уже тростью проверяю и дальше команду даю».
Психологический дискомфорт поначалу, конечно, есть. Даже самая умная собака не может сказать, какое именно препятствие на пути. Поэтому важно нарабатывать маршруты, объясняет наш собеседник. По возвращении домой он вместе с помощником и сопровождающим начали ходить по привычным путям: по двору, в магазин, на остановку и прочее. Собака запоминает точки и в будущем спокойно ориентируется. Сейчас гулять с проводником Борису Викторовичу даже комфортнее, чем с человеком.
«Он замечательный». Жизнь с собакой-помощником
Обычно поводыри работают до 8 лет. Для них это серьёзная интеллектуальная нагрузка. Но многие продолжают трудиться и после выхода на хвостатую пенсию. Формально незрячий может обратиться в центр второй раз: вернуть собаку и попросить новую. Но так почти никто не делает. За годы работы четвероногие становятся членами семьи.
«При получении собаки я зачем-то заполнял анкету, указывал рост, вес, правша/левша, какую собаку хочу: породу, пол. Я хотел немецкую овчарку-девочку, к ней меньше лезут – вид пострашнее. А получил лабрадора-кобеля. Но он замечательный! Назвали по документам почему-то Хант. Мы зовём Хантер. А то представляете, поеду в Ханты-Мансийск и буду кричать: “Хант, ко мне, сидеть, лежать”. Могу получить непредвиденную реакцию».
Животные в доме Бориса Викторовича были всегда. Сейчас Хантер отлично уживается с котом. Долго семье привыкать не пришлось. Хотя задач прибавилось: и шерсть убирать, и лапы мыть. Кстати, это процесс любопытный. После прогулки прямо в прихожей хозяин даёт специальную команду: «Давай лапы». Пёс проходит в комнаты только, когда лапы протрут.
Дома Хантер ведёт себя спокойно. Немного играет, но в основном отдыхает на лежанке. На даче бегает, скачет. Физически собака развита. Борис Викторович спокойно поднимается с ней пешком на седьмой этаж.
В свободное от забот время наш собеседник путешествует. В прошлом году был в Москве, Красноярске, Новосибирске, Петропавловске-Камчатском, Калининграде. А Омскую область объездил всю: от границы Казахстана до Усть-Ишима. Хантер – вечный спутник. В транспорте чувствует себя уверенно, бывал и на море, и на реке, и на самолете летал, везде: от Камчатки до Балтики.
«До ближайшего столба». Проблемы четырёх лап
Письма, обращения, заявки – омское региональное отделение всероссийского общества защиты прав инвалидов старается привлечь внимание к ежедневным проблемам. Но организация общественная: нет офиса, нет ставок. Борис Викторович занимается всем бесплатно. Участники – в основном инвалиды. Какие-то задачи не могут выполнить физически.
«Иногда не хватает времени и сил. Я на двух работах работаю. Мне же и собаку надо прокормить. На корм только 6 тысяч уходит, а ещё ветеринар – 2-3 тысячи. Прививки надо делать. Например, обработка от клещей – три таблетки, каждая – по шесть тысяч. Вот только 18 тысяч на это за лето».
В Омской области более 100 тысяч инвалидов. А в профильных организациях состоят лишь 20 тысяч. Возможно, остальные не видят смысла, рассуждает наш собеседник. Откровенно признаётся: даже трудоустройства добивался. Сейчас – на двух работах: научный консультант центра археологических исследований и редактор-публикатор в федеральном СМИ. Всё дистанционно. Редкий случай, когда незрячие ездят на работу в офис, тем более в общественном транспорте. Адаптироваться с тростью можно, с собакой – гораздо сложнее.
«Не в Омске, но был случай, когда собаки погибали в троллейбусе – от удара током. Мы в троллейбусе стараемся не ездить. В маршрутку сложно сесть. Бывает, и зрячему непонятно, где остановится транспорт, как подойти. Поэтому мы в основном на такси ездим. Постоянно встречается непонимание».
Сейчас, с появлением онлайн-приложений такси, стало легче. Там можно отметить, что у тебя собака-проводник. Тогда заказ берёт тот, кто готов посадить такого пассажира. Некоторые отказываются из-за аллергии, кто-то просто не любит животных. Бывает, таксисты наоборот с интересом соглашаются на поездку – хотят посмотреть на такую собаку.
К сожалению, поводыря редко воспринимают всерьёз. Для прохожих красивый пёс в шлейке – обычный домашний питомец, а не помощник. Отсюда – немало проблем, сокрушается Борис Викторович.
«Многие не понимают, что собака на работе. Когда я объясняю, то говорю: вот представьте, что едете в такси, вам таксист понравился, и вы начинаете ему конфеты давать, по голове гладить, играть. Куда он вас привезёт? До ближайшего столба, так ведь?
Часто пытаются отвлечь, позвать, но самое ужасное – накормить. Собака у меня на гипоаллергенном сухом корме. Многие породистые собаки – аллергики, со слабым желудочно-кишечным трактом. У них могут быть инфаркты, онкологии. Поэтому мы за кормом следим очень строго! А когда идёшь по улице, и кто-то пытается сунуть сосиску в тесте, говоришь: не трогайте собаку, не лезьте. В ответ: “Я хочу её накормить”. Ну как будто я не кормлю!».
Взяться культуре обращения неоткуда: на весь регион – 11 собак-проводников. Поэтому столь важно заниматься просвещением, уверен Борис Викторович. Трудность – организовать людей. Мало кто хочет объединяться и активничать. Хотя как юридическое лицо организация имеет право на официальные запросы, проекты, гранты. Главное – желание.
Сейчас с нашим героем работает несколько человек. Название клуба изменили: с проводников на помощники. С кормами помогают спонсоры, они же иногда оплачивают рабочие выезды.
«Люди не понимают». Вопросов больше, чем кажется
Сначала корреспондент «Трамплина» хотел рассказать про работу клуба владельцев собак-поводырей. Но в процессе беседы стало ясно: больше всего сил уходит на борьбу со стереотипами, с городской инфраструктурой, с общественным неприятием. И здесь речь не только о незрячих с собаками-поводырями, но о жизни инвалидов в целом.
«Даже если не по работе, не по делам, я собаку три раза в день выгуливаю. Раньше один не могу выйти спокойно на улицу. У нас и паркуются на тротуарах, на газонах, и могут яму выкопать, любят железные штыри забивать, дерево может упасть. Каждый выход, к сожалению, связан с опасностью для здоровья. Спросите любого инвалида по зрению – у всех ноги побиты».
Набережную вообще стараются обходить стороной. Здесь, помимо перечисленного, ещё электросамокаты, велосипеды и гонщики. Стоит ли вспоминать о состоянии пандусов?
Ещё один элемент – тактильная плитка для слабовидящих. Там, где живёт Борис Викторович, укладывали 4-5 лет назад. Сейчас она разбита, не держится. И члены организации по защите прав стараются точечно говорить о подобных случаях: отправляют запросы, претензии.
«Часто сталкиваюсь с тем, что плитка выложена художественно, то есть люди не понимают, что она направляющая: я должен по ней идти, тростью ориентироваться. Если поперёк выложена, значит, останавливаюсь, вперёд – иду. А я встречал, что плитка ведёт в столб или в ларёк. Где-то она вообще по кругу, то есть я буду бесконечно ходить. К большому сожалению, не понимают, когда кладут».
Отдельная тема – озвученные светофоры. Их установили специально, чтобы облегчить жизнь слабовидящим. Но иногда громкость не позволяет понять, откуда идёт сигнал. Звук рассеивается на фоне городского шума. Некоторые светофоры и вовсе отключают после жалоб жителей ближайших домов, мол, слишком громко. Наш собеседник предлагает решение: регулировать динамики, либо установить часы работы, например с 7 утра до вечера.
«Шрифт Брайля. До таблички нужно добраться, её найти. Мы сталкиваемся с тем, что табличка есть, но, чтобы не пачкалась, её ставят под стекло. И всё! Хорошо бы посоветоваться с инвалидами, получить независимую оценку».
Да и прохожие на незрячих реагируют спорно. Бывает, признаётся Борис Викторович, говорят: сиди дома, что ты «шаришься». Некоторые не понимают, что перед ними – слабовидящий. Хотя, казалось бы, всё очевидно: в одной руке трость, в другой – собака в специальной амуниции. Но нет, наш герой часто сталкивается с претензиями.
Омичи пытаются решить проблемы: говорят, рассказывают, пишут обращения, организовывают акции и проекты. Но своими силами нужного результата достичь трудно, с грустью подводит итог Борис Мельников. Такая ситуация не только в Омской области – по всей стране, кроме, пожалуй, Москвы. Там инфраструктура развита лучше. Например, в столице построено 900 площадок для выгула собак, в Омске - меньше пяти. И не только от нас самих зависит комфорт и доступная среда, но и от того, насколько прислушиваются к запросам инвалидов.
Главное – руководитель клуба «Независимые люди» не перестаёт сдаваться, оправдывает название. Он выходит на прогулки и даёт смелые интервью, готов дальше поддерживать незрячих и отстаивать право на лучшую жизнь.
Автор: Диана Масюта
Фото предоставлены героем материала.