Литературная страница. Полина Березина

Сегодня в рубрике «Литературная страница» — рассказ Полины Березиной «Пеликан». Это притча о молчаливом безбилетнике, который каждое утро поднимается на борт рыболовецкого судна, чтобы съесть часть дневного улова. Старый капитан в оранжевой шапочке не прогоняет непрошеного гостя, хоть рыбацкая примета и сулит от пеликана одни беды. Почему? Ответ кроется в главной мысли этой истории: «свой» — это не тот, кто похож, а тот, кто неизменно остаётся рядом.

Полина Березина — писатель и переводчик художественной прозы. Родилась в 2005 году в Костроме; сейчас учится на историческом факультете Российского университета дружбы народов (РУДН) в Москве.

Она — призёр Международного литературного конкурса «На крыльях грифона» и Международного конкурса художественного перевода «ARTIS LITTERAE» в номинации «Поэтический перевод с китайского языка». Публиковалась в студенческом журнале «ГОЛОСА».

В своей прозе Березина продолжает традиции философской притчи и сказочного реализма. Среди её ориентиров — интонации Макса Фрая, тёплая метафизика Туве Янссон и простая мудрость Антуана де Сент-Экзюпери.

Пеликан

Он проснулся на рассвете, когда рыбаки, громыхая вёдрами, тяжёлой поступью проходили по подмосткам. Грубая ругань, скрип канатов и хлюпанье резиновых сапог дали ему понять, что наступило особое время — завтрак. Неуклюжей вальяжной поступью, переваливаясь с боку на бок и ощущая под собой прохладный песок, он нагло поплёлся за самым последним рыбаком — ворчливым мужчиной в оранжевой шапочке.

— Опять ты? — донёсся знакомый хриплый голос. — Сутки, небось, ждал меня, пройдоха.

А дальше — грохот бочек, гогочущий хохот и запах дешёвого табака. Старое судно содрогалось вместе со своими обитателями и лениво отползало от берега. Сначала были видны яркие контейнеры, дальше шли высокие неповоротливые краны, ещё дальше заканчивалась спокойная бухта, а ещё дальше... А дальше был океан. Такой большой и, наверное, такой холодный. Где-то под самым небом вились чайки, солёные брызги задорно летели в лицо, а судно, пробудившись ото сна, привычным ходом шло, рассекая волны.

А что же он? Тот странный пассажир, что преспокойно взошёл на борт, не предъявив билета, и с невозмутимым видом сидел теперь подле старого рыбака в оранжевой шапочке? Он не вызывал никакого возмущения у морских волков: мужчины каждый день видели этого любопытного господина, который с нескрываемым интересом вертел головой во все стороны и словно бы спрашивал: «А чего это вы тут делаете?»

Впрочем, вопрос этот он задавал больше из вежливости и желания поддержать разговор: ему и без лишних слов было ясно, что не успеет солнце дойти до зенита, как он выполнит свои ежедневные задачи.

И вот внезапно судно замедляется. Рыбаки начинают суетиться — вытаскивают сети. Лодка подрагивает от предвкушения предстоящей охоты, а мужчина в оранжевой шапочке начинает улыбаться и потирать руки.

— Подходим к косяку! — кричит чей-то басовитый голос. — Проверьте трал!

— В порядке! Что там?

— Сельдь!

А дальше на палубе — хаос. Сети кладут по две стороны бортов и цепляют лебёдкой. Что-то происходит, раздаётся протяжный скрип, и через мгновение огромная белая сеть медленно тонет в морской пучине. Через минуту судно идёт уже полным ходом, а рыбаки медленно расходятся, оставляя палубу в полном одиночестве.

— Видишь, эвона как, — обращается к пассажиру старый знакомый в оранжевой шапочке. — Ты погоди, щас косяк пройдём, и на твоей улице праздник будет.

Спустя часы звучит сирена, и пассажир оживляется — это знак. Торопливо он спрыгивает с привычного насеста и смешно плетётся к борту. Он знает, что сейчас начнётся. Рыбаки горстями высыпаются на палубу, и возобновляется полуденная суета. Визжат лебёдки, и огромная белая сеть медленно появляется из океанских глубин.

— Да аккуратнее ты, балда, дождись, пока крылья уберутся, а уже потом трал к слипу подтаскивай, — бормочет «оранжевая шапочка» и что-то коротко и грубо кричит.

Уже через полчаса сеть, сверкающая радугой на солнце от бьющейся внутри рыбы, втащена на палубу. Узлы расслабляются, и вся морская фауна оказывается на борту. Тотчас знакомый нам пассажир оказывается в первых рядах и с жадностью набрасывается на рыбу. Судно сотрясается от смеха.

— Экого нахлебника вы нам нашли, капитан, — гогоча, обращается один из морских волков к «оранжевой шапочке». — Из-за него, небось, нам и ставят в протоколе недовес: ему дай волю, он тут весь свежак пожрёт.

— Не боись, салага, друг мой хотя бы не пьёт столько спиртного, сколько вы!

День клонится к закату. На судне праздник — все обсуждают сегодняшний улов. И только гость задремал, устроившись подле своего друга в оранжевой шапочке. Старый капитан долго смотрит на компаньона и только после идёт к остальным. Там его уже ждут.

— Как прибудем, придётся разбудить, — бормочет он. — Небось опять будет на пляже ночевать. Домик ему, что ль, сколотить?

— Неужто прям домик? — смеются во весь голос рыбаки. — Может, и нам для чаек скворечник какой-нибудь сварганить? Экий ноев ковчег у нас выйдет!

Все снова хохочут. И только один рыбак, ещё совсем молодой, незаметно подходит к капитану и спрашивает:

— И всё-таки, капитан, всё никак в толк не возьму, зачем нам на судне пеликан? Все же знают — дурная это птица для рыбака, прожорливая.

— Хороший ты малый, хоть и несмышлёный, — ответил мужчина в оранжевой шапочке. — Прожорливая пеликан птица или нет — решать не нам. Если кто-то наверху сказал, что быть этой птице обжорой, значит, на то есть великий замысел. Отбился он, летать не может, только бегает как курица. Что прикажешь с ним делать? Бросить? Э, нет, парень, у нас, морских волков, так не принято. Здесь, на моём корабле, все мы семья и помогаем друг другу, неважно, человек ты или пеликан.